До 9-го января продолжает свою работу выставка «Булгаков. Две биографии», организованная совместно «Манежем» и «Музеем Булгакова» и проходящая в выставочном зале «Новый Манеж».

«Две биографии» – одна из нескольких, проводящихся в течение года выставок, посвящённых 125-тилетию Михаила Булгакова. Всего кураторами было собрано более 700 экспонатов, от документальных свидетельств и личных вещей, до изданий произведений писателя на разных языках и макетов театральных декораций.

Выставочный зал разделён на два пространства, по правую и по левую руку от входа.

Организаторы на открытии выставки объяснили, что при подборе материала для экспозиции стала очевидна невозможность умещения всего объёма в одном тематическом пространстве, поэтому левый зал было решено посвятить биографическим и документальным свидетельствам, а правый – тому, что можно условно обозначить как булгаковское наследие.

В зале слева от входа посетителя встречают ряды столов, уставленные настольными светильниками – словно напоминание о завете из «Дней Турбинных» о том, что абажур священен, и что главное – никогда и ни за что не сдёргивать его с лампы. «У абажура дремлите, читайте ‑ пусть воет вьюга…».

На столах – бумаги. Рукописные и машинописные, письма Булгакову из издательств относительно возможности или невозможности публиковать его произведения: «Вещь в целом недопустима», «чистить уж не стоит» – постановление Главлита о «Собачем сердце», и «это острый памфлет на современность, печатать ни в коем случае нельзя» – от издательства «Недра» о нём же. Фотокопия дневника, изъятого у Булгакова при обыске – обыске, после которого он уже больше не вёл дневника; открытки, фотографии Булгаковых и их друзей, путеводитель с собственными булгаковскими карандашными пометками; выписки о служебном положении; записка об увольнении.Бумаги, оживляющие обстановку 20-х-30-х, времени НЭПа, «квартирного вопроса», коптящих керосинок и всё сильнее закостеневающей цензуры. Бумаги, помогающие расширить своё представление и о самом Булгакове, и об эпохе, в которую он творил.

В правом же зале посетителя ждёт взгляд на рецепцию непосредственно булгаковских произведений: череда иллюстраций и художественных работ по мотивам, русскоязычных и переводных изданий, груда газетных вырезок и статей, посвящённых Булгакову.

Здесь звучит полифония голосов – по большей части уже не современников писателя, а более поздних поколений ‑ полифония как в переносном смысле, так и в прямом, аудиальном.

Все эти основанные на булгаковских текстах нарративы бесконечно множатся, взаимодействуя уже не только с первоначальным текстом, но и друг с другом, создавая уже своё пространство и свою мифологию: не случайно здесь представлены даже фрагменты со стены с граффити из парадного у знаменитой булгаковской квартиры.

Подчёркивают эффект тумана и наслоения смыслов и образов и расположенные друг за другом полоски тканей, на которые проецируются фильмы, снятые по мотивам произведений Булгакова: расположены ткани таким образом, что на каждой последующей изображение становится бледнее предыдущего, но, вместе с тем, заставляет взгляд двигаться дальше, к следующим проекциям.

Показаны на выставке и цензурные правки текстов, что тоже является одной из сторон истории о читательском восприятии: текст начинает трансформироваться уже после завершения авторского замысла, но ещё до момента выхода в печать, до момента, когда адресат, широкий читатель, получает возможность с ним ознакомиться.

Истина же среди этой череды мифов и фактов, по словам организаторов, находится где-то по середине, где-то между двумя залами пространства «Новый Манеж». И так же, как «из хаоса каким-то образом рождается порядок», так, из деталей постепенно рождается цельный образ.

Автор: Мария Дубовская

Фотографии: Глеб Виноградов

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.