В своем выступлении на сессии Генеральной Ассамблеи ООН Барак Обама затронул ряд наиболее актуальных в настоящее время вопросов: проблема возрастающей угрозы терроризма, оправданность военных столкновений с ИГИЛ, конфликты в Сирии, неконтролируемые потоки беженцев и политика в отношении мигрантов в США и европейских странах, присоединение Крыма, санкции против России, контроль над ядерным оружием, действия по предотвращению глобального потепления, борьба с пандемиями и голодом в странах третьего мира. Завершал президент США свое выступление рассуждением о демократии, о ее истинных целях и возможностях развития. Речь президента США несла в себе несколько основных тезисов: все страны-члены ООН должны держаться вместе для преодоления опасностей мирового масштаба, основные принципы организации должны оставаться неизменными, демократия и капитализм есть наиболее верные пути развития для современных стран.

 Начинал Обама свою речь с краткого анализа итогов работы Генеральной Ассамблеи с момента ее создания. Президент говорил о борьбе за демократические идеалы и совместное построение сильных и независимых государств, о предотвращении третьей мировой войны, об усовершенствовании системы международных норм и правил и пришел к выводу об успехе в установлении дипломатического сотрудничества между крупнейшими державами мира, что, по его мнению, привело к прогрессу в развитии мировой экономики.

«У всех народов мира есть общие интересы, универсальные принципы, у нас одно человечество на всех»

Далее Барак Обама уделил внимание вынужденной миграции. Согласно данным Amnesty Journal Russia, количество беженцев из Сирии составило 2,3 миллиона человек, и, по словам президента, ряд стран настаивает на формальном ограничении потока мигрантов, что не согласуется с основными принципами ООН, а именно статьи 76 главы XII Устава ООН. Данная проблема исходит из позиции ряда государств, отдающих приоритет принципу национального суверенитета, и Барак Обама на протяжении всей речи говорил о необходимости борьбы с замкнутостью и закрытостью государств и об объединении стран для решения проблем мирового значения. «Наше призвание — предложить другой тип руководящей роли, руководства, достаточно сильного, чтобы осознать: у всех народов мира есть общие интересы, универсальные принципы, у нас одно человечество на всех» — говорит президент США в заключительной части своей речи, тем самым подталкивая страны, участвующие в Ассамблее, к более тесному сотрудничеству.

Далее президент переходит к Сирийскому вопросу и поднимает тему борьбы с терроризмом. Согласно заявлению политического лидера, ситуация в Сирии — испытание приверженности ООН международному порядку. Диктаторские режимы, в которых демократия, права человека, равенство и свобода не имеют выражения, порождают агрессию среди граждан, требующих соблюдения своих прав. Нестабильность в Сирии и Ираке, повлекшие за собой создание ИГИЛ, требуют немедленного вмешательства других стран, так как, согласно мнению президента, ущемление прав миллионов граждан становится проблемой всех стран. Говоря об ИГИЛ, Барак Обама прямо заявляет, что считает любые средства по борьбе с данной организацией оправданными, так как в его представлении в мире не должно остаться места для терроризма.

Далее президент говорит о необходимости борьбы с экстремизмом и неправильной трактовкой религиозных догматов, которая нередко становится причиной разжигания крупных конфликтов. В своей речи президент упоминает Россию, украинский конфликт, присоединение Крыма и отношение к данной ситуации Соединенных Штатов Америки. Согласно мнению российского политолога Владимира Фесенко относительно позиции США и России в украинском вопросе: «Никаких серьезных сдвигов не случится, ведь Вашингтон стал «теневым» игроком. Разрешать ситуацию конкретно предстоит Европе».[1] В целом в своей речи президент США не высказал никаких конкретных предложений по дальнейшему взаимодействию России и Соединенных Штатов, однако он представил присоединение Крыма к Российской Федерации как акт нарушения международного права и говорил о том, что Соединенные Штаты не намерены сворачивать санкционную программу. В этом контексте Барак Обама упомянул об Иране и о санкционных мерах, предпринятых против данной страны, президент говорил об эффективности предпринятых мер и действий и указал на то, что целью Соединенных Шатов Америки было не наказать Иран, а привлечь его в союз с другими государствами. Ту же цель преследуют Соединенные Штаты Америки, продолжая санкционную политику по отношению к России. Президент США, высказывая свою позицию по присоединению Крыма, утверждает: «Если в случае с Украиной это останется для России без последствий, это сможет произойти с любой из стран, представители которых здесь сегодня собрались. Вот на чем основаны санкции, которые США и наши партнеры ввели в отношении России. Это нежелание вернуться к холодной войне». Согласно словам президента США, правительство не желает вступать в конфликт с Российской Федерацией и считает применение силы в современном мире неприемлемым, однако США не поощряет действий, противоречащих Уставу, и требуют вмешательства международных сил в подобные конфликты. В представлении президента США осуществление контроля над определённой территорией в современном мире не является показателем силы государства, а её истинная суть заключается в возможности граждан данной страны самореализовываться, использовать свои умения и таланты, быть креативными и мобильными. Вновь встает вопрос об эффективности демократического режима в современном мире и о необходимости международного сотрудничества. К этому вопросу президент возвращался достаточно часто, особенно говоря о решении мировых проблем, таких как риски финансовых кризисов, терроризм, массовые миграции о глобальное потепление. Возвращаясь к сирийскому вопросу, Барак Обама негативно отзывался о Башаре Асаде и о поддержке его режима Россией и призвал страны ООН объединить свои силы для установления в Сирии демократического режима, так как в диктатура в представлениях Обамы есть причина для революций.

В целом, речь президента США была направлена на смягчение международных противоречий и на более тесное объединение стран-членов ООН.

Интервью с преподавателем международного института экономики и финансов, профессором Факультета социальных наук, Департамента социологии, Кафедры анализа социальных институтов. Анализ выступления Барака Обамы на Генассамблее ООН.

«Говорить можно все, что угодно, но Крым и Донбасс — это те вещи, которые они вряд ли в ближайшие годы могут нам простить»

Как Вы считаете, выступление президента Обамы на Генассамблее ООН означает, что он готов к проведению политики по налаживанию отношений с Россией? Стоит ли ожидать продления санкций?

В какой-то мере они потенциально всегда готовы к налаживанию отношений, но дело в том, что есть вещи, которые нас сильно разъединяют. Санкции были введены из-за Крыма и Донбасса, и с этой точки зрения возможны какие-либо смягчения, но все же из-за долгоиграющих факторов и сюжетов, так как они неизменны, по-прежнему будут и санкции, и соответствующее отношение. Говорить можно все, что угодно, но Крым и Донбасс — это те вещи, которые они вряд ли в ближайшие годы могут нам простить.

Какие перспективы у Соединенных Шатов Америки в Сирии? Какие, по вашему мнению, дальнейшие действия США?

Тут будет от нас многое зависеть, что сумеет сделать Путин там, в Сирии. Американцы, конечно, хотели бы, чтобы в Сирии сменилась власть. У них и задачи – ИГИЛ уничтожить, но и Асада бы куда-то убрать, кем-то заменить. Участие России в борьбе с ИГИЛ может сильно помочь Асаду, и американцы могут понести некие политические потери потому, что сохранение Асада на этой позиции для них негативно, и они в общем-то Россию очевидно и обвиняют в том, что Путин не столько ИГИЛ бомбит, сколько поддерживает Асада, и с этой точки зрения дальнейшие действия американцев во многом будут зависеть от того, Асад останется или нет.

Барак Обама много говорил о демократии и международном союзе, как Вы считаете, будут ли Штаты проводить политику всеобщей демократизации?

На самом деле я вам скажут так: американцы немножко лукавят в таких вопросах, потому что в каких-то ситуациях, в каких-то странах и понятно, в каких, они забывают про демократизацию. Во многих странах никто не волнуется по поводу демократизации: Саудовская Аравия, к примеру, другие страны. Правда, они (американцы – прим. автора) могут сказать так: эти страны не заявляют о демократии, а раз уж вы заявляете о демократии, то будьте любезны там ее сделать, и им, конечно, какие-то режимы не нравятся, и они размышляют о том, что их надо демократизировать. Многие адекватно оценивают, что вмешательство в дела некоторых стран, Ливии или до этого Ирака, не приблизило их к демократии, а приблизило их к каким-то другим состояниям, и с этой точки зрения американцы должны понять, что такие процессы не всегда успешны. Я очень хочу демократии во всем мире, но я не верю, что в ближайшее десятилетие в этих странах это возможно, потому что культурные ценности слишком различны. Демократия не является все-таки вот такой имманентной ценностью для многих народов и, кроме того, сильные влияния и властные практики групп, находящихся у власти и незаинтересованных в демократии, будут сильно препятствовать процессу. Идея демократии замечательная, я очень бы хотел бы, чтобы было, как у Фукуямы и тех, кто верит в победу либерализма во всем мире, но в данный момент она не может быть нормально воплощена. Вот насколько американцы поменяются и не будут ли больше делать демократию везде, где им хочется – на этот вопрос мне трудно ответить, скорее, я мог бы сказать, что, на мой взгляд, они вряд ли сильно изменятся и все равно не будут ставить эти вопросы о демократии. Поэтому Асада они хотят убрать, другое дело, что существуют другие причины для свержения Асада: он кровопийца и убил много людей, тут дело даже не в демократии, а в том, что он тиран. Мало ли там авторитарных правителей, но одни из них скомпрометировали себя, вон тот же самый Саддам Хусейн. Не только же в Ираке и Ливии были такие режимы, но именно эти режимы были, как многие считают, более кровавыми, более бесчеловечными что ли, и именно это больше всего мотивировало тех же американцев менять там власть. Я, допустим, тоже рад, что нет Саддама Хусейна, но я не рад, что это активизировало трения внутри суннитов, шиитов и подобного рода противостояния, они стали более открытыми, тогда как раньше они были подавлены. Многие скажут – пусть будут подавленные конфликты, подчинение одних, но не будет открытого столкновения, это уж кто как предпочитает.

Барак Обама много говорил об отказе от использования силы в ведении международных дел. Как Вы считаете, справятся ли сами Штаты с этим и насколько возможно ведение международной политики без применения силы?

Знаете, все вечно говорят эти фразы, всегда, и мы говорим. Путин тоже об этих вещах говорил, и все другие говорили, а ИГИЛ они бомбят, потому что с ИГИЛ не могут договориться и, действительно, я вполне согласен, что с ИГИЛ договориться невозможно ни о чем и их надо бомбить. Но Обама, с другой стороны, прав в том, что иногда необязательно кого-то бомбить. Америка – очень сильная держава, или Россия, которая на определенных территориях обладает потенциальными возможностями – в этом и проявляется власть, власть – не когда какое-то действие происходит, а когда есть потенциал. Родитель ведь не всегда детей лупит ремнём, но дети, зная, что он может отлупить, ведут себя соответствующим образом. В этом смысле многие скажут, что Обама рассчитывает не на какой-то компромисс и диалог, а на то, что какие-то потенциальные агрессоры будут понимать, что они могут быть подвергнуты наказанию или воздействию. То, что Америка сама по себе такая сильная страна, уже играет огромную роль в международных отношениях, все признают фактор силы. В идеале, конечно, нужно использовать всё, что сегодня называют понятием «soft power» («мягкая сила»), которая должна играть свою роль.

Все эти речи нужно интерпретировать не просто абстрактно, как говорили разные классики интерпретации политтекстов. Вот, например, кембриджская школа, они говорили, что для того, чтобы интерпретировать текст, нам нужно три вещи в обязательном единстве: первое – это сам текст, ну то есть, что конкретно было сказано, второе – контекст сказанного, и третье – это намерения, ради чего текст или речь, были произнесены. Мы обязательно должны учитывать, в каком контексте этот текст есть, в каком контексте Обама выступал и что он хотел этим сказать.

Автор: Людмила Тищенко

Источник  фото: ktul.com

[1] Обама разозлил Путина из-за Сирии. Подробности.ua // podrobnosti.ua/2062013-genassambleja-oon-obama-razozlil-ptina-iz-za-sirii.html.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.