Пока большинство людей готовится к встрече Нового Года, в Московском государственном академическом Камерном музыкальном театре имени Б.А. Покровского представили свою трактовку оперы Кристофа Виллибальда Глюка «Орфей» в редакции Гектора Берлиоза, премьера которой прошла пару дней назад. Версия французского композитора – представителя романтизма отличается тем, что объединила в себе две редакции Глюка – первую (венскую) 1762 года, отвечающую всем канонам эпохи классицизма, и вторую (парижскую) 1774 года, с преобладающими барочными мотивами. Вокальная партия главного героя – Орфея была взята из венской редакции, с небольшими добавлениями, сделанными для Полины Виардо – первой исполнительницы главной партии в возрожденной опере в 1859 г., в остальных моментах одержала верх парижская версия оперы. Изменения в вокальной практике обусловили передачу партии женскому голосу вместо кастрат-альта или высокого тенора. Оркестровка сохранилась в первоначальном виде с дополнением в партии медных инструментов (тромбонов).

Переняв редакцию Берлиоза, Камерный театр сконцентрировался на постановке оперы и переносе её в наше время. По словам главного режиссёра Михаила Кислярова сама музыка Глюка подсказывала какую картинку необходимо воплотить на сцене, а вот основную идею подала Мария Кононова – молодая художница, легкими штрихами изобразившая историю известного мифа. Так, главной героиней оперы становится девочка-подросток (Тамара Касумова), которая проводит своё время как современная молодежь за просмотром телевизора и общением с подругой. В свободное время она любит рисовать, идеи для своих эскизов обнаруживая на страницах книг, в которых она полностью растворяется во время чтения. Подобное произошло и при чтении мифа о любви Орфея и Эвридики.

С первых тактов увертюры перед ней начинают возникать образы античных героев, появляется убитый горем Орфей (Виктория Преображенская) в греческой белоснежной тоге. Девочка сама не замечает как превращается в Амура и начинает помогать возлюбленному спасать из плена смерти Эвридику. Два мира как будто идут параллельно, что особенно выбивается в сцене с фуриями, когда хор исполняет удивительную по музыкальному тексту партию, а зрители видят видео-проекции, больше похожие на современных монстров из американских ужастиков чем на злых героев мифов, не допускающих сострадания и понимания. Хор в это время находится в оркестровой яме, что положительно сказалось на исполнении и взаимосвязи с оркестром.

Во время вступления к третьему действию Амур вновь оказывается в своём доме, куда приходит её подруга (Татьяна Конинская). Она смеётся над художницей, что она так живо представила себе античных героев и не понимает чувств, переполняющих сердце творческой девочки. Какого же удивление зрителя, когда именно антипод Амура оказывается возлюбленной Орфея – Эвридикой. С этого момента смещаются все смысловые акценты оперы, которые пытались показать как Глюк, так и Берлиоз. Гимн вечной любви, способной преодолеть все препятствия мира, превращается в издевательство девушки, знающей основу мифа, над страдающим и погибающим от жестоких слов Орфеем. Образ Эвридики – нежный и трогательный, отданный в оркестре флейте, показан через легкомысленность и беззаботность, что заставляет усомниться в верности выбранной трактовки.

Премьера была поставлена в рекордно короткие сроки – чуть меньше месяца, репетиции шли почти до самого запуска зрителей в зал и продолжались в каждую свободную от спектакля минуту. Однако это не помешали подготовить четыре разных состава артистов, исполняющих партии Орфея, Амура и Эвридики. Опера, требующая высокого вокального мастерства, с каждым вариантом играет различными красками, как говорит Михаил Кисляров:

«Каждый состав неповторим, в каждом взаимоотношения между героями показаны по-своему».

Конечно, современный зритель не знает как эти партии исполняли певцы XIX века о которых остались лишь восторженные воспоминания современников, запечатленные в мемуарах, и пока у солистов Камерного театра отсутствует необходимая легкость и виртуозность исполнения различных украшений, в большом количестве представленных в ариях и дуэтах, но это не мешает наслаждаться каждым тактом по-настоящему гениальной оперы Глюка в редакции Берлиоза.

Автор: Мария Тарасова

Фото: Игорь Захаркин

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.