В настоящее время активно развиваются различные благотворительные организации, союзы, ассоциации и фонды помощи. Одно из самых важных направлений – помощь детям-сиротам путём предоставления медицинской и психологической помощи, а также содействия адаптации к жизни вне учреждений. Мы взяли интервью у представителя благотворительного фонда «Дети наши», функционирующего с 2006 года, Наташи Шавариной, чтобы подробнее узнать о их деятельности и сложностях, которые возникают в процессе работы.
Наташа, расскажите, пожалуйста, о фонде. Что он из себя представляет, и чем занимается?
Фонд «Дети наши» – это фонд помощи детям-сиротам в регионах России. В частности, Смоленская, Костромская и Нижегородская области. Он образовался в 2006 году и начался как волонтерское объединение. Все началось с детского дома в Сафоново (Смоленская область), куда люди приезжали примерно раз в месяц. В какой-то момент они поняли, что это не имеет ровно никакого смысла, так как и сейчас и 10 лет назад все ездят в детские дома, привозят подарки, пытаются разными способами порадовать сирот, однако такие вещи не решают настоящих проблем детей. Тогда и было приятно решение создать фонд, чтобы изменить эту ситуацию. Изначально было выбрано одно главное направление – социализация и дальнейшая адаптация сирот к жизни. После того, как ребёнок выпускается в реальную жизнь, он абсолютно не подготовлен к реальной жизни после выпуска: не может пойти в магазин, не знает как сварить макароны, не способен вызвать скорую – вообще ничего. То, что для нас естественно, для них — нет. Им никто не подаёт пример, у них нет возможности научиться этому. Существует печальная статистика: после выпуска 90% детей-сирот в России оказываются на «социальном дне» (спиваются или становятся наркоманами), потому что не могут приспособиться к жизни. Но подобное положение дел не везде одинаковое, так как отличается на локальном уровне. В учреждениях, находящихся под нашей «опекой» процент успешно адаптировавшихся достигает 45. У некоторых других фондов процент бывает ещё выше.
Наташа Шаварина
Не могли бы Вы подробнее рассказать о своих программах, о которых можно найти информацию на сайте?
Да, конечно. Изначально у нас было такое направление как социализация, адаптация и подготовка к реальной жизни сирот, чтобы они после выпуска могли успешно жить и стали полноценными членами общества. Данная программа называется «Большой мир». Потом мы начали развивать еще два направления: «Под крылом» для малышей до 4-х лет и «Не разлей вода», где действуют семейно-воспитательные группы.
Не объясните разницу между проектами и программами? Я так понимаю, что программы масштабнее.
Вы правы. Программы «В большой мир», «Под крылом» и «Не разлей вода» включают в себя множество проектов. Например, «В большой мир» занимается социализацией и адаптацией сирот, в рамках этой программы дети занимаются в различных мастерских, определяются с будущей профессией, приобретают бытовые навыки, занимаются с репетиторами, и так далее. Как вы видите, программа — это очень общее понятие, тогда как проекты — точечные вещи.
А Вы лично общаетесь со «своими» детьми?
Разумеется, да. Каждый сотрудник, отвечающий за определенный проект, общается с детьми, узнает их с разных сторон. Так мы можем увидеть результаты работы и понять, что приносит реальную пользу, а что нет.
Ведь не бывает такого, чтобы все было идеально. С какими сложностями сталкиваетесь во время работы?
Сложности у нас бывают, можно сказать, трёх видов.
Первый (но не самый сложный) связан непосредственно с самими детьми. Они – весьма своеобразные люди. Из-за особенностей их воспитания они зачастую не готовы быть благодарными, не говорят «спасибо», не ценят те усилия, что мы прикладываем, и воспринимают все старания как должное, так как привыкли, что их все жалеют. Интернатная система приучает к мысли, что если ты сирота, то тебе все должны.
Второй – с учреждениями. С этими сложностями мы успешно боремся. Проблемы заключаются в том, что далеко не все учреждения готовы что-то менять в жизни своих подопечных. В той же Москве мы сотрудничаем только с одним, потому что очень часто данные заведения не заинтересованы в том, что предлагает фонд, и не хотят внедрять проекты по социализации и адаптации. Им достаточно того, чтобы кто-то просто предоставил деньги, сделал ремонт, поставил плазменный телевизор. Во многих московских учреждениях достаточно своих спонсоров, своих «легких денег», и заниматься нашими стратегическими и долгосрочными проектами им не интересно. Разумеется, это относится не ко всем интернатным учреждениям Москвы, есть и счастливые исключения.
Третий вид заключается в том, что общество просто не готово помогать благотворительным фондам. Бывают претензии, порой говорят, что мы воруем у людей деньги, тратим на собственные нужды, а не как обещаем. Нам с коллегами от этого смешно, ведь у всех фондов строжайшая отчётность, в рамках которой каждый рубль определяется туда, куда был должен попасть. И хоть нам говорят, что мы покупаем себе дачи, машины, виллы, чуть ли не яхты – но на самом деле даже День Рождения фонда мы отмечали в лесу на пикнике.
А как проходит отбор учреждений у вас?
Он очень строгий. Мы объявляем конкурс, отбираем небольшое количество заявок и дальше уже вплотную общаемся с ними. Ездим, общаемся с руководством, с детьми. Если очень упростить, можно выделить два основных критерия. Первый заключается в том, чтобы в учреждении всё было не совсем плохо, так как, по нашему опыту, обычно в таких случаях руководство не готово и не способно что-то менять, а мы тогда будем биться головой о стену. Но и не должно быть слишком хорошо, потому что это означает, что учреждение и само справляется, и наша помощь им, по большому счёту, не нужна. Второй критерий, соответственно, – наличие у учреждения желания меняться в интересах детей. Именно так выбрали недавно Костромской детский дом №1, который теперь входит в нашей проект «Я способен на многое». Этот отбор занял у нас примерно 4 месяца с момента объявления конкурса.
По поводу расположения. Как получилось, что первое учреждения было в Смоленской области?
На самом деле там получилось так, что волонтёры просто взяли карту, ткнули в Сафоново и сказали: «Едем туда». И поехали же. После Сафоново появился Шаталовский детский дом. Он был выбран первоначально потому, что находился не очень далеко, в той же области. И оказалось, что там чрезвычайно открытое руководство, которое всегда идёт на встречу и готово менять порядки в учреждении. Дома ребёнка выбирались по тому же принципу. Изначально все начиналось с того, что мы просто снабжали подгузниками и медикаментами, обеспечивали базовые нужды, потом стали вкладывать деньги в медицинские обследования детей, так как своевременная диагностика иногда может помочь избежать очень многих проблем в будущем. А дальше внедряли семейно-воспитательные группы малышей (они есть у старших и младших детей). И здесь очень хорошим индикатором была готовность руководства идти на встречу, так как необходимо было сделать перепланировку помещений, сильно изменить график работы медсестёр, воспитателей и нянечек. Особенно хорошо всё шло в Дзержинском детском доме, пока его не решили закрыть на высшем уровне. Мы боролись за него до последнего, но, к сожалению, не всесильны. Однако нам было обещано, что опыт специалистов будет сохранен – для них подберут рабочие места, где они смогут применить приобретенные совместно с нами навыки. А детей постараются устроить в семьи, или переведут в другие дома ребёнка. Это грустно, но это такие рабочие моменты, с которыми приходится мириться.
Какими способами распространяете информацию о сборе необходимых средств?
Вообще у нас есть сайт detinashi.ru, страница в Вконтаке, на Facebook. Там и размещаем новости.
Также мы используем краудфандинговые платформы, но не такие как Boomstarter и Planeta, а специализированные как Нужна помощь и Добро.mail На Добро недавно закрыли уже четвертый проект. Это всё относится в большей степени к работе с частными благотворителями (или «донорами»).
И, конечно, корпоративных «доноров» мы тоже привлекаем к сотрудничеству.
Сколько в среднем собираются средства?
Это очень сложный вопрос. Во-первых, суммы всегда разные. А, во-вторых, истории тоже совершенно разные. В последний раз мы выставили на Добро.mail.ru сумму в 190 000 на программу «Не разлей вода» (содействие семейному устройству сирот). И открыли его 15 мая, а закрыли 15 августа, хотя вообще эта сумма является оплатой специалистов программы на месяц. То есть ради одного месяца заработной платы собирали деньги 3 месяца. Но при этом на семейное устройство деньги находятся всё-таки довольно быстро. Недавно собирали 12 000 на поездку одному мальчику в Москву на соревнования по битбоксу. Это все почти полностью на дорогу. В результате эту сумму собирали около двух месяцев. Потому что мальчику 17 лет, плюс ко всему он не славянской внешности, поэтому люди просто не хотели жертвовать на него деньги.
«Запасы» фонда
Подождите. Получается, что в сфере пожертвований существует дискриминация?
Естественно. Тут как и в сфере усыновления действует принцип «чем симпатичнее и младше, тем лучше». Вот чаще всего усыновляют маленьких детей около 3 лет, блондинов и с голубыми глазами. И жертвуют, аналогично, для таких же детей. Соответственно, чем меньше ребёнок и чем жалостливей он выглядит, тем лучше собираются деньги. А мы как раз и боремся с этим, хотим отойти от такого подхода, так как считаем, что благотворительность не должна исходить из жалости, а должна быть разумной и осуществляться с точки зрения эффективности. Ты даешь деньги не потому, что «Ох, какие милые голубые глазки», а потому что понимаешь – деньги будут использованы по назначению и пойдут на пользу ребёнку.
Это очень интересный подход. Тогда еще такой вопрос. А органы государственной власти помогают как-нибудь?
Нам очень помогает департамент образования в Смоленской области и департамент здравоохранения в Нижегородской. У нас с ними есть некоторое взаимодействие. И речь идёт не о финансовой поддержке, а, скорее, об одобрении проектов и разрешении действовать. А касательно финансовой – мы неоднократно подавали заявления на государственные федеральные и президентские гранты, но ни разу ничего не выигрывали. Оно и понятно, ведь конкуренция огромна.
Я читала на сайте, что вы ищите благотворительных бегунов для Московского марафона, и это называется акцией «Помогу на бегу». Расскажете подробнее?
«Помогу на бегу» – это фандрайзинговая акция. Фандрайзинг – это привлечение средств на социальные инициативы. Акция «Помогу на бегу» строится на работе со сторонними фандрайзерами. Это волонтеры, и им за забег не платят. В Западных странах есть такая практика, связанная с марафонами-мейджорами (очень престижные беговые мероприятия, на которые сложно попасть). Если человек хочет пробежать Токийский, Берлинский, Бостонский марафон, то даже не факт, что сможет приобрести билет, так как их очень ограниченное количество – и они не продаются, а как бы разыгрываются в лотерею. Если с билетом не повезло, то есть второй способ — можно пробежать марафон в поддержку благотворительного фонда. Иначе говоря, есть возможность выбрать одного из партнёров марафона из числа НКО (некоммерческие организации), и эта организация назначает сумму, которую необходимо собрать до старта забега. Если она собирается, то можешь бежать, не собирается – увы. Все собранные бегуном деньги идут на поддержку выбранной им благотворительной организации. Это явление, называемое charity running, появилось, если не ошибаюсь, на Лондонском марафоне в 1981 г. В России же – только в 2014 г. И появилось как раз в нашем фонде, когда мы набирали 18 благотворительных бегунов (charity runner) на Московский марафон. Каждый из них собирал по 40 000. И в итоге набрали больше 1 000 000 рублей. В этом году мы тоже набираем бегунов – сейчас их уже 23 человека.
Раз уж мы заговорили о волонтерской деятельности, то скажите: у вас много волонтеров?
Если смотреть на базу волонтёров (то есть на всех тех, кто заполнил анкету волонтёра на нашем сайте), то да, их много. Около 400 человек.
Вполне закономерный вопрос. Активных из них много?
С этим печальнее. Порядка 40 человек регулярно раз в два месяца что-то делают, а из них только около 10 человек постоянно работают с нами, привозя какие-то вещи, помогая в различных ситуациях. Вообще направленности разные, это не только привезти и увезти что-то. Например, у нас есть англоязычная версия сайта, но мы не можем самостоятельно переводить информацию. В таких случаях нас и выручают волонтёры. Есть еще те, кто вместе с нами ездят к детям. Таких людей заранее инструктируем и подготавливаем для встреч.
Сотрудница фонда
«Например, у нас есть англоязычная версия сайта, но мы не можем самостоятельно переводить информацию. В таких случаях нас и выручают волонтёры.»
Может, расскажете о своих планах на будущее?
У нас много планов. На самом деле, мы постоянно растём и развиваемся, количество проектов и программ становится все больше. Сравнивая с 2007 годом, когда у нас был только один проект, и 2015, когда у нас уже есть 3 программы и 17 проектов, становится очевидно, что сильно выросли. И не собираемся останавливаться.
Существуют ли в задумке еще какие-нибудь программы?
Пока нет, так как решили развивать те направления, что у нас есть сейчас, делая их более эффективными – то есть развиваемся, так сказать, интенсивно, а не экстенсивно. Хотя вообще все программы выросли из небольших проектов, так что не будем загадывать на будущее.
И последний вопрос. Скажите, какими качествами должен обладать человек, работающий в сфере благотворительности?
Качеств много. Но если о главных, то изначально следует сказать о желании изменить мир. Оно должно быть глобальным, но не юношески пылким, так как невозможно прийти и изменить мир за две недели. Иначе будешь разочарован. Второе заключается в том, что не стоит за каждое действие ожидать кучу благодарностей здесь и сейчас. Они будут, но не так много, как хотелось бы. Отсюда вытекает третье качество – ресурсы нужно находить внутри себя, а не вовне. Очень сложно день за днём только работать, вкладывать душу, а взамен получать очень немного, и находиться в стрессовом состоянии.
Да, ситуация в нашей сфере (сфере защиты детства, сфере благотворительности) меняется в лучшую сторону, но очень медленно. Поэтому часто происходит эмоционально выгорание, когда хочется всё взять и бросить, уехав отдыхать. Так что, подводя итоги, самые главные качества это: желание изменить мир, отсутствие желания за каждый шаг слышать благодарности, внутренние ресурсы.
Коллектив фонда
Наташа, большое спасибо за встречу и эту беседу. Всего наилучшего Вам и фонду «Дети Наши»!
Автор: Ольга Юз
Фото: Наталия Сидорова
Фотография коллектива предоставлена Наташей Шавариной
[:ru]
С 10 сентября 2003 года по инициативе Международной ассоциации по предотвращению самоубийств (МАПС) во всем мире проходят мероприятия, посвященные Всемирному дню предотвращения суицида. Эта дата – один из способов напомнить об одной из самых острых, угрожающих и мифологизированных проблем, стоящих перед мировой общественностью. Суицид – по-своему табуированная тема, которая ассоциируется скорее с индивидуальным переживанием и узким кругом ответственных лиц. Однако один из главных посылов антисуицидальной деятельности – предотвращать суицид еще на стадии риска и появления первых сигналов суицидального поведения, что возможно лишь при высоком уровне общественной просвещенности и внимания к этому явлению.
Специализируется на исследовании проблемы суицидального поведения отдельное научное направление – суицидология. В России оно представлено отделением суицидологии в Московском НИИ психиатрии. Мы побеседовали с Евгением Борисовичем Любовым – руководителем отделения суицидологии, доктором медицинских наук и профессором. В ходе беседы удалось разобраться в заблуждениях на эту тему, а также понять, почему в вопросе предупреждения суицида особенно важна первичная профилактика, какие факторы оказываются наиболее влиятельными для изменения статистики самоубийств и могут ли СМИ мотивировать попытки суицида.
Для начала хотелось бы понять, что такое российская суицидология. Как сложилось это научное направление и в каком виде существует на данный момент?
Если начинать с «нуля», то прежде всего необходимо упомянуть основоположника отечественной суицидологии – Амбрумову Айну Григорьевну. В 60-70-е годы она заложила основы суицидологи как науки, создала жизнеспособную систему профилактики суицидов на уровне города, отдельных республик: появилась сеть суицидологических кабинетов. Важнее всего, что она выделила суицидологию из психиатрии, и это стало революционным сдвигом. Стало понятно, что суицидальное поведение и психическое расстройство – не равнозначные понятия, и что этим должны заниматься не только психиатры, но и люди разных профессий: медики, психологи, социологи. Это биопсихосоциальный феномен. Амбрумова своими исследованиям заложила основы межведомственного и междисциплинарного взаимодействия, на которых строится суицидология.
В новейшее время суицидология продолжает развиваться, хотя и с переменным успехом и в зависимости от работы регионов. Она становится все более реальной наукой: формируются определенные гипотезы суицидального поведения, которые определяют различные подходы. Этому способствует, конечно, и открытая статистика, которая в советское время была недоступна.
А можно ли выучиться на суицидолога, есть ли отдельная специальность?
Тут произошел такой характерный процесс: суицидологя сначала была выделена как отдельная специальность, а потом ее ликвидировали, то есть в перечне врачебных специальностей ее теперь не найдешь. И в этом есть свой смысл. Дело в том, что любой врач, да и вообще не только врач, но и, например, преподаватель Высшей школы экономики, должен обладать знаниями основ суицидологии, чтобы уметь вовремя выявить признаки суицидального поведения. Врачи видят их последними, первыми же должны замечать близкие, окружающее население. Каждый должен быть на своём уровне суицидологом.
Существуют ли специальные программы по предотвращению суицидов для школ и ВУЗов?
Школы и молодежь – это типовая группа риска суицидального поведения. Потому в качестве первичной профилактики проводится широкий скрининг в школах и ВУЗах России и ближнего зарубежья. Скрининг определяет отдельную группу риска, требующую первостепенного внимания. С ней далее прицельно занимаются психологи, если необходимо – психиатры.
В чем заключается процедура скрининга? Как вообще выявляются суицидальные склонности?
Существует определенный пакет шкал для выявления суицидального риска. Первое и основное – это выявление депрессии, потому что именно депрессия – основа суицидального поведения примерно в 60 % случаев. Депрессия сплошь и рядом не выявляется и не лечится.
Второй момент – степень дистресса: психо-социального напряжения, кризисного состояния.
Вторичная профилактика – это работа с теми, кто уже совершал попытку суицида. Это необходимо для предупреждения рецидивов.
Важно подчеркнуть, что в 80% случаев ни родственники , ни близкие не замечали ничего настораживающего в поведении суицидента. Тем не менее, есть определенные знаки такого поведения – вербальные и невербальные, но когда дело касается близкого, у нас включается защитная реакция. Близкий любит, но он слеп и глух, а ретроспективно оказывается, что суицидент искал помощи, кричал о ней.
Кроме того, очень живучи мифы о суициде, и от них страдают даже профессионалы. Самый распространенный: если человек заявляет, что не хочет жить, то никогда с собой ничего не сделает. Однако это не так. Еще одно заблуждение – думать, что если расспрашивать о суицидальных склонностях и мыслях, то этим можно заразить, значит лучше вообще не расспрашивать. Но заразить этим невозможно, зато внимание к человеку, который кричит о помощи, можно спасти.
Возвращаясь к вопросу о школьниках и студентах: действительно ли суицид среди этой возрастной группы наиболее распространен? Как различаются мотивы и характер суицида в зависимости от возраста?
В самом деле, мысли о суициде, по крайней мере, как об эфемерной возможности, возникают, согласно статистике, примерно у 46% подростков. Но первый пик суицидального поведения приходится на наиболее трудоспособный возраст – 35-45 лет, а еще один пик – на пожилой. Об этом почти не говорят, пожилые люди у нас никому не нужны, да и СМИ о них тоже забывают. Здесь речь идет о суициде на фоне экзистенциальной депрессии, одиночества, бесперспективности жизни. И суициды чаще всего «брутальные», запланированные и, к сожалению, с высоким риском смертельного исхода.
Что касается подростков, формально считается, что их самоубийство – это крик о помощи, хотя в около 20% случаев они действительно хотят умереть, опять же, вследствие не выявленной вовремя депрессии.
Почему так происходит, что мешает осознать депрессию?
Человек склонен объяснять свои переживания не душевной болезнью, что само по себе стигматизировано, а какими-либо психологическими внешними факторами: от погоды до конфликтов. Однако если плохое настроение продолжается больше нескольких недель, при этом нарушается нормальная жизнедеятельность: успеваемость в учебе, продуктивность на работе, домашнее хозяйство – то это симптом, с которым стоит идти к специалисту.
Проблема в том, что в таком случае не каждый пойдет к врачу. Многие предвзято относятся к «мозгоправам».
Происходят некоторые сдвиги. Обращение к психиатру, даже в районный диспансер, больше не связано с пожизненным учетом, теперь даже слова такого не существует.
По закону о психиатрической помощи, консультативное лечение не должно вызывать ограничений в дальнейшем.
В крупных городах доступны различные варианты помощи, начиная от психотерапевта заканчивая врачом общей практики: они сейчас все более сведущи в выявлении депрессии. Можно обратиться даже к духовнику. Они тоже, когда учатся, проходят курс психиатрии, потому достаточно зорки в плане выявления психических недугов и нередко направляют паству к психиатрам. Свои проблемы надо высказывать, выражать, это приносит облегчение. И очень часто лучше поделиться ими с профессионалом, чем только с близкими.
Какую роль в данном случае играет Интернет с его сайтами, форумами и онлайн-консультациям?
Вообще в плане профилактики суицида Интернет играет двоякую роль: с одной стороны, есть суицидальные сайты, которые привлекают людей на грани суицида. Но все более активно развиваются и антисуицидальные сайты (http://www.pobedish.ru/).
Они дают пройти тестирование на выявление признаков суицидального поведения, виртуально связаться со специалистом. Во всем мире это направление становится все более перспективным в вопросе профилактики, в отличие от так называемых телефонов доверия, горячих линий. Туда не очень склонны звонить люди с суицидальными мыслями, особенно подростки и молодые. В их менталитете больше заложено общение в Интернете. Развитие этого направления позволит в частности решить проблему дискриминации населения сельской местности, которому трудно достучаться до помощи не только специализированной, но и общей медицинской.
Интересный факт: если на телефон доверия для подростков звонят не более 5 % группы риска, то на специальные сайты заходят примерно 25%. Им это ближе, они больше привыкли делиться своими проблемами в сети, чем рассказывать о них абоненту по телефону.
Насколько существенным фактором суицидального поведения могут стать СМИ и культура? Нужно ли регулировать медиаконтент в данном случае?
Конечно, можно много говорить об эффекте Вертера, который не доказан на эпидемиологическом уровне, хотя ему посвящены сотни работ. И сценарий, прописанный в СМИ, при сопоставлении себя с жертвой суицида из какого-либо сюжета, может стать толчком к действию. Но, безусловно, суицидогенный эффект возможен только для тех, кто уже на грани совершения самоубийства. Человеку с устойчивой психикой этим заразиться нельзя.
Говоря о цензуре: хотя и привлекательно закрыть все лазейки и снизить тем самым риск суицида, но это технически невозможно. Закрывающиеся сайты, например, заменяются новыми. Куда важнее на уровне школьного и семейного общения в целевых беседах внушать детям, что есть сайты, которые просто не стоит посещать. Иначе говоря, должен быть внутренний цензор. А одним запретом, которое само по себе привлекательно, такую многогранную проблему не решить. Хотя обычно так поверхностно и идут по этому направлению, в том числе запрещая сайты. Это правильно, но тогда параллельно надо и развивать антисуицидальные сайты, за ними будущее.
А может ли СМИ повлиять на формирование отношения к суицидентам?
Этот важный момент, потому что портрет суицидента часто, к сожалению, искажается СМИ. Они преподносят чаще всего подростков, у которых несчастная любовь или двойка за экзамен. Но нужно понимать, что такие типовые проблемы не приводят к суициду сами по себе. К суициду склонны особо уязвимые личности, у которых проблемы с жизнестойкостью, стрессоустойчивостью, и это проявляется ещё в детстве. Потому необходимо вводить наряду с ОБЖ курсы, которые помогут преодолевать удары таких неблагоприятных типовых ситуаций.
Часто в контексте суицидального поведения говорят о наследственности. Насколько этот резонно, и какова доля предопределенности в этой проблеме?
Об этом нужно говорить очень осторожно. Есть семьи с наследственным суицидом, самый известный пример – семья Хемингуэя.
Но нужно говорить о другом: существует склонность к определенным психическим расстройствам, есть также случаи суицидального послания, когда романтизируется образ совершившего суицид родственника. Таким образом, копируется решение каких-либо проблем путем самоубийства.
Другой момент – копируется и определенный стиль воспитания, который тоже может стимулировать риск суицида. Опасно как «оранжерейное» воспитание, так и воспитание в стиле казармы.
В этом плане да, можно говорить о том, что суицидальный сценарий закладывается еще в детстве. Но его можно изменить.
От чего зависит уровень суицидов в стране? Какие основные тенденции можно выделить на сегодняшний день в мировом масштабе?
Этот уровень прежде всего связан с социально-экономическим положением. Кризисные ситуации, даже благоприятные, обнаруживают наиболее неустойчивые личности, которые по-особому реагируют на изменение стереотипов, бедность, конкуренцию. Эти трудности кого-то делают сильнее, а кого-то уязвимее для суицида.
В 2013 году вышел первый документ Всемирной организации здравоохранения (далее ВОЗ) – Предотвращение суицида. Был выявлен ряд тенденций: прежде всего – сокращение уровня суицидов во всем мире. К 2020 году ВОЗ планирует снижение еще примерно на 20%. Чем более доступна помощь, тем, соответственно, меньше суицидов, потому тысячи организаций, которые сейчас существуют по всему миру, в силах улучшить ситуацию и достичь такого уровня сокращения. Показательно такое исследование: в ряде регионов уровень проданных антидепрессантов обратно пропорционален уровню суицидов. То есть, чем чаще выявляют признаки суицидального поведения и назначают лечение, тем меньше происходит суицидов.
Что касается статистики: насколько объективны данные о количествах самоубийств? Какие страны возглавляют рейтинг, а какие нет и почему?
Во всем мире склонны приуменьшать данные. Уровень попыток суицида – это вообще серая зона, мы знаем только о тех, которые имели тяжелые последствия. Тем не менее, других данных нет, и в целом, они достаточно объективны, чтобы говорить об определенных трендах. В том числе, о снижении уровня суицидов в России. Еще 10 лет назад мы были на 2-3 месте, за эти годы произошло сокращение на 20-30% (примеч.: считается количество на 100 000 человек), и мы вышли на 14-ое место, что тоже, конечно, страшно.
Вверху рейтинга главным образом держатся страны постсоветского пространства, а на первом же месте, не поверите, Гренландия. Почему там так высок уровень самоубийств? Дело в том, что в основном суициды там совершают индейцы-инуиты: маленькое население, потому даже один суицид приводит к подъему общего уровня. именно поэтому необходимо учитывать не на средние цифры, а то, кто именно является суицидентом.
Кроме того, во всем мире проблемы с выявлением депрессии одни и те же, стигматизирована психиатрическая помощь, а в западном мире лечение как таковое – признак слабости, хотя ситуация постепенно меняется. Потому не надо буквально понимать, что при благоприятной социальной ситуации в государстве уровень суицида будет на нуле или близок нему. Близки к нулю как раз страны с достаточно низким уровнем ВВП: Карибские острова, Вест-Индские острова, а также не самые богатые мусульманские страны – Египет, Иордания.
Как обстоит ситуация с регионами России? Каков уровень суицидов среди них?
На одном полюсе по уровню совершения суицидов в России опять же традиционные бедные мусульманские страны: за счет крепких семейных связей. На другом – Сибирь, Дальний Восток, особенно исчезающие северные народы. Уровни суицидов там достигают 100, хотя средние по стране показатели — 17-18.
Особая группа риска всегда – это сельское население. Там сосредоточены наименее мобильные и экономически гибкие жители, кроме того в малой доступности медицинская помощь. В результате, уровень суицидов в селе многократно выше, чем в городах.
Какие именно мероприятия планируются 10-ого сентября в Москве?
Если говорить именно о нашей программе, то мероприятия в этот день организуют три стороны. Во-первых, это общество самопомощи «Новые возможности» – сами пациенты и их близкие, которым недостаточно только психиатрической помощи. Они инициируют проекты по реабилитации, с нашей помощью проводят исследования, организуют мероприятия. Во-вторых – наш институт, и в-третьих – практики, психиатрическая больница. Мы проводим образовательный семинар о риске суицида у психически больных и их близких, которые тоже находятся в группе риска, так как на них отражается бремя болезни. Будет затронута тема лекарственного и психотерапевтического лечения, а также вопрос важности фактора семьи.
Для того, чтобы подытожить нашу беседу, давайте выделим ключевые моменты в вопросе предотвращения суицида.
Еще раз повторюсь, что необходимо сделать акцент на важности междисциплинарного и межведомственного подхода. Не более 10-15% из тех, кто совершил суицид, наблюдался специалистом. Это связано с тем, что окружающие пропускают первые суицидальные сигналы. Нужно быть внимательнее, больше любить друг друга.
По статистике ВОЗ, на каждую попытку суицида или суицид приходится примерно 10 человек, раненые осколком погубленной судьбы. Не зря книга Вассермана называется «Напрасная смерть» (прим.: авт. Дануты Вассерман). Здесь необходимо говорить о проблеме смерти, которая принципиально обратима, если вовремя начать действовать.
Текст и фото: Элина Мухаметзянова
[:en]
С 10 сентября 2003 года по инициативе Международной ассоциации по предотвращению самоубийств (МАПС) во всем мире проходят мероприятия, посвященные Всемирному дню предотвращения суицида. Эта дата – один из способов напомнить об одной из самых острых, угрожающих и мифологизированных проблем, стоящих перед мировой общественностью. Суицид – по-своему табуированная тема, которая ассоциируется скорее с индивидуальным переживанием и узким кругом ответственных лиц. Однако один из главных посылов антисуицидальной деятельности – предотвращать суицид еще на стадии риска и появления первых сигналов суицидального поведения, что возможно лишь при высоком уровне общественной просвещенности и внимания к этому явлению.
Специализируется на исследовании проблемы суицидального поведения отдельное научное направление – суицидология. В России оно представлено отделением суицидологии в Московском НИИ психиатрии. Мы побеседовали с Евгением Борисовичем Любовым – руководителем отделения суицидологии, доктором медицинских наук и профессором. В ходе беседы удалось разобраться в заблуждениях на эту тему, а также понять, почему в вопросе предупреждения суицида особенно важна первичная профилактика, какие факторы оказываются наиболее влиятельными для изменения статистики самоубийств и могут ли СМИ мотивировать попытки суицида.
Для начала хотелось бы понять, что такое российская суицидология. Как сложилось это научное направление и в каком виде существует на данный момент?
Если начинать с «нуля», то прежде всего необходимо упомянуть основоположника отечественной суицидологии – Амбрумову Айну Григорьевну. В 60-70-е годы она заложила основы суицидологи как науки, создала жизнеспособную систему профилактики суицидов на уровне города, отдельных республик: появилась сеть суицидологических кабинетов. Важнее всего, что она выделила суицидологию из психиатрии, и это стало революционным сдвигом. Стало понятно, что суицидальное поведение и психическое расстройство – не равнозначные понятия, и что этим должны заниматься не только психиатры, но и люди разных профессий: медики, психологи, социологи. Это биопсихосоциальный феномен. Амбрумова своими исследованиям заложила основы межведомственного и междисциплинарного взаимодействия, на которых строится суицидология.
В новейшее время суицидология продолжает развиваться, хотя и с переменным успехом и в зависимости от работы регионов. Она становится все более реальной наукой: формируются определенные гипотезы суицидального поведения, которые определяют различные подходы. Этому способствует, конечно, и открытая статистика, которая в советское время была недоступна.
А можно ли выучиться на суицидолога, есть ли отдельная специальность?
Тут произошел такой характерный процесс: суицидологя сначала была выделена как отдельная специальность, а потом ее ликвидировали, то есть в перечне врачебных специальностей ее теперь не найдешь. И в этом есть свой смысл. Дело в том, что любой врач, да и вообще не только врач, но и, например, преподаватель Высшей школы экономики, должен обладать знаниями основ суицидологии, чтобы уметь вовремя выявить признаки суицидального поведения. Врачи видят их последними, первыми же должны замечать близкие, окружающее население. Каждый должен быть на своём уровне суицидологом.
Существуют ли специальные программы по предотвращению суицидов для школ и ВУЗов?
Школы и молодежь – это типовая группа риска суицидального поведения. Потому в качестве первичной профилактики проводится широкий скрининг в школах и ВУЗах России и ближнего зарубежья. Скрининг определяет отдельную группу риска, требующую первостепенного внимания. С ней далее прицельно занимаются психологи, если необходимо – психиатры.
В чем заключается процедура скрининга? Как вообще выявляются суицидальные склонности?
Существует определенный пакет шкал для выявления суицидального риска. Первое и основное – это выявление депрессии, потому что именно депрессия – основа суицидального поведения примерно в 60 % случаев. Депрессия сплошь и рядом не выявляется и не лечится.
Второй момент – степень дистресса: психо-социального напряжения, кризисного состояния.
Вторичная профилактика – это работа с теми, кто уже совершал попытку суицида. Это необходимо для предупреждения рецидивов.
Важно подчеркнуть, что в 80% случаев ни родственники , ни близкие не замечали ничего настораживающего в поведении суицидента. Тем не менее, есть определенные знаки такого поведения – вербальные и невербальные, но когда дело касается близкого, у нас включается защитная реакция. Близкий любит, но он слеп и глух, а ретроспективно оказывается, что суицидент искал помощи, кричал о ней.
Кроме того, очень живучи мифы о суициде, и от них страдают даже профессионалы. Самый распространенный: если человек заявляет, что не хочет жить, то никогда с собой ничего не сделает. Однако это не так. Еще одно заблуждение – думать, что если расспрашивать о суицидальных склонностях и мыслях, то этим можно заразить, значит лучше вообще не расспрашивать. Но заразить этим невозможно, зато внимание к человеку, который кричит о помощи, можно спасти.
Возвращаясь к вопросу о школьниках и студентах: действительно ли суицид среди этой возрастной группы наиболее распространен? Как различаются мотивы и характер суицида в зависимости от возраста?
В самом деле, мысли о суициде, по крайней мере, как об эфемерной возможности, возникают, согласно статистике, примерно у 46% подростков. Но первый пик суицидального поведения приходится на наиболее трудоспособный возраст – 35-45 лет, а еще один пик – на пожилой. Об этом почти не говорят, пожилые люди у нас никому не нужны, да и СМИ о них тоже забывают. Здесь речь идет о суициде на фоне экзистенциальной депрессии, одиночества, бесперспективности жизни. И суициды чаще всего «брутальные», запланированные и, к сожалению, с высоким риском смертельного исхода.
Что касается подростков, формально считается, что их самоубийство – это крик о помощи, хотя в около 20% случаев они действительно хотят умереть, опять же, вследствие не выявленной вовремя депрессии.
Почему так происходит, что мешает осознать депрессию?
Человек склонен объяснять свои переживания не душевной болезнью, что само по себе стигматизировано, а какими-либо психологическими внешними факторами: от погоды до конфликтов. Однако если плохое настроение продолжается больше нескольких недель, при этом нарушается нормальная жизнедеятельность: успеваемость в учебе, продуктивность на работе, домашнее хозяйство – то это симптом, с которым стоит идти к специалисту.
Проблема в том, что в таком случае не каждый пойдет к врачу. Многие предвзято относятся к «мозгоправам».
Происходят некоторые сдвиги. Обращение к психиатру, даже в районный диспансер, больше не связано с пожизненным учетом, теперь даже слова такого не существует.
По закону о психиатрической помощи, консультативное лечение не должно вызывать ограничений в дальнейшем.
В крупных городах доступны различные варианты помощи, начиная от психотерапевта заканчивая врачом общей практики: они сейчас все более сведущи в выявлении депрессии. Можно обратиться даже к духовнику. Они тоже, когда учатся, проходят курс психиатрии, потому достаточно зорки в плане выявления психических недугов и нередко направляют паству к психиатрам. Свои проблемы надо высказывать, выражать, это приносит облегчение. И очень часто лучше поделиться ими с профессионалом, чем только с близкими.
Какую роль в данном случае играет Интернет с его сайтами, форумами и онлайн-консультациям?
Вообще в плане профилактики суицида Интернет играет двоякую роль: с одной стороны, есть суицидальные сайты, которые привлекают людей на грани суицида. Но все более активно развиваются и антисуицидальные сайты (http://www.pobedish.ru/).
Они дают пройти тестирование на выявление признаков суицидального поведения, виртуально связаться со специалистом. Во всем мире это направление становится все более перспективным в вопросе профилактики, в отличие от так называемых телефонов доверия, горячих линий. Туда не очень склонны звонить люди с суицидальными мыслями, особенно подростки и молодые. В их менталитете больше заложено общение в Интернете. Развитие этого направления позволит в частности решить проблему дискриминации населения сельской местности, которому трудно достучаться до помощи не только специализированной, но и общей медицинской.
Интересный факт: если на телефон доверия для подростков звонят не более 5 % группы риска, то на специальные сайты заходят примерно 25%. Им это ближе, они больше привыкли делиться своими проблемами в сети, чем рассказывать о них абоненту по телефону.
Насколько существенным фактором суицидального поведения могут стать СМИ и культура? Нужно ли регулировать медиаконтент в данном случае?
Конечно, можно много говорить об эффекте Вертера, который не доказан на эпидемиологическом уровне, хотя ему посвящены сотни работ. И сценарий, прописанный в СМИ, при сопоставлении себя с жертвой суицида из какого-либо сюжета, может стать толчком к действию. Но, безусловно, суицидогенный эффект возможен только для тех, кто уже на грани совершения самоубийства. Человеку с устойчивой психикой этим заразиться нельзя.
Говоря о цензуре: хотя и привлекательно закрыть все лазейки и снизить тем самым риск суицида, но это технически невозможно. Закрывающиеся сайты, например, заменяются новыми. Куда важнее на уровне школьного и семейного общения в целевых беседах внушать детям, что есть сайты, которые просто не стоит посещать. Иначе говоря, должен быть внутренний цензор. А одним запретом, которое само по себе привлекательно, такую многогранную проблему не решить. Хотя обычно так поверхностно и идут по этому направлению, в том числе запрещая сайты. Это правильно, но тогда параллельно надо и развивать антисуицидальные сайты, за ними будущее.
А может ли СМИ повлиять на формирование отношения к суицидентам?
Этот важный момент, потому что портрет суицидента часто, к сожалению, искажается СМИ. Они преподносят чаще всего подростков, у которых несчастная любовь или двойка за экзамен. Но нужно понимать, что такие типовые проблемы не приводят к суициду сами по себе. К суициду склонны особо уязвимые личности, у которых проблемы с жизнестойкостью, стрессоустойчивостью, и это проявляется ещё в детстве. Потому необходимо вводить наряду с ОБЖ курсы, которые помогут преодолевать удары таких неблагоприятных типовых ситуаций.
Часто в контексте суицидального поведения говорят о наследственности. Насколько этот резонно, и какова доля предопределенности в этой проблеме?
Об этом нужно говорить очень осторожно. Есть семьи с наследственным суицидом, самый известный пример – семья Хемингуэя.
Но нужно говорить о другом: существует склонность к определенным психическим расстройствам, есть также случаи суицидального послания, когда романтизируется образ совершившего суицид родственника. Таким образом, копируется решение каких-либо проблем путем самоубийства.
Другой момент – копируется и определенный стиль воспитания, который тоже может стимулировать риск суицида. Опасно как «оранжерейное» воспитание, так и воспитание в стиле казармы.
В этом плане да, можно говорить о том, что суицидальный сценарий закладывается еще в детстве. Но его можно изменить.
От чего зависит уровень суицидов в стране? Какие основные тенденции можно выделить на сегодняшний день в мировом масштабе?
Этот уровень прежде всего связан с социально-экономическим положением. Кризисные ситуации, даже благоприятные, обнаруживают наиболее неустойчивые личности, которые по-особому реагируют на изменение стереотипов, бедность, конкуренцию. Эти трудности кого-то делают сильнее, а кого-то уязвимее для суицида.
В 2013 году вышел первый документ Всемирной организации здравоохранения (далее ВОЗ) – Предотвращение суицида. Был выявлен ряд тенденций: прежде всего – сокращение уровня суицидов во всем мире. К 2020 году ВОЗ планирует снижение еще примерно на 20%. Чем более доступна помощь, тем, соответственно, меньше суицидов, потому тысячи организаций, которые сейчас существуют по всему миру, в силах улучшить ситуацию и достичь такого уровня сокращения. Показательно такое исследование: в ряде регионов уровень проданных антидепрессантов обратно пропорционален уровню суицидов. То есть, чем чаще выявляют признаки суицидального поведения и назначают лечение, тем меньше происходит суицидов.
Что касается статистики: насколько объективны данные о количествах самоубийств? Какие страны возглавляют рейтинг, а какие нет и почему?
Во всем мире склонны приуменьшать данные. Уровень попыток суицида – это вообще серая зона, мы знаем только о тех, которые имели тяжелые последствия. Тем не менее, других данных нет, и в целом, они достаточно объективны, чтобы говорить об определенных трендах. В том числе, о снижении уровня суицидов в России. Еще 10 лет назад мы были на 2-3 месте, за эти годы произошло сокращение на 20-30% (примеч.: считается количество на 100 000 человек), и мы вышли на 14-ое место, что тоже, конечно, страшно.
Вверху рейтинга главным образом держатся страны постсоветского пространства, а на первом же месте, не поверите, Гренландия. Почему там так высок уровень самоубийств? Дело в том, что в основном суициды там совершают индейцы-инуиты: маленькое население, потому даже один суицид приводит к подъему общего уровня. именно поэтому необходимо учитывать не на средние цифры, а то, кто именно является суицидентом.
Кроме того, во всем мире проблемы с выявлением депрессии одни и те же, стигматизирована психиатрическая помощь, а в западном мире лечение как таковое – признак слабости, хотя ситуация постепенно меняется. Потому не надо буквально понимать, что при благоприятной социальной ситуации в государстве уровень суицида будет на нуле или близок нему. Близки к нулю как раз страны с достаточно низким уровнем ВВП: Карибские острова, Вест-Индские острова, а также не самые богатые мусульманские страны – Египет, Иордания.
Как обстоит ситуация с регионами России? Каков уровень суицидов среди них?
На одном полюсе по уровню совершения суицидов в России опять же традиционные бедные мусульманские страны: за счет крепких семейных связей. На другом – Сибирь, Дальний Восток, особенно исчезающие северные народы. Уровни суицидов там достигают 100, хотя средние по стране показатели — 17-18.
Особая группа риска всегда – это сельское население. Там сосредоточены наименее мобильные и экономически гибкие жители, кроме того в малой доступности медицинская помощь. В результате, уровень суицидов в селе многократно выше, чем в городах.
Какие именно мероприятия планируются 10-ого сентября в Москве?
Если говорить именно о нашей программе, то мероприятия в этот день организуют три стороны. Во-первых, это общество самопомощи «Новые возможности» – сами пациенты и их близкие, которым недостаточно только психиатрической помощи. Они инициируют проекты по реабилитации, с нашей помощью проводят исследования, организуют мероприятия. Во-вторых – наш институт, и в-третьих – практики, психиатрическая больница. Мы проводим образовательный семинар о риске суицида у психически больных и их близких, которые тоже находятся в группе риска, так как на них отражается бремя болезни. Будет затронута тема лекарственного и психотерапевтического лечения, а также вопрос важности фактора семьи.
Для того, чтобы подытожить нашу беседу, давайте выделим ключевые моменты в вопросе предотвращения суицида.
Еще раз повторюсь, что необходимо сделать акцент на важности междисциплинарного и межведомственного подхода. Не более 10-15% из тех, кто совершил суицид, наблюдался специалистом. Это связано с тем, что окружающие пропускают первые суицидальные сигналы. Нужно быть внимательнее, больше любить друг друга.
По статистике ВОЗ, на каждую попытку суицида или суицид приходится примерно 10 человек, раненые осколком погубленной судьбы. Не зря книга Вассермана называется «Напрасная смерть» (прим.: авт. Дануты Вассерман). Здесь необходимо говорить о проблеме смерти, которая принципиально обратима, если вовремя начать действовать.
Текст и фото: Элина Мухаметзянова
[:]
Принято считать, что благотворительность – удел богатых. Однако, побывав на Дне благотворительного фонда «Жизнь» в магазине «Лавка радостей», расположенной в центре дизайна «Artplay», наша редакция убедилась в обратном. На самом деле, помочь может каждый.
«Лавка радостей» представляет собой благотворительный магазин, явление новое для России. Здесь вещи не продаются, а приобретаются за пожертвования. Первый в Москве charity shop «Лавка радостей» отдает абсолютно все вырученные средства за вычетом арендой платы и заработной платы консультанту в благотворительное собрание «Все вместе», объединяющее 40 фондов. Таким образом, можно одновременно приобрести практически новую стильную одежду и помочь онкобольным детям, детям-инвалидам, сиротам, детям с врождёнными пороками сердца и сосудов, с особенностями психоречевого развития, бездомным, многодетным семьям, которые не могут самостоятельно решить бытовые проблемы– в общем, всем тем, кому так нужно внимание и забота. Кроме того, внести свою лепту можно и отдав свои вещи в Лавку. Так, одежда в отличном состоянии сразу попадает на полки. Товар поставляют и крупные сети – H&M, Снежная Королева, поэтому часто посетители обнаруживают совершенно новый товар с бирками. Люди сдают не только одежду, но и обувь, украшения, книги и даже электронику. «У нас каждый день меняется ассортимент, поэтому можно приходить каждый день, всё равно что-то новое будет», – делится с нами основатель «Лавки радостей» Екатерина Бермант, которая также является директором благотворительного общественного фонда «Детские Сердца».
26 августа в «Лавке радостей» проходил день благотворительного фонда «Жизнь»: все собранные средства были переданы в данную благотворительную организацию. «Жизнь» помогает детям с заболеваниями в области онкологии и онкогематологии. В фонде работает всего шесть сотрудников, но их усилий оказалось достаточно, чтобы ежемесячно помогатьбороться с раком немалому количеству ребят. Так, за июль этого года в благотворительных целях было собрано и потрачено почти три миллиона рублей. Для тех, кто хочет убедиться в том, что его пожертвование дошло до адресатов, на сайтефонда (http://www.deti-life.ru) ведется подробная отчетность, которая ежемесячно обновляется. За день «Жизни» в «Лавке» было собрано 34 300 рублей, что организаторы мероприятия считают не очень удачным результатом. Как правило, в дни фондов размер пожертвований составляет от семидесяти до ста тысяч рублей.
«Лавка радостей» находится в центре дизайна Artplay, который представляет из себя архитектурный ансамбль с необычными, и оттого еще более уютными, зданиями, среди которых «Лавка» отлично смотрится. Artplay отвечает «Лавке» «взаимностью»: толпы сотрудников любят посещать это место каждый день в перерывах между работой. Вообще, масштабы мероприятия превзошли все ожидания редакции: поток посетителей не кончался. Да и сами люди, заходившие в «Лавку радостей», приятно удивлялись такому ажиотажу. На мероприятии также были представлены авторские украшения Марины Гетманенко, которая уже год дружит с благотворительным фондом «Жизнь». «Я дизайнер украшений, поэтому у меня есть возможность всегда принести что-то интересное, таким образом хочется помочь, насколько это возможно», – рассказывает Марина. Она не только предоставляет свои украшения ручной работы, сделанные с душой, в charity shops, но и проводит мастер-классы для детей в больнице. «Ребята очень быстро вливаются, потому что им там скучно…даже мальчики, мамы…Все так втягиваются в этот процесс.Здорово. И общение очень интересное получается, и я опыт получаю, и им интересно», – делится впечатлениями Марина. Она описывает онкобольных детей как «очень светлых, очень солнечных, несмотря на свою болезнь» и говорит, что они «заряжают позитивом, хотя, казалось бы, ты должен отдавать свою силу, энергию, но они со своей стороны делают это гораздо лучше, чем обычный человек». Таким образом, помогать детям можно даже не тратя денег, достаточно только захотеть. К концу дня, как это часто случается, я задалась вопросом: «Что двигает всеми этими людьми»? Ответить на этот вопрос мне помогла Екатерина Бермант: «Это абсолютно элементарно. Любой человек приходит с работы выжатый,как лимон, ненавидя всё на свете. Я хотя бы знаю, для чего я это делаю».
Автор: Лиля Бельфер
Фото: Анна Зинякова
[:ru]
27 августа в России отмечали профессиональный праздник все кинематографисты и просто любители отечественных лент. Свою историю День российского кино ведет с 27 августа 1919 года, и потому имеет богатую историю. Сейчас российский кинематограф занимает важное место в мировой киноиндустрии и в культуре в целом. Нам предоставилась возможность пообщаться с известным российским кинокритиком Антоном Долиным, который поделился с читателями своим мнением о российском и зарубежном кино, роли государства в нём и о самой профессии кинокритика.
Антон Владимирович, я хотела бы начать с истории того, как Вы стали кинокритиком? В какой момент Вам пришла в голову эта идея, и почему Вы захотели заниматься этой профессией?
Знаете, то что я стал кинокритиком, это чистая случайность. Так сложилась судьба. Это вовсе не было моей мечтой с детства или юности. Кино совершенно не является сейчас моей любимой сферой в области культуры и искусства. Просто получилось, что, когда я ближе к концу 90-х годов заканчивал филологический факультет МГУ, филологу можно было либо эмигрировать, либо искать работу не в профессиональной сфере, либо идти учителем русского и литературы в школу или оставаться работать на кафедре, что совершенно не давало возможности не только кормить предполагаемую семью, но и даже снять комнату. Поэтому я пошел, как очень многие мои сотоварищи по факультету или по другим гуманитарным факультетам, работать журналистом. Я попал на «Эхо Москвы», так как моя мама была хорошо знакома с тамошними ведущими и руководством станции. Пришёл туда в качестве стажёра, работал за копейки, но с удовольствием, и понемногу начал учиться журналистской работе. А потом так вышло, что меня всё чаще стали использовать для работы не по политическим или экономическим вопросам (этим занимаются все), а по культурным, потому что бэкграунд в области, скажем, литературы или кино, у меня был более глубокий, чем у некоторых моих коллег. И вот я всё чаще стал делать материалы про кино, книги, спектакли. И получилось, что в какой-то момент мне пришла в голову идея поехать на Каннский фестиваль, после того, как я уже года два работал на «Эхо Москвы». Я был в этот момент в командировке в Европе, на Саммите НАТО как корреспондент «Эхо Москвы», и попал на кино Ларса фон Триера «Идиоты», который только что был представлен на Каннском фестивале, о чём писали газеты. Я решил, что через год попробую кредитоваться в Канны с «Эхо Москвы». Этот процесс, как аккредитация, так и выбивание из руководства радиостанции довольно скромной, но для меня в тот момент значительной суммы на командировку, оказался безболезненным. Так я попал в Канны. Разумеется, мне нужно было не только смотреть фильмы, но и об этом что-то рассказывать, писать. Таким образом, я начал писать о кино. Вроде, у меня это получалось. Познакомился со старшими коллегами-критиками, они меня воодушевили, сказали, что получается неплохо.
Потом прошло некоторое время, в России поменялась власть, президентом стал Путин, мне стало крайне неприятно заниматься репортерской работой, связанной с политикой, и я решил переквалифицироваться в кинокритики. Постепенно, посредством тренировки, постоянного писания, просмотра фильмов я к этому пришел. Таким образом, мой выбор никак не связан с какой-либо внутренней страстью и желанием.
Получается, специально на кинокритика Вы не учились?
Никогда. Учился филологии, в дипломе стоит «преподаватель русского языка и литературы». Правда, в моей диссертации «История советской повести-сказки» есть целая глава о сказках в советском кино. То есть отчасти можно сказать, что и это входило в мои профессиональные обязанности. Но только отчасти.
Есть, например, сайт Kinopoisk, и там кто угодно может написать рецензию. Есть ли какая-либо разница между профессиональным кинокритиком или непрофессиональным? По каким критериям Вы пишите свои рецензии и отзывы?
Во-первых, отзывы я не оставляю, так как не понимаю, зачем это нужно. Это работа блоггеров, их способ самовыражения. У меня нет такой проблемы и потребности в этом.
На вопрос «профессиональный-непрофессиональный» смотрю довольно цинично. Мне кажется, что это познается эмпирическим путем. Если ты занимаешься кинокритикой, тебе за это платят, и кто-то тебя читает, слушает или смотрит, то ты по факту являешься кинокритиком. Если у тебя образование кинокритика, но не следишь за процессом, а сидишь в библиотеке и читаешь про Эйзенштейна, значит, ты историк-киновед, а не кинокритик. Если же ты имеешь образование кинокритика, но у тебя есть свой бизнес или стал продюсером кино, то ты и есть бизнесмен или продюсер, но не кинокритик. Кинокритик – тот, кто практикует кинокритику. Потому что он прежде всего отслеживает кинематографический процесс, то, что происходит в нём ежедневно. И если не занимаешься отслеживанием, анализом или какой-либо рефлексией на эту тему, то ты уже не являешься кинокритиком. И напротив, ты имеешь другое образование или даже никакого, но следишь за кинопроцессом и способен его осмыслять так, чтобы за это платили, и другим людям это было бы важно и интересно, то ты являешься кинокритиком.
Таким образом, я являюсь кинокритиком и уже более 16 лет зарабатываю на этом деньги, смотря кино в кинотеатре или обозревая его на кинофестивалях.
У Вас были конфликты непосредственно из-за Вашей работы?
Конечно, невозможно всем угодить. Мною всегда недовольна часть читателей, так как наши мнения расходятся. Я предполагаю, что если бы в Facebook существовала кнопка dislike, то на три положительных приходился бы один отрицательный. И это совершенно нормально.
Часто создатели отечественного кино, если я их за что-то покритикую или обругаю, бывают очень этим недовольны. У меня достаточно большая аудитория, поэтому бывали случаи, когда из-за моей критики фильм собрал не очень много денег в прокате. Тогда авторы картин, продюсеры и режиссеры могут подумать, что часть вины не в том, что фильм нехороший, а потому что я плохо о нём написал. В этом случае, они сильно злятся, ругаются, иногда пишут мне или где-нибудь у себя излагают свое негативное мнение обо мне. Это тоже в порядке вещей.
И, наконец, есть коллеги, которые очень часто не согласны со мной, недовольны, как я анализирую кино и что о нём говорю. И это тоже абсолютно нормально, так как у каждого – своё мнение, свои пристрастия, отношение к тому, что творится в кино. Любой человек может быть недоволен тем, что его мнение не совпадает с чужим. Это норма. На мой взгляд, критик, которым довольны все, плохой критик. Но, к счастью, я таких практически не знаю.
Что именно привлекает Вас в профессии кинокритика и какие негативные стороны Вы можете выделить?
Здесь есть две совершенно разные, никак не связанные друг с другом стороны: прагматическая и глубоко личная. В первой меня абсолютно всё устраивает, иначе я давно бы уже занялся чем-нибудь другим. Я достаточно хорошо пишу, мне не свойственен страх чистого листа, не переживаю, что критика будет плохой или не такой. Точнее, я настолько не уверен в себе, что не знаю другого способа бороться со своими несовершенствами, кроме как самосовершенствоваться, всё время работая. Поскольку у меня большая аудитория, я востребован и могу этим зарабатывать, то можно сделать вывод, что работаю профессионально и качественно. Именно это меня и привлекает.
Что касается глубоко индивидуальной стороны, то тут немного сложнее. Я по натуре человек, подсаженный на культуру. Это мой главный наркотик. Я очень мало пью, не употребляю наркотики, не курю, у меня стабильная семейная жизнь. Мои радости жизни — новые книги, музыка, спектакли, выставки, фильмы. И таким я был всегда. Я занимаюсь тем, что мне действительно нравится. Не понимаю коллег, которые жалуются, что приходится смотреть кино, даже если оно плохое. Мне интересно любое кино, которое смотрю, независимо от его качества. Но с другой стороны, как человек, глубоко укоренённый в потреблении самой разной культуры, понимаю, что кино — это, пожалуй, один из самых презренных видов искусства. То есть, в сравнении с литературой, архитектурой, классической музыкой, театром кино – ничтожно. Оно молодо, инфантильно, несовершенно, рассчитано, как правило, на пассивное употребление. Поэтому при любви к кино, у меня нет чрезмерного пиетета к нему. Мне достаточно посмотреть на любую картину Брейгеля, даже на репродукцию, или прочитать две-три страницы Расина, чтобы понять, что кино рядом с этим не стоит и выеденного яйца. Величайший режиссер Бергман, после того как послушал «Страсти по Матфею» в исполнении Карла Бёма, писал, что рядом с музыкой Баха он — никто и бессилен. И я понимаю эту систему приоритетов и не боюсь разоблачать кино, смеяться над ним, критиковать его в любой форме, несмотря на то, что сам не способен снять фильм, и никогда не думал об этом, и не пытался. Всё равно у меня нет чрезмерного почтения к кино. А любовь есть, поэтому мне легко заниматься кинокритикой.
Вы можете назвать основные различия между нашим, отечественным кинематографом и зарубежным?
Базисно различий нет. И в Америке, и во Франции, и в Уганде люди снимают кино по одним и тем же принципам. Одни хотят на этом прославиться или заработать денег, заполучив как можно большую аудиторию. Другие стремятся выразить своё внутреннее «Я» и поговорить о чём-то, что для них важно, со зрителем. И, как всегда, талантливых людей меньшинство. Это правило, и оно везде одинаковое. Глобально – нет разницы. Но в деталях разница огромная, непреодолимая по ряду причин, которые в коротком интервью не изложить.
Западный и восточный кинематограф развивался десятилетиями по принципу свободного рынка. То есть продюсеры и режиссеры пытались понять, что публике интересно. В зависимости от этого формировалась система жанров, звёзд режиссуры и актерского ремесла, премии. В России же на протяжении семидесяти лет правительство решало, что нужно народу, не спрашивая его самого. И система жанров, приоритетов формировалась, исходя из этого. Это абсолютно другой подход. Больше того, в конце 1980-ых – начале 1990-ых эта система полностью разрушилась. Новую пытались строить по аналогии с западной, но, чтобы это сделать, необходимо было создать коммерческую систему прокатов, на что ушло ещё десять лет. К этому моменту поменялись государственные приоритеты. Государство стало делать ставку на пропаганду, какие-то вещи, которые казались не столь прибыльными, сколько полезными и необходимыми. Все режиссёры и продюсеры оказались перед сложным выбором: соответствовать запросам государства, получая субсидии на кино, или пытаться работать самостоятельно, но не надеяться на коммерческую прибыль. На Западе же этой дилеммы не существует. Там, во-первых, самый атрхаусный, антиправительственный фильм может быть очень прибыльным, так как у него есть рынок, формировавшийся десятилетиями. С другой стороны, для человека, снимающего коммерческое кино, будь он Люк Бессон или Стивен Спилберг, было бы унизительно просить субсидию у Правительства (а все наши создатели отечественного блокбастера всегда просят её у государства), а тем более принимать указания, что в фильме должно быть, а чего не должно быть. Они все работают исключительно исходя из нужд зрителя, которые пытаются удовлетворить, и тем самым заработать.
Какие, на Ваш взгляд, новые отечественные и зарубежные фильмы заслуживают пристального внимания?
Из самых новых я могу назвать два фильма, которые ещё не вышли в прокат. Они принимают участие в Венецианском фестивале. В конкурсе принимает участие фильм «Франкофония» Александра Сокурова. Картина определенно должна приковать внимание любых мыслящих зрителей. Также фильм «Событие» Сергея Лозницина, режиссёра, который родился в Белоруссии, учился в Киеве и на высших курсах в Москве, потом работал в Петербурге, а сейчас живёт в Германии. Его фильм сделан на деньги голландских фондов, но при этом это документальная картина, рассказывающая о путче в Петербурге и снятая на русском языке. Безусловно, это картина, которая говорит о нас, с нами. Она должна быть очень интересна. Эти два фильма — первые, которые приходят на ум.
Если говорить о тех, что уже вышли, то фильм «Под электрическими облаками» Алексея Германа-младшего, который участвовал в Берлинском кинофестивале и получил там приз.
Мне самому крайне любопытно посмотреть фильм «Про любовь» Анны Меликян, который победил на Кинотавре в Сочи. Я не был там и не видел фильм, но знаю, что Анна очень талантлива, а потому очень жду встречи с этим фильмом.
«Ангелы революции» Алексея Федорченко также является прекрасной фантастической и реалистичной картиной с очень хорошими актёрами. Она награждена в Сочи и на ряде других фестивалей. Осенью должна выйти в прокат.
Замечательная лента «Милый Ханс, дорогой Петр» Александра Миндадзе, которая участвовала в Московском фестивале. Я называю именно фестивальное кино, так как оно мне интереснее, чем коммерческое. Но если говорить о последнем, то я уверен, что «Самый лучший день» Жоры Крыжовникова, автора «Горько!» и «Горько! 2», будет интересным. Эта караоке-комедия с Дмитрием Нагиевым, Михаилом Боярским должна выйти под Новый Год. Я убежден, что это будет что-то очень хулиганское, талантливое и яркое.
Как Вы оцениваете уровень подготовки съёмочной команды и актеров российского кинематографа?
Уровень очень разный. У нас есть очень профессиональные люди, которые учились за рубежом, в России, в СССР или просто самоучки. С другой стороны, есть люди, которые имеют множество дипломов, премий или работали по всему миру, но по мировым меркам совершенно непрофессиональны. Тем не менее они за счёт каких-либо талантов или ухищрений умудряются существовать в кино и даже быть достаточно успешными.
Но если вы будете смотреть топовые произведения, такие как «Ида» Павликовского и «Левиафан» Звягинцева, то не увидите качественной разницы в продакшне, игре актёров, но сможете различить режиссёрские стили и методы. Но с точки зрения профессионализма они одинаковы. Если вы будете смотреть европейский фильм о войне, не американский, так как там на порядок большие деньги, а рядом с ним Бондарчука, то не увидите принципиальной качественной разницы. Это будет такое же коммерческое кино с достаточно качественными спецэффектами, говорящее со своей национальной аудиторией.
Какая самая популярна тема в кино в России?
В России нет одной популярной темы. Огромная страна, очень большой кинематограф и невозможно всё это свести к одной схеме, но этот год, как мы знаем, 70-летие завершения Второй Мировой войны, и многие фильмы, связанные с государственным заказом, с большими бюджетами, снимались непосредственно к этой дате. Что касается кино авторского и некоммерческого, то здесь можно скорее говорить том, что оно не имеет и не имело преимущественных тем, которые были бы всеобщими лейтмотивами. Ведь что такое «авторское кино»? Это кино авторов, людей, у которых есть свой стиль, свой круг тем, своя эстетика. Поэтому общее, могу сказать, только одно — наш кинематограф, как коммерческий, так и некоммерческий, боится нашей российской реальности и есть все основания для этого страха. Одно из оснований – это то, что есть законы. Например, если фильм говорит о чём-то непристойном или в нём присутствует нецензурная лексика, то это становится незаконным. Кроме того, есть боязнь отражения той современной реальности, которая вообще мало кого радует. И для того, чтобы не заниматься лакировкой действительности, то есть не говорить о том, какая прекрасная нынешняя Россия, как все светло и радостно, многие режиссеры и продюсеры находят выход в жанровом кино, в уходе в прошлое или в будущее, параллельные миры, иначе говоря, не фильмы о том, что вокруг нас, а о чём-нибудь другом. Есть, конечно, что-то вроде «Левиафана», но редко.
Ведь в российском кино есть цензура, она гласная. А есть негласная?
Ну да. Негласная цензура – это самоцензура. О негласной цензуре в форме тайного звонка министра культуры продюсеру со словами «не снимай об этом» я не слышал. Что касается самоцензуры, когда человек ограничивает себя в каких-то темах, то вне всякого сомнения да, она есть. Если кто-нибудь сейчас захочет снять фильм о том, что ополченцы на Донбассе – это подлецы, убийцы и террористы, то такой фильм вряд ли будет снят, так как любой продюсер в здравом уме не даст под такой проект деньги, хотя официально Россия к ним никакого отношения не имеет и вроде даже не поддерживает. И непонятно, почему нельзя изобразить и такое мнение о них. Хотя если кто-нибудь захочет снять фильм о том, какие все ополченцы молодцы, то не думаю, что это встретит какое-нибудь сопротивление. Иначе говоря, есть какие-то негласные табу, которые связаны с официальной российской политикой, с установкой, которую дал президент, не лично, конечно же, а косвенно через свои обращения и так далее. Что-то сильно противоречащее этому говорить вслух не возбраняется, но снимать за большие деньги кино об этом уже рискованно. Единственный вид фильмов, в котором у нас пока еще позволено всё — документальные фильмы, их можно снять и на телефон, и на любительскую видеокамеру, выложить на YouTube, если они не получат прокатного удостоверения, то есть с этим можно делать что угодно, и люди это делают. Программа «Артдокфест», которая проводится каждый год и показывает много таких фильмов, ярко свидетельствует об этом. Если речь идёт об игровом кино, где большие бюджеты и необходимо прокатное удостоверение, то существует целый ряд табуированных тем, связанных с политической ситуацией в Российской Федерации. Например, только что вынесен «приговор» Олегу Сенцову. У определённой части общества существует мнение, что это политический заказной процесс, и он невиновен. Снять игровой фильм, рассказывающий о таком процессе, где в таком свете будет представлен герой, пусть даже фиктивный герой с придуманной фамилией, но с прототипом Сенцова, невозможно. Никто за это не возьмётся. И это, кстати, случай самоцензуры, нигде нет нормативного акта, запрещающего сделать это кино, но ни один продюсер и инвестор в здравом уме за такое не возьмётся, а если бы и взялся, то ни один кинотеатр не решился бы такое показывать.
Относительно государственных заказов – как именно выбираются сценарии и режиссёры?
С одной стороны, существует, государство, объявляющее темы этого года, предлагается режиссёрам снимать кино, под которое, скорее всего, будут выделены приличные бюджеты. А с другой стороны, есть продюсеры, которые сами предлагают определённые темы, выдвигают их на гранты для получения денег от фонда кино и администрации культуры. И они это делают, и после этого два совета (сначала экспертный, а потом попечительский) решают, кому деньги выделить, а кому нет, и сколько. Экспертный совет, в который я вхожу, оценивает художественную состоятельность и профессиональность тех или иных сценариев, заявок, планов, проектов, а попечительский совет уже распределяет бюджет между теми людьми, за которых проголосовали эксперты, выдавая или не выдавая им деньги. Каким-то на возвратной основе, каким-то на безвозвратной. Там довольно сложная система, потому и существует несколько способов запросов этих грантов.
Сейчас существуют такие лозунги как «Современный кинематограф умер», или «Современное кино стало бездушным», или «Сценаристы стали ориентироваться не на эмоциональную составляющую» и так далее…
Это звучит ещё с тех самых пор, как кинематограф обрёл звук и перестал быть немым. Каждая такая техническая реформа приводит к тому, что огромное количество людей, ретроградов, считающих, что раньше трава была зеленее, говорят, что кинематограф умирает. По-моему, это всё полная ерунда, хотя она весьма субъективна тоже. Если для вас кинематограф только Феллини, то как только он умер, то и кино умерло. На это нечего возразить. Но если для вас кинематограф – это постоянно изменяющаяся форма искусства, которая всё время ищет какие-то новые формы выражения, то, конечно, он не мертв, а живее всех живых. Я, как и многие мои коллеги, к концу каждого года составляю список из 10 лучших картин. У меня не было ещё ни одного года, чтобы все, что мне понравилось, вошли в эту десятку. Всегда есть фильмов 15-20 и мне приходится какие-то из них выбрасывать из этого топа.
На Ваш взгляд, сильно ли различается кино ХХ и ХХI века?
На мой взгляд, оно различается, но не сильно, потому что все переходы плавные, а люди, которые снимают в ХХI веке, – те, кто сформировались и учились в ХХ веке. О каких-то принципиальных различиях мы сможем говорить, когда мы дойдём до середины столетия, не раньше.
Профессия кинокритика сильно изменилась по сравнению с тем, что было раньше? Например, 10 лет назад.
Она сильно изменилась, потому что всё изменил Интернет. Печатное СМИ, по сути дела, умирает или теряет свою влиятельность, а электронное СМИ, телевидение, радио, наоборот, её набирают. Мы видим, какое огромное влияние на умы и сердца людей оказывает телевидение, которое они смотрят, видим, что никак не меняется ситуация с радио, но оно не теряет своей популярности, так как люди слушают его в автомобилях и не готовы от этого отказываться, и наблюдаем, что в Интернете формируется огромное количество разных новаторских, новых форм СМИ или заменителей СМИ. Поэтому журналистское поле для кинокритических талантов не сужается, а иногда даже расширяется или остаётся прежним. Что меняется, так это сама ситуация экспертной оценки. Раньше эксперту никто не мог возразить, но сейчас, когда это всё существует и в Интернете тоже, потребитель там активен: он может комментировать, излагать альтернативную точку зрения, и если он это делает остроумно и ярко, то может собирать больше «лайков» и просмотров чем тот, кого он комментирует. Эксперт потерял своё право на единственность, уникальность и эксклюзивность. В этих обстоятельствах эксперту приходится быть либо умнее всех остальных, либо доступнее, либо талантливее всех остальных излагать, чтобы всё-таки его уровень отличался от уровня экспертной оценки читателя, зрителя, слушателя. В сущности, мы находимся в ситуации, которую описывал Даниил Хармс, когда писатель выходит и говорит: «Я писатель!», а читатель говорит: «А, по-моему, ты говно!». Вот это сейчас и происходит. Любой писатель, который может заявить, что он писатель, а это можно сказать не только прямым текстом, но и написав книгу, может встретить читателя, который с полным правом ему ответит, как описывал Хармс. Раньше читатель такое мог говорить про себя, сейчас – вслух. Хорошо это или плохо я затрудняюсь сказать, но это сегодняшняя реальность. Я ощущаю себя в постоянном диалоге со своими читателями или со зрителями фильмов, о которых пишу, или с другими критиками, блоггерами, и нахожусь в полном комфорте, не чувствую себя униженным ими. Тем более, что если диалог слишком «низок», то никто не заставляет меня его поддерживать.
Хорошо. А как Вы относитесь к антипиратскому закону? Насколько он сейчас действенен?
Я отношусь очень положительно, так как пиратство губит на корню прокат в России и в особенности авторского кино, которое априори не является коммерческим. Если зритель потерян, так как скачал всё в Интернете, то это обидно. С другой стороны, я ни к какому закону в Российской Федерации не отношусь абсолютно положительно, так как продуманы и исполнены они, как правило, весьма плохо, и их применение всегда избирательно, то есть наказываются те, кто несимпатичны. К одним он мягок, а к другим чересчур строг. Кроме того, я понимаю, что в нашей стране для огромного количества людей, живущих в провинции, единственный способ посмотреть огромное количество важных фильмов – это скачать, так как просто нет других вариантов. Я не могу одобрить жителя Москвы, который вместо того, чтобы сходить в ближайший кинотеатр и посмотреть фильм, качает его и кормит пиратов, но не могу осудить жителей маленьких городов, где единственный кинотеатр просто не взял это кино в прокат, за то, что скачали его.
И последний вопрос. Как Вам кажется, что необходимо изменить или приобрести российскому кинематографу, чтобы выйти на новый уровень?
Российскому кинематографу стоит прекратить гордиться предыдущими заслугами, тем более, что это не их заслуги, а советского кино, что совершенного другая вещь. И начать относиться к себе адекватно, то есть как к молодой и очень несовершенной кинематографии, которой надо ещё учиться, учиться и еще раз учиться. Когда мы обретём эту самокритичность, которой никто не научит, тогда сразу дела пойдут лучше, и начнут появляться молодые, талантливые и интересные фильмы и авторы.
Автор: Анна Юз
Фото: Анастасия Белякова
[:en]
27 августа в России отмечали профессиональный праздник все кинематографисты и просто любители отечественных лент. Свою историю День российского кино ведет с 27 августа 1919 года, и потому имеет богатую историю. Сейчас российский кинематограф занимает важное место в мировой киноиндустрии и в культуре в целом. Нам предоставилась возможность пообщаться с известным российским кинокритиком Антоном Долиным, который поделился с читателями своим мнением о российском и зарубежном кино, роли государства в нём и о самой профессии кинокритика.
Антон Владимирович, я хотела бы начать с истории того, как Вы стали кинокритиком? В какой момент Вам пришла в голову эта идея, и почему Вы захотели заниматься этой профессией?
Знаете, то что я стал кинокритиком, это чистая случайность. Так сложилась судьба. Это вовсе не было моей мечтой с детства или юности. Кино совершенно не является сейчас моей любимой сферой в области культуры и искусства. Просто получилось, что, когда я ближе к концу 90-х годов заканчивал филологический факультет МГУ, филологу можно было либо эмигрировать, либо искать работу не в профессиональной сфере, либо идти учителем русского и литературы в школу или оставаться работать на кафедре, что совершенно не давало возможности не только кормить предполагаемую семью, но и даже снять комнату. Поэтому я пошел, как очень многие мои сотоварищи по факультету или по другим гуманитарным факультетам, работать журналистом. Я попал на «Эхо Москвы», так как моя мама была хорошо знакома с тамошними ведущими и руководством станции. Пришёл туда в качестве стажёра, работал за копейки, но с удовольствием, и понемногу начал учиться журналистской работе. А потом так вышло, что меня всё чаще стали использовать для работы не по политическим или экономическим вопросам (этим занимаются все), а по культурным, потому что бэкграунд в области, скажем, литературы или кино, у меня был более глубокий, чем у некоторых моих коллег. И вот я всё чаще стал делать материалы про кино, книги, спектакли. И получилось, что в какой-то момент мне пришла в голову идея поехать на Каннский фестиваль, после того, как я уже года два работал на «Эхо Москвы». Я был в этот момент в командировке в Европе, на Саммите НАТО как корреспондент «Эхо Москвы», и попал на кино Ларса фон Триера «Идиоты», который только что был представлен на Каннском фестивале, о чём писали газеты. Я решил, что через год попробую кредитоваться в Канны с «Эхо Москвы». Этот процесс, как аккредитация, так и выбивание из руководства радиостанции довольно скромной, но для меня в тот момент значительной суммы на командировку, оказался безболезненным. Так я попал в Канны. Разумеется, мне нужно было не только смотреть фильмы, но и об этом что-то рассказывать, писать. Таким образом, я начал писать о кино. Вроде, у меня это получалось. Познакомился со старшими коллегами-критиками, они меня воодушевили, сказали, что получается неплохо.
Потом прошло некоторое время, в России поменялась власть, президентом стал Путин, мне стало крайне неприятно заниматься репортерской работой, связанной с политикой, и я решил переквалифицироваться в кинокритики. Постепенно, посредством тренировки, постоянного писания, просмотра фильмов я к этому пришел. Таким образом, мой выбор никак не связан с какой-либо внутренней страстью и желанием.
Получается, специально на кинокритика Вы не учились?
Никогда. Учился филологии, в дипломе стоит «преподаватель русского языка и литературы». Правда, в моей диссертации «История советской повести-сказки» есть целая глава о сказках в советском кино. То есть отчасти можно сказать, что и это входило в мои профессиональные обязанности. Но только отчасти.
Есть, например, сайт Kinopoisk, и там кто угодно может написать рецензию. Есть ли какая-либо разница между профессиональным кинокритиком или непрофессиональным? По каким критериям Вы пишите свои рецензии и отзывы?
Во-первых, отзывы я не оставляю, так как не понимаю, зачем это нужно. Это работа блоггеров, их способ самовыражения. У меня нет такой проблемы и потребности в этом.
На вопрос «профессиональный-непрофессиональный» смотрю довольно цинично. Мне кажется, что это познается эмпирическим путем. Если ты занимаешься кинокритикой, тебе за это платят, и кто-то тебя читает, слушает или смотрит, то ты по факту являешься кинокритиком. Если у тебя образование кинокритика, но не следишь за процессом, а сидишь в библиотеке и читаешь про Эйзенштейна, значит, ты историк-киновед, а не кинокритик. Если же ты имеешь образование кинокритика, но у тебя есть свой бизнес или стал продюсером кино, то ты и есть бизнесмен или продюсер, но не кинокритик. Кинокритик – тот, кто практикует кинокритику. Потому что он прежде всего отслеживает кинематографический процесс, то, что происходит в нём ежедневно. И если не занимаешься отслеживанием, анализом или какой-либо рефлексией на эту тему, то ты уже не являешься кинокритиком. И напротив, ты имеешь другое образование или даже никакого, но следишь за кинопроцессом и способен его осмыслять так, чтобы за это платили, и другим людям это было бы важно и интересно, то ты являешься кинокритиком.
Таким образом, я являюсь кинокритиком и уже более 16 лет зарабатываю на этом деньги, смотря кино в кинотеатре или обозревая его на кинофестивалях.
У Вас были конфликты непосредственно из-за Вашей работы?
Конечно, невозможно всем угодить. Мною всегда недовольна часть читателей, так как наши мнения расходятся. Я предполагаю, что если бы в Facebook существовала кнопка dislike, то на три положительных приходился бы один отрицательный. И это совершенно нормально.
Часто создатели отечественного кино, если я их за что-то покритикую или обругаю, бывают очень этим недовольны. У меня достаточно большая аудитория, поэтому бывали случая, когда из-за моей критики фильм собрал не очень много денег в прокате. Тогда авторы картин, продюсеры и режиссеры могут подумать, что часть вины не в том, что фильм нехороший, а потому что я плохо о нём написал. В этом случае, они сильно злятся, ругаются, иногда пишут мне или где-нибудь у себя излагают свое негативное мнение обо мне. Это тоже в порядке вещей.
И, наконец, есть коллеги, которые очень часто не согласны со мной, недовольны, как я анализирую кино и что о нём говорю. И это тоже абсолютно нормально, так как у каждого – своё мнение, свои пристрастия, отношение к тому, что творится в кино. Любой человек может быть недоволен тем, что его мнение не совпадает с чужим. Это норма. На мой взгляд, критик, которым довольны все, плохой критик. Но, к счастью, я таких практически не знаю.
Что именно привлекает Вас в профессии кинокритика и какие негативные стороны Вы можете выделить?
Здесь есть две совершенно разные, никак не связанные друг с другом стороны: прагматическая и глубоко личная. В первой меня абсолютно всё устраивает, иначе я давно бы уже занялся чем-нибудь другим. Я достаточно хорошо пишу, мне не свойственен страх чистого листа, не переживаю, что критика будет плохой или не такой. Точнее, я настолько не уверен в себе, что не знаю другого способа бороться со своими несовершенствами, кроме как самосовершенствоваться, всё время работая. Поскольку у меня большая аудитория, я востребован и могу этим зарабатывать, то можно сделать вывод, что работаю профессионально и качественно. Именно это меня и привлекает.
Что касается глубоко индивидуальной стороны, то тут немного сложнее. Я по натуре человек, подсаженный на культуру. Это мой главный наркотик. Я очень мало пью, не употребляю наркотики, не курю, у меня стабильная семейная жизнь. Мои радости жизни — новые книги, музыка, спектакли, выставки, фильмы. И таким я был всегда. Я занимаюсь тем, что мне действительно нравится. Не понимаю коллег, которые жалуются, что приходится смотреть кино, даже если оно плохое. Мне интересно любое кино, которое смотрю, независимо от его качества. Но с другой стороны, как человек, глубоко укоренённый в потреблении самой разной культуры, понимаю, что кино — это, пожалуй, один из самых презренных видов искусства. То есть, в сравнении с литературой, архитектурой, классической музыкой, театром кино – ничтожно. Оно молодо, инфантильно, несовершенно, рассчитано, как правило, на пассивное употребление. Поэтому при любви к кино, у меня нет чрезмерного пиетета к нему. Мне достаточно посмотреть на любую картину Брейгеля, даже на репродукцию, или прочитать две-три страницы Расина, чтобы понять, что кино рядом с этим не стоит и выеденного яйца. Величайший режиссер Бергман, после того как послушал «Страсти по Матфею» в исполнении Карла Бёма, писал, что рядом с музыкой Баха он — никто и бессилен. И я понимаю эту систему приоритетов и не боюсь разоблачать кино, смеяться над ним, критиковать его в любой форме, несмотря на то, что сам не способен снять фильм, и никогда не думал об этом, и не пытался. Всё равно у меня нет чрезмерного почтения к кино. А любовь есть, поэтому мне легко заниматься кинокритикой.
Вы можете назвать основные различия между нашим, отечественным кинематографом и зарубежным?
Базисно различий нет. И в Америке, и во Франции, и в Уганде люди снимают кино по одним и тем же принципам. Одни хотят на этом прославиться или заработать денег, заполучив как можно большую аудиторию. Другие стремятся выразить своё внутреннее «Я» и поговорить о чём-то, что для них важно, со зрителем. И, как всегда, талантливых людей меньшинство. Это правило, и оно везде одинаковое. Глобально – нет разницы. Но в деталях разница огромная, непреодолимая по ряду причин, которые в коротком интервью не изложить.
Западный и восточный кинематограф развивался десятилетиями по принципу свободного рынка. То есть продюсеры и режиссеры пытались понять, что публике интересно. В зависимости от этого формировалась система жанров, звёзд режиссуры и актерского ремесла, премии. В России же на протяжении семидесяти лет правительство решало, что нужно народу, не спрашивая его самого. И система жанров, приоритетов формировалась, исходя из этого. Это абсолютно другой подход. Больше того, в конце 1980-ых – начале 1990-ых эта система полностью разрушилась. Новую пытались строить по аналогии с западной, но, чтобы это сделать, необходимо было создать коммерческую систему прокатов, на что ушло ещё десять лет. К этому моменту поменялись государственные приоритеты. Государство стало делать ставку на пропаганду, какие-то вещи, которые казались не столь прибыльными, сколько полезными и необходимыми. Все режиссёры и продюсеры оказались перед сложным выбором: соответствовать запросам государства, получая субсидии на кино, или пытаться работать самостоятельно, но не надеяться на коммерческую прибыль. На Западе же этой дилеммы не существует. Там, во-первых, самый атрхаусный, антиправительственный фильм может быть очень прибыльным, так как у него есть рынок, формировавшийся десятилетиями. С другой стороны, для человека, снимающего коммерческое кино, будь он Люк Бессон или Стивен Спилберг, было бы унизительно просить субсидию у Правительства (а все наши создатели отечественного блокбастера всегда просят её у государства), а тем более принимать указания, что в фильме должно быть, а чего не должно быть. Они все работают исключительно исходя из нужд зрителя, которые пытаются удовлетворить, и тем самым заработать.
Какие, на Ваш взгляд, новые отечественные и зарубежные фильмы заслуживают пристального внимания?
Из самых новых я могу назвать два фильма, которые ещё не вышли в прокат. Они принимают участие в Венецианском фестивале. В конкурсе принимает участие фильм «Франкофония» Александра Сокурова. Картина определенно должна приковать внимание любых мыслящих зрителей. Также фильм «Событие» Сергея Лозницина, режиссёра, который родился в Белоруссии, учился в Киеве и на высших курсах в Москве, потом работал в Петербурге, а сейчас живёт в Германии. Его фильм сделан на деньги голландских фондов, но при этом это документальная картина, рассказывающая о путче в Петербурге и снятая на русском языке. Безусловно, это картина, которая говорит о нас, с нами. Она должна быть очень интересна. Эти два фильма — первые, которые приходят на ум.
Если говорить о тех, что уже вышли, то фильм «Под электрическими облаками» Алексея Германа-младшего, который участвовал в Берлинском кинофестивале и получил там приз.
Мне самому крайне любопытно посмотреть фильм «Про любовь» Анны Меликян, который победил на Кинотавре в Сочи. Я не был там и не видел фильм, но знаю, что Анна очень талантлива, а потому очень жду встречи с этим фильмом.
«Ангелы революции» Алексея Федорченко также является прекрасной фантастической и реалистичной картиной с очень хорошими актёрами. Она награждена в Сочи и на ряде других фестивалей. Осенью должна выйти в прокат.
Замечательная лента «Милый Ханс, дорогой Петр» Александра Миндадзе, которая участвовала в Московском фестивале. Я называю именно фестивальное кино, так как оно мне интереснее, чем коммерческое. Но если говорить о последнем, то я уверен, что «Самый лучший день» Жоры Крыжовникова, автора «Горько!» и «Горько! 2», будет интересным. Эта караоке-комедия с Дмитрием Нагиевым, Михаилом Боярским должна выйти под Новый Год. Я убежден, что это будет что-то очень хулиганское, талантливое и яркое.
Как Вы оцениваете уровень подготовки съёмочной команды и актеров российского кинематографа?
Уровень очень разный. У нас есть очень профессиональные люди, которые учились за рубежом, в России, в СССР или просто самоучки. С другой стороны, есть люди, которые имеют множество дипломов, премий или работали по всему миру, но по мировым меркам совершенно непрофессиональны. Тем не менее они за счёт каких-либо талантов или ухищрений умудряются существовать в кино и даже быть достаточно успешными.
Но если вы будете смотреть топовые произведения, такие как «Ида» Павликовского и «Левиафан» Звягинцева, то не увидите качественной разницы в продакшне, игре актёров, но сможете различить режиссёрские стили и методы. Но с точки зрения профессионализма они одинаковы. Если вы будете смотреть европейский фильм о войне, не американский, так как там на порядок большие деньги, а рядом с ним Бондарчука, то не увидите принципиальной качественной разницы. Это будет такое же коммерческое кино с достаточно качественными спецэффектами, говорящее со своей национальной аудиторией.
Какая самая популярна тема в кино в России?
В России нет одной популярной темы. Огромная страна, очень большой кинематограф и невозможно всё это свести к одной схеме, но этот год, как мы знаем, 70-летие завершения Второй Мировой войны, и многие фильмы, связанные с государственным заказом, с большими бюджетами, снимались непосредственно к этой дате. Что касается кино авторского и некоммерческого, то здесь можно скорее говорить том, что оно не имеет и не имело преимущественных тем, которые были бы всеобщими лейтмотивами. Ведь что такое «авторское кино»? Это кино авторов, людей, у которых есть свой стиль, свой круг тем, своя эстетика. Поэтому общее, могу сказать, только одно — наш кинематограф, как коммерческий, так и некоммерческий, боится нашей российской реальности и есть все основания для этого страха. Одно из оснований – это то, что есть законы. Например, если фильм говорит о чём-то непристойном или в нём присутствует нецензурная лексика, то это становится незаконным. Кроме того, есть боязнь отражения той современной реальности, которая вообще мало кого радует. И для того, чтобы не заниматься лакировкой действительности, то есть не говорить о том, какая прекрасная нынешняя Россия, как все светло и радостно, многие режиссеры и продюсеры находят выход в жанровом кино, в уходе в прошлое или в будущее, параллельные миры, иначе говоря, не фильмы о том, что вокруг нас, а о чём-нибудь другом. Есть, конечно, что-то вроде «Левиафана», но редко.
Ведь в российском кино есть цензура, она гласная. А есть негласная?
Ну да. Негласная цензура – это самоцензура. О негласной цензуре в форме тайного звонка министра культуры продюсеру со словами «не снимай об этом» я не слышал. Что касается самоцензуры, когда человек ограничивает себя в каких-то темах, то вне всякого сомнения да, она есть. Если кто-нибудь сейчас захочет снять фильм о том, что ополченцы на Донбассе – это подлецы, убийцы и террористы, то такой фильм вряд ли будет снят, так как любой продюсер в здравом уме не даст под такой проект деньги, хотя официально Россия к ним никакого отношения не имеет и вроде даже не поддерживает. И непонятно, почему нельзя изобразить и такое мнение о них. Хотя если кто-нибудь захочет снять фильм о том, какие все ополченцы молодцы, то не думаю, что это встретит какое-нибудь сопротивление. Иначе говоря, есть какие-то негласные табу, которые связаны с официальной российской политикой, с установкой, которую дал президент, не лично, конечно же, а косвенно через свои обращения и так далее. Что-то сильно противоречащее этому говорить вслух не возбраняется, но снимать за большие деньги кино об этом уже рискованно. Единственный вид фильмов, в котором у нас пока еще позволено всё — документальные фильмы, их можно снять и на телефон, и на любительскую видеокамеру, выложить на YouTube, если они не получат прокатного удостоверения, то есть с этим можно делать что угодно, и люди это делают. Программа «Артдокфест», которая проводится каждый год и показывает много таких фильмов, ярко свидетельствует об этом. Если речь идёт об игровом кино, где большие бюджеты и необходимо прокатное удостоверение, то существует целый ряд табуированных тем, связанных с политической ситуацией в Российской Федерации. Например, только что вынесен «приговор» Олегу Сенцову. У определённой части общества существует мнение, что это политический заказной процесс, и он невиновен. Снять игровой фильм, рассказывающий о таком процессе, где в таком свете будет представлен герой, пусть даже фиктивный герой с придуманной фамилией, но с прототипом Сенцова, невозможно. Никто за это не возьмётся. И это, кстати, случай самоцензуры, нигде нет нормативного акта, запрещающего сделать это кино, но ни один продюсер и инвестор в здравом уме за такое не возьмётся, а если бы и взялся, то ни один кинотеатр не решился бы такое показывать.
Относительно государственных заказов – как именно выбираются сценарии и режиссёры?
С одной стороны, существует, государство, объявляющее темы этого года, предлагается режиссёрам снимать кино, под которое, скорее всего, будут выделены приличные бюджеты. А с другой стороны, есть продюсеры, которые сами предлагают определённые темы, выдвигают их на гранты для получения денег от фонда кино и администрации культуры. И они это делают, и после этого два совета (сначала экспертный, а потом попечительский) решают, кому деньги выделить, а кому нет, и сколько. Экспертный совет, в который я вхожу, оценивает художественную состоятельность и профессиональность тех или иных сценариев, заявок, планов, проектов, а попечительский совет уже распределяет бюджет между теми людьми, за которых проголосовали эксперты, выдавая или не выдавая им деньги. Каким-то на возвратной основе, каким-то на безвозвратной. Там довольно сложная система, потому и существует несколько способов запросов этих грантов.
Сейчас существуют такие лозунги как «Современный кинематограф умер», или «Современное кино стало бездушным», или «Сценаристы стали ориентироваться не на эмоциональную составляющую» и так далее…
Это звучит ещё с тех самых пор, как кинематограф обрёл звук и перестал быть немым. Каждая такая техническая реформа приводит к тому, что огромное количество людей, ретроградов, считающих, что раньше трава была зеленее, говорят, что кинематограф умирает. По-моему, это всё полная ерунда, хотя она весьма субъективна тоже. Если для вас кинематограф только Феллини, то как только он умер, то и кино умерло. На это нечего возразить. Но если для вас кинематограф – это постоянно изменяющаяся форма искусства, которая всё время ищет какие-то новые формы выражения, то, конечно, он не мертв, а живее всех живых. Я, как и многие мои коллеги, к концу каждого года составляю список из 10 лучших картин. У меня не было ещё ни одного года, чтобы все, что мне понравилось, вошли в эту десятку. Всегда есть фильмов 15-20 и мне приходится какие-то из них выбрасывать из этого топа.
На Ваш взгляд, сильно ли различается кино ХХ и ХХI века?
На мой взгляд, оно различается, но не сильно, потому что все переходы плавные, а люди, которые снимают в ХХI веке, – те, кто сформировались и учились в ХХ веке. О каких-то принципиальных различиях мы сможем говорить, когда мы дойдём до середины столетия, не раньше.
Профессия кинокритика сильно изменилась по сравнению с тем, что было раньше? Например, 10 лет назад.
Она сильно изменилась, потому что всё изменил Интернет. Печатное СМИ, по сути дела, умирает или теряет свою влиятельность, а электронное СМИ, телевидение, радио, наоборот, её набирают. Мы видим, какое огромное влияние на умы и сердца людей оказывает телевидение, которое они смотрят, видим, что никак не меняется ситуация с радио, но оно не теряет своей популярности, так как люди слушают его в автомобилях и не готовы от этого отказываться, и наблюдаем, что в Интернете формируется огромное количество разных новаторских, новых форм СМИ или заменителей СМИ. Поэтому журналистское поле для кинокритических талантов не сужается, а иногда даже расширяется или остаётся прежним. Что меняется, так это сама ситуация экспертной оценки. Раньше эксперту никто не мог возразить, но сейчас, когда это всё существует и в Интернете тоже, потребитель там активен: он может комментировать, излагать альтернативную точку зрения, и если он это делает остроумно и ярко, то может собирать больше «лайков» и просмотров чем тот, кого он комментирует. Эксперт потерял своё право на единственность, уникальность и эксклюзивность. В этих обстоятельствах эксперту приходится быть либо умнее всех остальных, либо доступнее, либо талантливее всех остальных излагать, чтобы всё-таки его уровень отличался от уровня экспертной оценки читателя, зрителя, слушателя. В сущности, мы находимся в ситуации, которую описывал Даниил Хармс, когда писатель выходит и говорит: «Я писатель!», а читатель говорит: «А, по-моему, ты говно!». Вот это сейчас и происходит. Любой писатель, который может заявить, что он писатель, а это можно сказать не только прямым текстом, но и написав книгу, может встретить читателя, который с полным правом ему ответит, как описывал Хармс. Раньше читатель такое мог говорить про себя, сейчас – вслух. Хорошо это или плохо я затрудняюсь сказать, но это сегодняшняя реальность. Я ощущаю себя в постоянном диалоге со своими читателями или со зрителями фильмов, о которых пишу, или с другими критиками, блоггерами, и нахожусь в полном комфорте, не чувствую себя униженным ими. Тем более, что если диалог слишком «низок», то никто не заставляет меня его поддерживать.
Хорошо. А как Вы относитесь к антипиратскому закону? Насколько он сейчас действенен?
Я отношусь очень положительно, так как пиратство губит на корню прокат в России и в особенности авторского кино, которое априори не является коммерческим. Если зритель потерян, так как скачал всё в Интернете, то это обидно. С другой стороны, я ни к какому закону в Российской Федерации не отношусь абсолютно положительно, так как продуманы и исполнены они, как правило, весьма плохо, и их применение всегда избирательно, то есть наказываются те, кто несимпатичны. К одним он мягок, а к другим чересчур строг. Кроме того, я понимаю, что в нашей стране для огромного количества людей, живущих в провинции, единственный способ посмотреть огромное количество важных фильмов – это скачать, так как просто нет других вариантов. Я не могу одобрить жителя Москвы, который вместо того, чтобы сходить в ближайший кинотеатр и посмотреть фильм, качает его и кормит пиратов, но не могу осудить жителей маленьких городов, где единственный кинотеатр просто не взял это кино в прокат, за то, что скачали его.
И последний вопрос. Как Вам кажется, что необходимо изменить или приобрести российскому кинематографу, чтобы выйти на новый уровень?
Российскому кинематографу стоит прекратить гордиться предыдущими заслугами, тем более, что это не их заслуги, а советского кино, что совершенного другая вещь. И начать относиться к себе адекватно, то есть как к молодой и очень несовершенной кинематографии, которой надо ещё учиться, учиться и еще раз учиться. Когда мы обретём эту самокритичность, которой никто не научит, тогда сразу дела пойдут лучше, и начнут появляться молодые, талантливые и интересные фильмы и авторы.
Автор: Анна Юз
Фото: Анастасия Белякова
[:]
Помимо учёбы или работы в сентябре ожидается если не больше интересных мероприятий, чем было летом, то уж точно не меньше. Насыщенный первый месяц осени предоставляет выбор из десятков фестивалей, мест и событий, которые можно или даже нужно посетить. Мы расскажем о нескольких из них.
В первые дни сентября в Центральном Доме журналиста пройдет Второй Израильский Фестиваль фильмов, созданных режиссёрами-репатриантами, «КинОле». Название фестиваля отражает его специфику: «Оле» – это новый репатриант, эмигрант, прибывший в страну своих предков. Все фильмы сняты гражданами Израиля и демонстрируются на русском языке. Картины, которые будут представлены зрителям – наполненные болью и горечью, любовью, преданностью и не лишённые юмора исповеди, авторское видение судьбы своей исторической родины.
Контактные данные: https://vk.com/kinolefest
Место проведения: Москва, Никитский бульвар, 8а. Центральный Дом журналиста, кинозал.
Источник: http://sotvorenie.in.ua
«Человек-оркестр» и мастер импровизации и музыкальных экспериментов Ян Бедерман приглашает всех желающих на творческий вечер «Играем книгу». Жанр, в котором работает музыкант, он сам определяет как интуитивный фри-джаз. Это не просто музыка. Это тренинг, сеанс релаксации и перерождения.Бедерман верит, что музыка – это живая субстанция, своего рода философия, а потому не может быть повторена. Она рождается здесь и сейчас. Кстати говоря, каждый из вас может сам предложить ему несколько книг для воспроизведения.
Контактные данные: http://vk.com/event100834208
Место проведения: Москва, 3-ий Павловский пер. д.14 Библиотека №18(163).
Источник: http://www.artplay.ru/
Весь сентябрь центр дизайна Artplay вместе с известным рекламным и трэвел-фотографом Станиславом Солнцевым предлагают вернуться жителям мегаполиса в лоно жизни, установив контакт с природными стихиями. «Триведие» – слово-ключ к фотографическому шифру древней философии Веданты. Станислав Солнцев соединил пейзажи трех континентов: Африки, Азии и Европы с любовью к человеку. Не пропустите возможность расслабиться и найти гармонию с собой и окружающим миром, погрузившись в атмосферу медитативного наблюдения за экспозицией.
Контактные данные: http://www.artplay.ru/events/vystavka-trividie.html
Место проведения: ул. Нижняя Сыромятническая, 10. ARTPLAY, зал Лаборатория (строение 3, вход 3А, 2 этаж).
На сцене театра.DOC в рамках независимого некоммерческого коллективного проекта российских драматургов Любимовка все желающие приглашаются познакомиться с пьесами, которые передают уникальное и свежее авторское видение, затрагивают актуальные темы, написаны современным языком и оригинальны по форме, а также произведениям с живыми персонажами, увлекательным сюжетом и запоминающимися образами. Пьесы будут представлены профессионалам театра и всем желающим в форме режиссёрских читок, после которых аудитории будет предложено обсудить увиденное вместе с авторами.
Контактные данные: http://lubimovka.ru/
Место проведения: Малый Казенный переулок, 12. Театр.DOC.
Источник: http://www.kudamoscow.ru
Обязателен для посещения всем любителям Open Air и новых экспериментальных течений в музыке! Фестиваль FIELDS состоится в парке искусства Музеон, его жанровые рамки: эмбиент, электроакустика, неофолк, джаз, экспериментальная электроника. Задействованы будут четыре сцены: Большая, Экспериментальная, Fancy Music и детская импровизационная сцена под куполом. Среди приглашенных музыкантов как отечественные исполнители, так и гости из Германии, Норвегии и Великобритании. Не пропустите!
Контактные данные: http://www.muzeon.ru/articles/427-fields2015
Место проведения: Крымский вал, вл. 2. Парк искусств Музеон.
Художники, писатели и музыканты Владимир Белобров и Олег Попов прочитают отрывки из своих произведений в рамках выставки «Электрические колебания сегодня» и проекта «Читка». Кстати, саму выставку можно будет посетить в любой день с 3 по 31 сентября. Белобров и Попов – художники и писатели, отказавшиеся когда-то от науки ради искусства. Вероятно, поэтому их творчество «изобилует хаотическими всплесками электрических колебаний сегодня», как говорят сами художники.
Контактные данные: http://www.rgub.ru/schedule/item.php?new_id=3490
Место проведения: ул. Большая Черкизовская, 4к1. Российская Государственная Библиотека для Молодежи, зал Комикс-центра.
В первую и последнюю субботы сентября Арт-клуб «Дома Озерова» приглашает всех любителей кино на творческую встречу. Приходите посмотреть подготовленные для вас короткометражные фильмы, а также узнать что-нибудь новенькое о мире кино видеоискусства. Также в программе мастер-класс по обработке видео.
Контактные данные: http://www.domozerova.ru/index.php/afiwa
Место проведения: г. Коломна, ул. Красногвардейская, 2. КЦ «Дом Озерова».
Танцевальный джаз-коллектив «Нормально Crew» и Питерская студия «PAPALAM Recordings» представят оригинальный перевод фильма «Shake the Dust» на встрече в честь открытия сезона в клубе «Хип-хоп лаб».
Контактные данные: http://www.rgub.ru/schedule/item.php?new_id=3515
Место проведения: ул. Большая Черкизовская, 4к1. РГБМ, малый зал.
В рамках нового проекта «Меридиана» гостям мероприятия предлагается отправиться в путешествие по горам Кавказа и долинам Европы вместе с режиссёром Денисом Овсянниковым. Зрители познакомятся со странными постройками из камней, разбросанными по всему миру, после чего смогут принять участие в дискуссии и обсудить увиденное.
Контактные данные: http://www.meridiancentre.ru/meropriyatiya/kinoklub-laboratoriya-filmov_576
Место проведения: ул. Профсоюзная, д.61Центр культуры и искусства Меридиан.
Персональная выставка художника, писателя, поэта, исследователя и изобретателя Дмитрия Остапчука. Художник верит, что искусство должно вдохновлять и исцелять, дарить жизнь и задавать тон всему человечеству. Название выставки отражает идею того, что мир построен по принципу цикличности. Но события не повторяются один в один, как в круге, а претерпевают изменения на каждом витке спирали. Работы, представленные на данной выставке, родились под влиянием путешествий, литературы, соприкосновения с античным миром и философией. Пробудить в своем сознании все самое чистое, светлое и сокровенное можно будет в любой день сентября.
Источник: http://rasfokus.ru
Контактные данные: http://www.domjour.ru/content/0109_3009_personalnaya_vystavka_dmitriya_ostapchuka_neo_antik_evolyutsiya
Место проведения: Москва, Никитский бульвар, 8а. Центральный Дом журналиста, каминный зал.
Автор: Лада Литвинова
В то время как российский законодатель вновь исключил из ч. 1 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) ссылку на нормы о представительстве[1], Верховный суд (далее – ВС РФ) в Постановлении[2] попытался объяснить, какие нормы главы о представительстве могут быть применены к органам юридического лица. Стоит разобраться, насколько удачно толкование ВС РФ.
Одним из преимуществ Постановления является прямое указание на нормы о представительстве, применяемые к органам юридического лица. Действительно, с первых дней, когда на законодательном уровне органы юридического лица были признаны его представителем, в юридическом сообществе начались бурные дискуссии, которые, к сожалению, чаще всего носили софистический характер.
Источник фото: http://onlinenotarius.com/
Несмотря на то, что само по себе толкование норм о представительстве в свете недавних изменений ГК РФ действительно актуально, в отдельных случаях позиция ВС РФ вызывает ряд вопросов. Так, до сих пор судебная практика исходила из того, что при превышении органом юридического лица своих полномочий, положения п. 1 ст. 183 ГК РФ применяться не могут[3]. Аналогичная позиция закреплена в п. 122 анализируемого Постановления. Однако ВС РФ при толковании указанной статьи, так и не дал ответа на вопрос, почему данные нормы не могут применяться к органам юридического лица. В литературе высказывалось мнение, что неприменимость п. 1 ст. 183 ГК РФ можно объяснить, исходя из прагматических соображений: довольно сложно представить, как гражданин, выступающий в роли генерального директора и вышедший за пределы полномочий, станет исполнять договор, например, на поставку 300 тыс. тонн нефти»[4]. Сегодня подобное объяснение не может быть верным: ВС РФ прямо указал, что к лицу, который не обладает какими-либо полномочиями действовать от имени юридического лица, положения ст. 183 ГК РФ применимы в полном объеме.
Следующим проблемным аспектом Постановления стал п. 123, разъясняющий возможные способы последующего одобрения сделки представителя, вышедшего за пределы своих полномочий. Большинство примеров не вызывает сомнений: письменное одобрение, признание претензий контрагента, подписание акта сверки задолженностей и так далее. Однако наряду с другими фактами, свидетельствующими об одобрении сделки представляемым, ВС РФ называет полномочия работников действовать от имени юридического лица, явствующие из обстановки. Не секрет, что полномочия из обстановки всегда вызывали трудности в правоприменительной практике. Так, суды зачастую рассматривают наличие печати юридического лица у работника как доказательство его полномочий[5] (особенно такой подход представляется актуальным в свете последних изменений: на законодательном уровне было подтверждено, что наличие печати для хозяйственного общества не является императивом[6]). Говоря о подходе судов к случаям, когда полномочия лица явствуют из обстановки, необходимо упомянуть дело компании «Ауторобот-Стрефа Сп. З о.о.» против ООО «Соллерс-Елабуга»[7]. Несмотря на то, что суды трех инстанции не признавали юриста материнского общества «Соллерс» надлежащим представителем дочернего общества, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации (далее — ВАС) занял противоположную позицию. ВАС отметил, что, поскольку лицо являлось директором по правовым вопросам материнского общества и взяло на себя полномочия представлять интересы «дочки» в международном коммерческом арбитраже, а также, принимая во внимание подконтрольности ООО «Соллерс-Ялабуга» и общие цели деятельности обоих хозяйственных обществ, судам необходимо было рассматривать юриста контролирующей компании, исполнявшего свои служебные обязанности, как представителя вне зависимости от наличия или отсутствия трудового договора с «дочкой». Таким образом, это дело подтверждает, что полномочия из обстановки по сей день остаются наиболее проблемным аспектом гражданского права, и рассматривать действия работников как одобрение сделки, совершенной неуполномоченным лицом, представляется весьма сомнительным и может привести к негативным последствиям.
ВС РФ в июне также представил новый подход к совместному представительству. Так, в п. 126 Постановления указано, что при совместном осуществлении полномочий представителя по доверенности отказ одного из представителей влечёт за собой прекращение доверенности в целом, в то время как отмена полномочий одного представителя не влечёт прекращения полномочий другого. Такая трактовка совместного представительства в любом случае является преимуществом, поскольку сама по себе унифицирует правоприменительный подход в подобных ситуациях. Тем не менее, необходимо обратить внимание на то, что положения данного пункта Постановления распространяются только на представительство по доверенности. Таким образом, данное положение будет распространяться в том числе и на руководителей филиалов и представительств юридического лица (п. 3 ст. 55 ГК РФ). В то же время, поскольку представительская природа единоличного исполнительного органа юридического лица в соответствии с п. 1 ст. 53 не основывается на доверенности (в настоящий момент ряд ученых говорит об уставном представительстве, то есть представительстве особого рода[8], в то время как другие приравнивают такое представительство к законному[9]), п. 126 Постановления не может быть применим к единоличному исполнительному органу юридического лица.
Положительным также кажется подход, предложенный в п. 127 Постановления: если действия представителей, осуществляющих полномочия совместно, влекут взаимоисключающие последствия, необходимо исходить из их несогласованности. Действительно, защита интересов доверителя должна оставаться основной целью института. Аналогичную направленность имеет и положение о том, что если в случаях совместного представительства возможно передоверие, то его осуществление возможно всеми представителями совместно, если иное не предусмотрено в доверенности. Закрепление подобного правила по умолчанию снижает риски недобросовестного поведения одного из представителей, что, безусловно, соответствует природе института представительства.
Однако не всегда позиция ВС РФ является настолько бесспорной. Например, п. 129 Постановления действительно вызывает ряд вопросов. Во-первых, контрагент, заключивший сделку с лицом, полномочия которого основаны на доверенности, выданной в порядке передоверия, признается добросовестным только в том случае, если он изучил содержание и первоначальной, и последующей доверенности. Таким образом, ВС РФ предложил очень высокий порог осмотрительности действий контрагента. Подобный подход не вызывал бы никаких вопросов в том случае, если ВС РФ ранее в п. 22 Постановления не указал, что третьи лица могут исходить из неограниченности полномочий лиц, осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа, что, безусловно, окончательно подрывает идею о рецепции института «двух ключей» в российскую правовую систему.
Источник фото: http://prava116.ru/
Вторым спорным моментом является закрепление необходимости нотариальной формы доверенности для государственных и муниципальных органов, а также их структурных подразделений, не обладающих статусом юридического лица. Не секрет, что на практике зачастую приходилось оформлять доверенности на заявителей, действующих от имени юридического лица, в нотариальной форме. Большинство регламентов деятельности государственных и муниципальных органов также предусматривали нотариальную форму доверенности для подтверждения полномочий заявителя. Таким образом, ВС РФ в какой-то мере закрепил сложившуюся правоприменительную практику. Однако не совсем обоснованной представляется позиция, согласно которой для представительства в структурных подразделениях, обладающих статусом юридического лица, будет достаточно простой письменной формы. Рассмотрим подобную ситуацию на примере Федеральной налоговой службы Российской Федерации (далее — ФНС). Так, п. 11 Положения о ФНС[10] предусматривает, что ФНС и её территориальные органы являются юридическими лицами. Готовы ли будут территориальные органы ФНС рассматривать доверенность в простой письменной форме как надлежащие подтверждение полномочий? Ответ сможет дать лишь последующая правоприменительная практика.
Неоднозначным представляется и положение п. 132 Постановления, согласно которому правила опубликования отмены доверенности применяются и в отношении представительства в суде, однако на суд не может быть возложена обязанность по проверке таких публикаций, что порождает необходимость самостоятельно уведомить суд о прекращении полномочий представителя.
Таким образом, ВС РФ зачастую вновь подтверждает уже сложившийся судебный подход, в том числе прямо цитируя позицию ВАС. Отдельные положения Постановления либо вновь напоминают судам содержание части первой ГК РФ, либо порождают новые вопросы для правоприменительной практики. Тем не менее, со стороны само по себе унаследование большинства позиций ВАС кажется, конечно, положительным и подтверждает, что опасения, связанные с недавним упразднением одного из высших судов России и возможностью кардинальной смены парадигм судебного толкования, пока оказались ложными.
Автор: Надежда Лущ
Источник фото: http://onlinenotarius.com/
[1] Федеральный закон от 29.06.2015 № 210-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации». Ст. 2. П. 1 // СПС «КонсультантПлюс».
[2] Постановление Верховного суда от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
[3] Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 октября 2000 г. № 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации». П. 2 // СПС «КонсультантПлюс».
[4] Тычинская Е. В. Договор о реализации функций единоличного исполнительного органа хозяйственного общества. М., 2012. С. 53.
[5] Напр., постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2015 № 18АП-1980/2015 по делу № А47-8347/2014; Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2015 по делу № А08-5608/2014.
[6] Федеральный закон от 06.04.2015 № 82-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части отмены обязательности печати хозяйственных обществ» // СПС «КонсультантПлюс».
[7] Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.06.2014 № 1332/14 по делу № А65-30438/2012 // СПС «КонсультантПлюс».
[8] Ганижев А. Я. Проблема правового статуса органа юридического лица и пути ее разрешения в российском гражданском законодательстве // Журнал российского права. 2010. № 7. С. 115.
[9] Скловский К. И. Собственность в гражданском праве: Учебно-практическое пособие. М., 1999. С. 200.
[10] Постановление Правительства Российской Федерации от 30.09.2004 № 506 «Об утверждении Положения о Федеральной налоговой службе» // СПС «КонсультантПлюс».
Существует немало фильмов (большинство из них непременно относят к жанру фэнтези), в которых одновременно показывается два мира, причём оба они реальны и не полностью друг от друга изолированы. Главный герой по стечению обстоятельств пересекает границу между ними, и для того, чтобы вернуться в свой мир, ему необходимо пройти через ряд испытаний.
Есть и другие фильмы, также показывающие два мира, один из которых, однако, существует лишь в сознании героя, а потому границы между ним и так называемым «реальным» нечёткие. Герои следующих кинолент по разным причинам уходят в свои фантазии и принимают решение: оставаться в них или принять действительность.
Запределье/The Fall (2006), реж.: Тарсем
Кадр из фильма «Запределье»
Сюжет фильма разворачивается в Лос-Анджелесе 1915 года. Первые кадры – отрывок вестерна, в съёмках которого в качестве каскадёра участвовал Рой. Опасный трюк стоил герою серьёзной травмы, и теперь он находится в госпитале, где, лишённый способности ходить, впадает в отчаяние после измены возлюбленной. Там он встречает Александрию – пятилетнюю девочку со сломанной рукой, для которой придумывает историю. Так начинается рассказ о пяти разбойниках, посвятивших жизнь мести губернатору, причинившему боль им и их близким. Среди них бывший раб, индиец, итальянский революционер, Чарльз Дарвин, а также Чёрный бандит – известный головорез. Александрия наделяет их внешностью знакомых ей людей: санитаров, доставщика льда, актёров и самого Роя. На ход повествования влияют события, происходящие с Роем, его внутренние переживания, из-за которых он заставляет страдать героев своей сказки.
«Запределье» – невероятно красивая работа Тарсема Сингха, одно из главных достоинств которого – умение рисовать образами. И такое впечатление складывается не только от пейзажей, предстающих перед зрителем (даром, что съёмки проходили в 26 уголках планеты), но и от сочетания красок, света и тени. По признанию режиссёра, влияние на его работы оказали картины Андрея Тарковского, в частности в «Запределье» есть сцена, где использовался тот же оптически-световой приём, что и в «Андрее Рублёве» (1966).
Примечательно, что в фильме не содержится ни одного кадра со спецэффектами, а в финале этого своеобразного оммажа мастерам немого кино показывается ряд опаснейших трюков, выполненных каскадёрами начала прошлого века.
Выкорми ворона/Cría cuervos (1975), реж.: Карлос Саура
Кадр из фильма «Выкорми ворона»
«Выкорми ворона, и он выклюет тебе глаза» — так звучит испанская пословица. Её значение относится к детям, воспитывать которых непросто. Также смысл этой фразы в том, что любое зло обернётся против совершившего его. И данному фильму, пожалуй, подходят оба варианта.
Вскоре после смерти матери, болевшей раком, три сестры лишаются отца и остаются на попечении тёти, которая решает навести дома порядок. Ана, средняя из сестёр, не оплакивает отца, так как винит его в несчастье и боли матери. Она считает, что сама убила его, подсыпав в стакан с молоком страшный яд, «пол-ложки которого убивает слона». Мать рассказала ей о смертельном действии порошка, поэтому Ана хранит его в подвале.
Не смирившись с потерей близкого человека, девочка населяет реальный мир образами. В своём мире она верит, что способна убивать, только захотев (например, во время игры в прятки, она заставила сестёр умереть, а затем воскресила их), но сама умереть не может: в своей фантазии она прыгает с крыши, но не разбивается, а парит подобно птице.
Ана видит в смерти избавление от горя, которое приносит жизнь. Для неё это действительно уход, как в песне Jeanette «Porque te vas», неоднократно звучащей в фильме.
Голоса/The Voices (2014), реж.: Маржан Сатрапи
Кадр из фильма «Голоса»
Довольно неоднозначный (с позиции жанра) фильм иранской писательницы и художника Маржан Сатрапи об ужасах одиночества и попытках избавиться от него.
Главный герой – Джерри – с виду приятный, жизнерадостный парень, работающий в отделе доставки на заводе по производству сантехники. Он влюблён в свою коллегу, англичанку Фиону, которую стесняется пригласить на свидание. А ещё он душевно болен и слышит голоса, например, своих домашних питомцев: кота, подстрекающего его к убийствам, и пса, отговаривающего Джерри от совершения очередного преступления. Он исправно посещает психотерапевта, но не принимает назначенные ему антипсихотические препараты, ведь с ними реальность видится ему серой и скучной, а со временем и пугающей.
Наблюдение за ростом внутренних конфликтов Джерри заставляет искренне сопереживать герою. Естественная развязка подчёркивает одновременно абсурдность и драматичность произошедшего на экране.
Там, где живут чудовища/Where the wild things are (2009), реж.: Спайк Джонс
Кадр из фильма «Там, где живут чудовища»
Фильм – экранизация одноимённой детской книги писателя и художника Мориса Сендака. Главный герой – девятилетний мальчик Макс. У него есть старшая сестра, предпочитающая проводить время со своими друзьями, а не с ним, и мать, занятая работой, а в свободное время пытающаяся наладить личную жизнь. Макс, предоставленный сам себе, играет с выдуманными персонажами, но требует внимания своей семьи. Однажды после ссоры с матерью он убегает из дома и попадает в страну, где встречает семерых мохнатых великанов – «чудовищ», – избирающих его их королём. Все прислушиваются к нему и ждут, что он избавит их от тоски и одиночества. Однако один тарарам тут не поможет, и мальчик сталкивается с трудностями в разрешении конфликтов своих новых знакомых.
Фильм нельзя назвать детским: проблемы, затрагиваемые в нём, близки скорее взрослым. Да и «чудовища» при внимательном рассмотрении – это не мифические существа, а разноплановые вариации самого Макса: пытаясь сплотить их, мальчик (хотя мы и не замечаем явной рефлексии героя) разбирается в себе.
Король-рыбак/The Fisher King (1991), реж.: Терри Гиллиам
Кадр из фильма «Король-рыбак»
Картина, явно выделяющаяся на фоне прочих работ Терри Гиллиама (хотя бы потому, что по сравнению с другими в ней нет буйства образов, вычурности исполнения идеи, к тому же это первый фильм, в написании сценария к которому режиссёр не принимал участия). «Король-рыбак» – фильм о том, как забота о другом человеке помогает обрести себя.
Повествование начинается с представления успешного и циничного радиоведущего Джека, после неосторожных слов которого неуравновешенный слушатель его шоу совершает расправу в кафе, где отдыхают состоятельные люди. После этого жизнь и карьера Джека идут под откос: он спивается и, потеряв смысл дальнейшего существования, собирается покончить с собой. Судьба сталкивает его с Пэрри – безумным бродягой, чья жизнь рухнула в тот же день – одной из убитых в кафе была его жена. Бывший профессор истории, не сумев оправиться от потрясения, погружен в вымышленную реальность с маленькими человечками и одержим идеей достать Священный Грааль (увиденный им в газете на снимке апартаментов нью-йоркского миллиардера). Джек чувствует себя обязанным помочь Пэрри, так как винит себя в случившемся с ним. На пути к их цели новые друзья проходят через ряд испытаний, обретая в результате большее, чем кубок – душевную близость и вкус к жизни.
Автор: Дарья Юрикова
Источник фото: http://www.kinopoisk.ru/
После аварии на АЭС Фукусима-1 в Японии, международные организации, правительства и экологи вновь задаются вопросом, насколько значительное место ядерная энергетика должна занимать на энергетическом рынке и насколько корректно считать ее панацеей от энергетического и экологического кризисов. Если принять во внимание основные аргументы, выдвигаемые сторонниками использования ядерных генераторов для выработки атомной энергии, можно выделить ключевой: атомные электростанции (АЭС) безопасны для окружающей среды, так как вовсе не вырабатывают углекислого газа (СO2), который считается главным «парниковым» газом, провоцирующим глобальное потепление.
«До» и «после» аварии на АЭС Фукусима-1, снимки Google Earth. Источник: http://spie.org/
В действительности, на данный момент не существует ни одной энерговырабатывающей технологии промышленного масштаба, которая имеет нулевые выбросы углекислого газа[1]. Это объясняется тем, что для оценки «экологичности» технологии следует учитывать также процессы строительства предприятия, различные затраты на его эксплуатацию, а также извлечение и доставку необходимых первичных материалов на АЭС[2]. Другой проблемой ядерной энергии является обеспечение безопасности функционирующих и вышедших из эксплуатации реакторов и отработавшего (облученного) ядерного топлива (ОЯТ). За время использования «мирного атома» произошло более 60 аварий разного масштаба, и ни международное регулирование, ни установка высоких национальных стандартов не позволили обеспечить полную безопасность АЭС[3].
В связи с вышеперечисленными проблемами, международные организации наряду с национальными правительствами пытаются найти оптимальный путь регулирования ядерной «гражданской» энергетики.
Задачами международного регулирования являются:
1) обеспечение безопасного существования человечества и безопасности окружающей среды в целом;
2) установление высоких стандартов для процесса выработки ядерной энергии и хранения радиоактивных отходов (РАО) и ОЯТ;
3) баланс развития ядерной энергии и недопустимость увеличения запасов ядерного оружия.
На данный момент действует большое число международных актов различной силы как в узкой сфере ядерной энергетики (только в законодательстве ЕС таких актов насчитывается около 100[4]), так и в сфере экологического права. Наиболее общие задают направление развития ядерной энергетики (поиск наиболее «экологичных» решений), а специальные акты служат для установления конкретных стандартов во избежание причинения вреда природе и человеку. К сожалению, не существует универсальных специальных актов в сфере регулирования ядерной энергетики (наиболее общими среди специальных являются акты ЕС и соответствующих комиссий). Универсальные акты, охватывающие все вопросы применения «гражданской» ядерной энергетики позволили бы не только унифицировать подход государств к использованию таковой, но и установить действенные механизмы санкций для всех государств, независимо от их участия в отдельных международных организациях.
Среди наиболее универсальных международных соглашений, регулирующих ядерную сферу, следует особо выделить следующие:
Данные конвенции позволили выработать общее направление развития ядерной энергетики для стран-участниц, а также обозначить необходимую планку защиты наиболее уязвимых мест данной отрасли. Кроме того, они установили приоритет безопасного использования ядерной энергетики.
Кроме того, существуют периодически обновляемые рекомендации МАГАТЭ по физической ядерной безопасности, касающиеся физической защиты ядерных материалов и ядерных установок (например, INFCIRC/225/REVISION 5 2012 г.[5]), директивы ЕС (наиболее важная – Директива 2009/71/Euratom от 25 июня 2009 г.[6]), устанавливающие общие рамки регулирования ядерной энергетики в общеевропейском масштабе[7] и др.
Можно назвать общие направления регулирования вышеперечисленных актов. Во-первых, обеспечение безопасности обращения ОЯТ и РАО путем укрепления национальных мер и международного сотрудничества; во-вторых, обеспечение эффективных (в том числе правовых) средств защиты от потенциальных опасностей, связанных с производством атомной энергии; в-третьих, предотвращение аварий с радиологическими последствиями и смягчение таких последствий в будущем; а также установление списка правонарушений в области ядерной безопасности и требований о введении соответствующих национальных положений в области безопасности, системы лицензирования, системы регулирующего контроля, оценки ядерных установок, установления ответственного контролирующего органа о стороны государства.
В сфере экологического права наиболее значимыми источниками права являются Венская конвенция об охране озонового слоя (1985) и Монреальский протокол (1987); Рио-де-Жанейрская декларация по окружающей среде и развитию, 1992; Рамочная конвенция об изменении климата (1992) и дополняющий ее Киотский протокол (1997).
Именно Венская конвенция 1985 г. устанавливает необходимость проведения систематических и фундаментальных исследований, связанных с озоновым слоем, а также устанавливает требование включения в законодательство стран-участниц положений об уменьшении и ликвидации эмиссии веществ, пагубно влияющих на озоновый слой (лист с перечислением таковых также прилагается)[8]. После принятия данной конвенции, было проведено бесчисленное количество исследований как национального уровня (выполняемых, например, Global Monitoring Division США), так и международного (организациями World Meteorological Organization (WMO) и the United Nations Environment Programme (UNEP)). Монреальский протокол к данной Конвенции предусматривает замораживание на уровне 1986 г. производства пяти наиболее часто применяемых веществ, разрушительных для озонового слоя, а затем сокращение их производства на 20 % к 1993 г. и на 30 % — к 1998 г.; введение ограничений на экспорт и импорт таких веществ, оказание помощи развивающимся странам по переводу промышленности на озонобезопасные вещества и технологии[9]. По оценкам экспертов, Монреальский протокол позволил «снизить разрушительное влияние на озоновый слой над Северным полюсом»[10]. Пьер Перрон, профессор Бостонского университета, департамент экономики, и его коллеги пришли к выводу, что именно Монреальский протокол, «по всей вероятности на 100%» является причиной снижения количества хлорфторуглеродов в атмосфере[11]. Другое международное исследование, проведенное совместно профессорами из Англии, Новой Зеландии и Голландии показало, что данный протокол позволил замедлить уменьшение озонового слоя на 15%, остановить появление Арктической озоновой дыры (которая должна была появиться из-за метеорологических условий 2011 г.) и замедлить рост Антарктической озоновой дыры на 40%[12].
Декларация 1992 г., как следует из названия, не предполагает никаких обязанностей, но провозглашает через принципы необходимость сохранения окружающей среды[13]. Несмотря на декларативный характер, данный акт показал, что страны признают важность защиты окружающей среды и готовы продолжать сотрудничать в данном направлении.
Особое место среди источников экологического права занимает Киотский протокол, устанавливающий конкретные механизмы по защите окружающей среды во исполнение Рамочной конвенции об изменении климата, направленной на снижение выбросов «парниковых» газов, явившихся антропогенной причиной глобального потепления. Это первый универсальный международный договор, установивший механизм торговли квотами как рыночный способ охраны окружающей среды. Торговля квотами на выбросы парниковых газов означает возможность одних стран (взявших на себя количественные обязательства по сокращению выбросов) покупать квоты у других стран, таких, которые не использует до конца предоставленные им квоты на выбросы. Механизм основывается на том факте, что для состояния окружающей среды не важны географические показатели («расположение» выбросов), только количественные (какое количество парниковых газов попало в атмосферу). Россия участвовала только в первом периоде действия Киотского соглашения – с 2008 по 2012 год[14]. Кроме торговли квотами Киотский протокол также предусматривает реализацию так называемых проектов совместного осуществления (они направлены на сокращение выбросов на территории одной страны, осуществляемые за счет капиталовложений другой страны) и установление механизмов чистого развития (это проекты по сокращению выбросов на территории страны, не входящей в число стран с обязательствами на сокращение выбросов за счёт инвестиций страны, имеющей такие обязательства)[15].
Здание МАГАТЭ в Вене. Источник: https://www.flickr.com/
Как уже было отмечено ранее, на данный момент многие считают, что ядерная энергетика – решение экологических проблем: «мирный атом» провозглашается единственной технологией, которая, не выделяя в процессе функционирования значительного количества «парниковых» газов, сможет обеспечить растущий спрос на энергию[16]. Более того, Международное энергетическое агентство заявляет, что ядерная энергетика позволила сократить выброс углекислого газа на 56 гигатонн[17]. Таким образом, складывается впечатление, что «мирный атом» способствует соблюдению экологических соглашений и является единственным приемлемым решением для осуществления поставленных ими задач. Именно поэтому многие страны (такие, как США и Россия) продолжают политику поощрения развития ядерной энергетики и строительства АЭС. Несмотря на такое в целом положительное отношение мировой общественности к ядерной энергетике, все громче и убедительнее звучат доводы её оппонентов.
В первую очередь, стоит обратить внимание на то, что расчёты противников ядерной энергетики относятся к будущему данной отрасли и учитывают как прошлый опыт, так и последующее увеличение числа АЭС, перевод всех реакторов в постоянный, безостановочный режим. В связи с этим появляются следующие проблемы:
1) ОЯТ, предназначенное для переработки, содержит больше плутония, чем урана и может быть использовано для создания ядерного оружия[18], не говоря уже о том, насколько небезопасно хранение больших запасов ОЯТ в принципе;
Здесь стоит отметить долгожданное соглашение между Ираном и «большой шестеркой» по поводу ядерной политики в Иране: по данному соглашению США, ЕС и ООН отменят санкции против Ирана в обмен на согласие последнего на долговременные ограничения ядерной программы данной страны (ранее Запад обвинил Иран в прикрытии создания ядерной бомбы «гражданской» ядерной программой)[19]. Соглашение предусматривает сохранение оружейного эмбарго ООН в течение пяти лет, а запрет на покупку ракет и связанных с ними технологий сохраняется на восемь лет. Также ООН получит доступ ко всем подозрительным объектам, а Иран должен преобразовать реактор в Араке под надзором МАГАТЭ[20]. Этот пример говорит о реальности проблемы контроля (в том числе и в правовом аспекте) за мирным использованием «гражданской» ядерной энергетики.
2) хранилища для отходов (ОЯТ и РАО) уже занимают значительное место, которого будет требоваться всё больше;
3) в процессе выработки атомной энергии возникает множество отходов: (РАО и ОЯТ),
4) следует учитывать заброшенные шахты и закрытые АЭС, которые также вредят окружающей среде[21];
5) ОЯТ и выведенные из эксплуатации АЭС требуют утилизации, которая должна быть экологически безопасной (пока не является таковой);
6) в окружающую среду поступают перманентные (хоть и небольшие) радиоактивные выбросы, возникающие в процессе функционирования АЭС. Становятся более значительными при аварии;
7) существует высокая вероятность аварий на действующих АЭС и аварий в хранилищах ОЯТ и РАО;
8) рост ядерного энергетического потребления (учитывая увеличение спроса) может спровоцировать нехватку воды на планете: 27, 6 биллионов литров в день будет требоваться на обслуживание только АЭС в США к 2030 г., если АЭС продолжат использовать систему парового охлаждения[22].
Можно заключить, что надежды экологов и политиков на ядерную энергетику как «экологически чистый» выход из возможного энергетического кризиса вряд ли оправдаются. Стоит отметить, что из соображений безопасности граждан и природы в национальных масштабах, Италия закрыла работавшие ядерные реакторы (всего Италия имела 4 атомных реактора, последние два были закрыты вскоре после Чернобыльской аварии). Сейчас 10% всей используемой энергии данной страны принадлежит атомной импортируемой энергии, и, несмотря на стремление правительства повысить этот процент до 25, проведенный в 2011 году референдум отверг данную инициативу[23]. Германия стала еще одной страной, решившей в перспективе полностью отказаться от ядерной энергетики: вскоре после катастрофы на АЭС «Фукусима-1», были закрыты 8 из 17 ранее действующих ядерных реакторов. Немалое влияние на такое решение оказало мнение граждан, выступающих против не только строительства новых АЭС, но и использования ядерной энергетики в принципе[24]. Ангела Меркель заявила, что «безопасность – приоритет всех наших обсуждений» во время обсуждений закрытия реакторов[25]. Россия не собирается отказываться от ядерной энергетики: в Энергетической стратегии на период до 2030 содержится положение о том, что ядерная энергетика будет и дальше играть важную роль в энергетической сфере РФ[26]. Швейцария, в которой доля ядерной энергетики составляет 40%, также заявила о намерении полного постепенного отказа от ядерной энергетики, путем отказа от замены существующих 5 реакторов после истечения срока их эксплуатации (между 2019 и 2034 гг.)[27]. Государственный совет Китая, наоборот, сделал ставку на расширение ядерной энергетики: после 2020 года аналитики рассчитывают на 150 гигаватт от АЭС в год, в то время как в настоящий момент эта цифра составляет всего 18 гигаватт[28].
Тем временем, ООН стремится к созданию нового протокола о защите окружающей среды, который должен вступить в силу с 2020 г. Согласно проекту, он должен не только охватить все страны, осуществляющие наиболее значительные выбросы парниковых газов (таких как Китай), но и ощутимо сократить выбросы (по расчетам Европейской комиссии, на 60%) и содержать действенные механизмы санкций[29]. Если такое соглашение будет подписано, то страны-участницы вынуждены будут искать отличные от существующих пути получения необходимого количества энергии. Учитывая действующие международные соглашения о защите окружающей среды и приведенные выше проблемы функционирования ядерной энергетики при дальнейшей её экспансии, можно заключить, что будущее расширение применения ядерной энергетики не будет отвечать даже основным целям и задачам международных соглашений в сфере охраны окружающей среды, так как абсолютная безопасность ядерных реакторов и хранения РАО и ОЯТ не может быть обеспечена. Более того, не смогут быть соблюдены действующие в данной сфере стандарты и положения, так как вред природе (в частности, запасам воды на планете), который принесет развитие ядерной промышленности даже в отсутствие неизбежных аварий, слишком значителен для того, чтобы продолжать распространение программ «мирного атома». Таким образом, дальнейшее расширение применения ядерной энергетики невозможно без нарушения соответствующих международных соглашений.
Автор: Елена Беляева
Фото: http://www.hcs.harvard.edu/
[1] Cooper C. Sovacool B. Nuclear Nonsense: Why Nuclear Power is No Answer to Climate Change and the World’s Post-Kyoto Energy Challenges. William & Mary Environmental Law and Policy Review. 2008. Vol. 33. Р. 3.
[2] См. например: Cooper C. Sovacool B. Nuclear Nonsense: Why Nuclear Power is No Answer to Climate Change and the World’s Post-Kyoto Energy Challenges. William & Mary Environmental Law and Policy Review. 2008. Vol. 33. Р. 10.
[3] Гринпис России. Статистика аварий. Проекты Гринпис. // http://www.greenpeace.org/russia/ru/campaigns/nuclear/accidents/statistics/.
[4]List of energy related EU legislation. European Commission. // https://ec.europa.eu/energy/sites/ener/files/documents/2014-12-19-ener-legislation.pdf.
[5] Рекомендации по физической ядерной безопасности, касающиеся физической защиты ядерных материалов и ядерных установок (INFCIRC/225/REVISION 5). Серия изданий МАГАТЭ по физической ядерной безопасности .2012. № 13.
[6]Council Directive 2009/71/EURATOM of 25 June 2009 establishing a Community framework for the nuclear safety of nuclear installations. Official Journal of the European Union. 2009. // http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=OJ:L:2009:172:0018:0022:EN:PDF.
[7] Бабурин С. Н., Курбанов Р. А. Правовое регулирование атомной энергетики в ЕС. Международное право и международные организации. 2012. № 3.
[8] Венская конвенция об охране озонового слоя. Конвенции и соглашения. Официальный сайт ООН. // http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/ozone.shtml.
[9] Монреальский протокол по веществам, разрушающим озоновый слой. Конвенции и соглашения. Официальный сайт ООН. // http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/montreal_prot.shtml.
[10] Ученые: Монреальский протокол помог уменьшить озоновую дыру в Арктике. РИА Наука. 2014. // http://ria.ru/studies/20140415/1004055768.html.
[11] Estrada F., Perron P., Martínez-López B. Statistically derived contributions of diverse human influences to twentieth-century temperature changes. Nature Geoscience. 2013. N 6. P. 1051.
[12] Chipperfield M. P., Dhomse S. S., Feng W., McKenzie R. L., Velders G. J. M., Pyle J.A. Quantifying the ozone and ultraviolet benefits already achieved by the Montreal Protocol. Nature Communications. 2015. N 6.
[13] Рио-де-Жанейрская декларация по окружающей среде и развитию. Конвенции и соглашения. Официальный сайт ООН. // http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/riodecl.shtml.
[14]Doha Amendment to the Kyoto Protocol. Status as at : 14-07-2015 06:52:22 EDT United Nations Treaty Collection. // https://treaties.un.org/Pages/ViewDetails.aspx?src=TREATY&mtdsg_no=XXVII-7-c&chapter=27&lang=en.
[15] Масалевич А. И. Киотский протокол и механизмы его реализации. Энергонадзор и энергобезопасность. 2007. № 3.
[16] См. например: Nuclear power is only solution to climate change, says Jeffrey Sachs. The Guardian. 2012. // http://www.theguardian.com/environment/2012/may/03/nuclear-power-solution-climate-change.
[17]Climate Change and Nuclear Energy. World Nuclear Association. // http://www.world-nuclear.org/Features/Climate-Change/Climate-Change-and-Nuclear-Energy/.
[18] Cooper C. Sovacool B. Указ. соч. P.87.
[19] Iran deal reached, Obama hails step toward ‘more hopeful world’. Reuters. 2015. // http://www.reuters.com/article/2015/07/14/us-iran-nuclear-idUSKCN0PM0CE20150714.
[20] Вене достигнуто соглашение по иранской ядерной программе. Международная жизнь. Ведомости. 2015. // http://www.vedomosti.ru/politics/articles/2015/07/14/600503-v-vene-dostignuto-soglashenie-po-iranskoi-yadernoi-programme.
[21] Более подробно см. например: Cooper C. Sovacool B. Nuclear Nonsense: Why Nuclear Power is No Answer to Climate Change and the World’s Post-Kyoto Energy Challenges. William & Mary Environmental Law and Policy Review. 2008. Vol. 33.
[22] Cooper C. Sovacool B. Указ. соч. P. 54.
[23] Nuclear power in Italy. Information library. World Nuclear Associaton. // http://www.world-nuclear.org/info/Country-Profiles/Countries-G-N/Italy/.
[24] Там же.
[25]Angela Merkel switches off seven nuclear power plants. Тhe guardian. 2011. // http://www.theguardian.com/world/2011/mar/15/germany-merkel-switches-nuclear-power-off.
[26]Энергетическая стратегия России на период до 2030 года. Утверждена распоряжением Правительства Российской Федерации от 13 ноября 2009 г. № 1715-р. Министерство энергетики Российской Федерации. // http://minenergo.gov.ru/activity/energostrategy/.
[27] Swiss to phase out nuclear power. BBC news. 2011. // http://www.bbc.com/news/world-europe-13549985.
[28]Promethean perils. Nuclear power in China. The Economist. 2014. // http://www.economist.com/news/business/21635498-after-hiatus-nuclear-power-set-revival-china-promethean-perils?zid=298&ah=0bc99f9da8f185b2964b6cef412227be.
[29]The 2015 international agreement. Climate action. European Commission. // http://ec.europa.eu/clima/policies/international/negotiations/future/index_en.htm.
О необходимости поворота России «на Восток» множество аналитиков говорили последние десятилетия, однако нулевые годы свидетельствовали об обратной тенденции вплоть до охлаждения Российско-Европейского диалога в результате событий на Украине, начавшихся в конце 2013 года. В данном контексте взаимоотношения с Китаем играют большое значение: принимая во внимание региональную роль КНР, для России она может быть как союзником, так и противником. КНР претендует на региональное лидерство не только в Азиатско-тихоокеанском регионе, но и становится одним из лидеров Евразийской интеграции. На данный момент, между Россией и Китаем сложились отношения стратегического партнерства, то есть в политическом плане эти две державы близки как никогда раньше. На повестке дня поворот России «на Восток», и раз об углублении сотрудничества с Поднебесной так долго и упорно твердили, не будет ли этот поворот значить, что наконец-то политически дружественные отношения можно будет закрепить и экономическим углублением сотрудничества?
«Несмотря на общность интересов, российско-китайские отношения пронизаны подспудным взаимным недоверием. Россия остро осознает усиливающееся экономическое и стратегическое превосходство Китая и опасается оказаться на обочине в ситуации, когда международную обстановку будет определять соперничество двух мировых сверхдержав — США и КНР. В свою очередь, Пекин рассматривает Россию не как равного партнера, а как державу среднего масштаба, порой склонную к неосмотрительным действиям в попытках остановить относительное ослабление своего влияния»[1]. Авторы данной выдержки еще в 2012 году писали о том, что в российско-китайских отношениях определенно существует дисбаланс. Несмотря на заключенный в 2001 году «Российско-китайский договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве», нельзя сказать, что между РФ и КНР возникли подобные отношения.
Детерминанты современной внешней политики Китая – это установка на выживание, национальные интересы и история[2]. На данном этапе, Китай быстрыми темпами растёт, даже несмотря на то, что некоторые экономисты говорят о преодолении пика на кривой Лаффета[3]. Установка на выживание определена десятилетиями войн и революций двадцатого века. Попирающие договоры и концессии со стороны развитых стран и оккупирующей Японии стали факторами, определяющими политику Китая. Именно данные детерминанты необходимо учитывать, выстраивая диалог с КНР. Во времена феодальной раздробленности, император государства Юэ также провозгласил своего рода «мирное возвышение», в конечном счёте, накопил достаточно сил и ресурсов и разгромил окружающие его феодальные образования. Этот исторический пример свидетельствует о том, что, несмотря на провозглашенную концепцию «мирного развития» ещё при председателе Ху Цзиньтао, России необходимо прибегать к этой исторической выдержке так же, как и американские игроки на фондовых рынках и владельцы крупных компаний прибегали к трактату Сунь Цзы.
Международная ситуация сложилась так, что у России не осталось выбора, и ей пришлось сфокусироваться на восточном регионе. Россия и Китай – это две державы, которым необходимо сотрудничать, все сферы общественной жизни которых требуют взаимодействия[4]. В политике в рамках треугольника США-РФ-КНР, России и Китаю необходимо соединить потенциалы для того, чтобы быть способными противостоять США[5]. В экономике Китай и Россия могут эффективно дополнять друг друга. Россия – страна с огромным количеством ресурсов, в первую очередь энергетических, которые ввиду высокой ресурсоёмкости производства Китая ему необходимы. Китай производит широкую линейку товаров, которые просто физически не могут быть сделаны в России. Однако внутренний рынок РФ сегментирован и заполнен не только китайскими изделиями. Российские товары доказывают свои преимущества перед китайскими аналогами в определенных отраслях, и, естественно, могут также иметь спрос на китайском рынке. Таким образом, если взглянуть на возможное экономическое взаимодействие, то не только у Китая есть рынок сбыта в лице России, но и российские товары могут также конкурировать с китайскими на рынках в самом Китае. Если обратиться к российскому рынку, то товары российского производства, такие как автомобили определенного сегмента (Камаз, Лада), одежда и обувь (Gloria Jeans, Sella, Be free, Ralf, Carlo Pazolini и так далее) успешно конкурируют с китайской продукцией. Помимо этого, конкурентоспособность проявляется в фармацевтике, секторе производства медицинского оборудования, вертолетостроении и авиастроении (Superjet). Однако существует ряд проблем, по которым основной статьёй российского экспорта является углеводородное сырьё, а не высокотехнологичные товары, имеющие сравнительное преимущество. Именно из-за плоской структуры российского экспорта в Китай, где на протяжении более 20 лет был увеличен удельный вес углеводородного сырья, Россия идёт на риски, осуществляя поворот «на Восток» к Китаю.
Проблема вымогательства hold up – неоинституциональный термин, используемый для ситуации, когда после произведенных специфических инвестиций ради уменьшения издержек (например, транспортных, инфраструктурных, инвестиций в человеческие ресурсы), сторона, не понёсшая их, всяческими методами пытается заключить новый контракт на выгодных для себя условиях с угрозой полного расторжения экономического сотрудничества. В таком случае, вторая сторона рискует потерять деньги уже потраченные на специфические инвестиции, что зачастую приводит к банкротству.
Китай во втором десятилетии XXI века, заняв прочную позицию мощной экономической державы и пользуясь своими конкурентными преимуществами, в первую очередь, дешевой рабочей силой, создаёт широкую сеть экономических отношений и ограничивает политические возможности стран, которые не учли важнейший фактор – возможность политического hold-up в рамках сотрудничества с Китаем. Именно из-за этой неоинституциональной проблемы сейчас у США в отношениях с Китаем связаны руки, потому что первые, совершив специфические инвестиции, уменьшающие издержки на производство, рискуют потерять значительные инвестиционные вложения. Так, Барак Обама даже провозглашал в своё время курс на релокализацию Американских фирм на территорию США из КНР.
Для Китая политический кризис на Украине – серьёзная возможность активизировать свою внешнеэкономическую политику в отношении России. В силу того, что сравнительный анализ выявляет явное превосходство китайской экономики на современном этапе, принимая во внимание подобную перспективу, нельзя исключать hold up со стороны Китая. Более того, китайцы ведут искусную внешнюю политику, ярким примером чего является проект «Сила Сибири» – совместный трубопровод, на строительство которого китайцы согласились, только заранее получив скидку на поставки газа в рамках соглашений. Подобные контракты расширяют инструментарий для использования hold up.
Международные институты, в том числе ВТО, по предложению Принстонских экономистов[6], могут решить проблему возможности hold up, однако, для этого необходимо участие и европейских стран, которые из-за событий 2013–2015 годов настроены негативно в отношении России.
Газовый контракт между Газпромом и CNPC на поставку в Китай 1,032 трлн куб. м российского газа в течение 30 лет обошелся России в $400 млрд[7], и был заключен на условиях, выгодных для Китая, что может оказаться минимально рентабельным для России. Соответственно, для того, чтобы компенсировать возможные убытки, необходимо участие китайцев в затратах на строительство самого трубопровода. Однако КНР, лоббируя свои национальные интересы, в первую очередь предлагает России выполнить обязательства, касающиеся непосредственно строительства газопровода[8], без поддержки Китая. Таким образом, можно легко прийти к выводу, что Поднебесная пытается не только открыть доступ к ресурсам, но и получить их по низкой цене, так как, очевидно, что из двух стран больше на реализацию проекта «Сила Сибири» будет потрачено Россией, а bargaining power[9] больше у Китая. Представляется невозможным верифицировать, является ли это ошибкой России в выборе партнёра или вынужденным сближением, потому что Россия и Китай, как упоминалось выше, друг друга отлично дополняют, и преодоление морального риска благоприятствовало бы росту экономик двух развивающихся стран.
Сближение России и Китая – процесс вынужденный, и, очевидно, что он послужит фактором усиления взаимозависимости между Китаем и Россией. Но как показывает практика, взаимозависимость не предотвращает конфликты, а становится отягчающим фактором, ещё одним рычагом давления, чему ярко свидетельствуют сегодняшние события в международных отношениях. Экономика России, важного поставщика нефтегазовых ресурсов в ЕС и импортера различных европейских товаров, сильно пострадала от санкций в виду взаимных эмбарго. Активная международная торговля – одно из проявлений взаимозависимости между государствами, и взаимные эмбарго, перекрывая поставки товаров, ставят экономическую безопасность стран под угрозу.
Рассуждая о масштабах экономических проектов Китая, предложенных в разгар прений между Западом и РФ, а именно «Экономический пояс Шелкового пути», «Азиатский банк инфраструктурных инвестиций», «Морской Шелковый путь», стоит обратить внимание на то, что в «Меморандум о взаимопонимании» AIIB уже входят 57 стран, половину уставного капитала которого согласился предоставить Китай[10].
До украинского кризиса моральный риск сковывал развитие сотрудничества России с Китаем. Также качественной кооперации мешает «голландская болезнь». Несмотря на перспективы, конкретных двусторонних договоров почти нет. Из-за ресурсной наклонности российской экономики китайские компании не стремятся заключать договоры на импорт каких-либо других товаров помимо сырьевых ресурсов. Ко всему прочему, новый «Шёлковый путь» может как включить Россию, так и не включить. Слабо представляется и участие России в AIIB, так как конкретные механизмы функционирования банка пока не оглашались, и невозможно пытаться даже прогнозировать выгоды от участия в нём и то, каким будет механизм сотрудничества России с другими членами Банка. Более того, прагматичные китайцы в последнее время все меньше и меньше обращаются к российским кредитным организациям. Данные показатели служат подтверждением того, что проблемы сотрудничества в рамках AIIB неизбежны.
Важнейшим итогом конфликта России, США и Евросоюза стало выдвижение Китая на роль ведущей Евразийской державы. Российско-китайские отношения ввиду усиливающейся взаимозависимости столкнутся с определенными противоречиями. Особенно они будут наблюдаться в связи с вопросами присутствия в странах Центральной Азии, так как там Китай имеет немалую долю влияния. «По статистике китайской стороны, в 1992 году общий объём товарооборота между Китаем и пятью центральноазиатскими странами составил лишь 527 млн. долларов США. В 2006 году он резко повысился до 12057 млрд. долларов США с ростом на 38,1% против аналогичного периода предыдущего года и установил исторический рекорд»[11]. Однако для РФ эта зона является приоритетной, так как, сохраняя контроль над ней, она сохраняет контроль над энергобезопасностью.
Таким образом, на макроуровне можно наблюдать высокую вовлеченность и курс на сближение, в том числе, в интеграционных проектах в Евразийском пространстве. Для Китая это целый ряд бенефиций и потенциальных выгод. Если перечислять их, то это:
К югу от России по всей постепенно возникает центр силы, что потенциально может быть опасно, но в результате сложившейся ситуации в международных отношениях данные риски представляют меньшую угрозу, чем исходящие от нарастающего конфликта с США и Евросоюзом.
Характер отношений между Россией и Китаем односторонний, для Китая, очевидно, в приоритете неконструктивное развитие обеих стран, а национальные интересы, которые в эпоху развития концепции «мирного возвышения» прекрасно скрываются искусной дипломатией Китая, в том числе, и харизмой самого председателя Си Цзинь Пина. Некоторые российские политики предполагают, что положение России в качестве сырьевого придатка КНР может стать причиной наращивания Китаем военного и стратегического потенциала[12].
Таким образом, в общей картине отношений Россия-Китай очевидны тенденции вынужденного сближения, которое несёт в себе огромные экономические и политические выгоды для Китая, несмотря на его неполное доверие к России, для которой это сближение – ослабление позиций в регионе Центральной Азии, рост возможной взаимозависимости, а, следовательно, морального риска, который непременно приведет к проблеме hold up. Однако данное сближение в рамках политического треугольника – сильный и вероятно единственный для России возможный ход для того, чтобы обеспечить защиту своих интересов после присоединения Крыма, так как противостоять невероятно сильной коалиции США-ЕС в одиночку Россия не смогла бы. Речь не идёт о том, что Китай благородно вступился за интересы России. Китайская политика достаточно мудра и гибка, и было бы совершенно неожиданно, если бы Китай вдруг занял чью-либо позицию в данном конфликте. Китай решил перехватить давно стагнированную инициативу Евразийской интеграции, а также не отказывается от экономического и политического сближения. Россия обеспечила себя в краткосрочной перспективе экономическим партнером, уменьшив зависимость от Европы. Однако, как сказал Дж. М. Кейнс «in a long run we all are dead», поэтому заглядывать в далёкое будущее бесполезно, пока хотя бы не появится малейший намёк на стабилизацию в международных отношениях, а на данный момент наблюдаются быстроменяющиеся правила игры.
Автор: Дмитрий Ву
[1] Петерсен А., Барышс К. Россия, Китай и энергетическая геополитика в Центральной Азии; Центр европейских реформ; Московский Центр Карнеги. — М., 2012.
[2] Китайский фактор в современных международных отношениях // http://www.synologia.ru/a/Китайский_фактор_в_современных_международных_отношениях
[3] Central Intelligence Agency. The World Factbook // https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/geos/ch.html.
[4]Россия и Китай начинают десятки совместных проектов //http://vz.ru/politics/2015/5/8/574698.html
[5] Лузянин С.Г. Возвышение Китая как фактор мировой политики // Электронный журнал «Известия». №5. 2014.
[6] States Held Hostage: Political Hold-Up Problems and the Effects of International Institutions // http://www.columbia.edu/~ajc2241/WTO_4_12.pdf .
[7] Сила Сибири. Главные вопросы и ответы о «самом крупном строительном проекте в мире» // http://www.rbcdaily.ru/magazine/trends/562949993079848.
[8] Коцубинская М. Россиянскаяrbcdaily.ru/magazine/trends/56294999307984894999307 // http://top.rbc.ru/economics/21/05/2014/925291.shtml.
[9] Сравнительная возможность экономических агентов оказывать влияние друг на друга.
[10] Премьер Госсовета Ли Кэцян о вызовах, с которыми сталкивается Китай // http://inosmi.ru/world/20150418/227575514.html.
[11] Торгово-экономическое сотрудничество между Китаем и пятью центральноазиатскими странами обладает очень оптимистичными перспективами // http://www.sco-ec.gov.cn/crweb/scor/info/Article.jsp?a_no=94879&col_no=351.
[12] Петерсен А., Барыш К. Указ. Соч.
В последние годы в двусторонних торгово-экономических связях России и Китая наблюдается подъём, который выражается в высоких темпах роста товарооборота, расширении инвестиционного сотрудничества, активизации межрегиональных и приграничных связей, заметном усилении интереса российских и китайских деловых кругов к взаимному сотрудничеству.
В результате улучшения советско-китайских отношений к концу 80-х годов началось развитие двустороннего торгово-экономического сотрудничества, а после распада СССР – оно было поддержано диалогом между Китаем и Россией. Важным стимулом для продолжения российско-китайского экономического сотрудничества стали экономические реформы в обеих странах, которые, несмотря на существенные различия в характере и методике, были направлены на переход к рыночной экономической системе. Также среди факторов, способствовавших укреплению российско-китайских экономических связей, следует отметить географическую близость стран, взаимодополняемость экономических ресурсов, разные этапы экономического развития и заниженные курсы национальных валют, позволившие стремительно наращивать взаимный экспорт товаров и услуг[1].
В начале 1990-ых годов происходит наращивание товарооборота между Россией и Китаем благодаря проведённым рыночным реформам в России и дальнейшей либерализации экономики Китая.
После значительного ухудшения условий для развития двусторонней торговли и инвестиционного сотрудничества в конце 90-ых годов, с начала 2000-ых происходит улучшение российско-китайского экономического взаимодействия, обусловленное, с одной стороны, вступлением российской экономики в период восстановления и роста после резкого падения объёмов производства и финансового дефолта 1998 года, а с другой стороны, – вступлением Китая в ВТО в 2001 году с последующим принятием обязательств по либерализации внешнеэкономической деятельности. Вплоть до мирового финансово-экономического кризиса высокая динамика экономик двух стран положительно влияла на развитие торгово-экономических связей, что сопровождалось укреплением отношений стратегического партнерства и сотрудничества.
Для того, чтобы охарактеризовать состояние торгово-экономического сотрудничества России и Китая, следует рассмотреть основные направления взаимодействия данных стран в экономической сфере.
Торговля
Мировой финансовый кризис оказал существенное негативное влияние на экономики России и Китая, что привело к резкому падению товарооборота в 2009 году. В 2010-2012 годах наблюдалось восстановление объёмов двусторонней торговли и их рост. Однако в 2013 году многочисленные факторы неопределенности в мировой экономике и международной торговле, а также замедление темпов экономического роста в России и Китае обусловили определённое снижение динамики развития двусторонней торговли.
Данные китайской таможенной статистики за первые три квартала 2014 г. свидетельствуют о том, что России совместно с Китаем удалось остановить негативные тенденции, стабилизировать ситуацию во взаимной торговле и обеспечить устойчивые темпы прироста товарооборота[2].
Однако несмотря на достаточно высокий товарооборот между двумя странами, его структуру нельзя назвать благоприятной для России, поскольку она не соответствует установкам на модернизацию российской экономики.
В структуре российского экспорта с середины 2000 годов преобладают сырьевые товары, и их доля только растёт. Так, в 2014 году на поставки минерального топлива, нефти и нефтепродуктов в стоимостном выражении приходилось более половины российского экспорта – 71,63% против 67,89% в 2013 году. На второй позиции в российском экспорте в Китай находятся поставки древесины и изделий из неё, составляющие 6,97% совокупного экспорта России в Китай. На третьем месте в совокупном российском экспорте в Китай находятся поставки цветных металлов – 3,99%[3].
В китайском экспорте в Россию преобладают товары обрабатывающей промышленности. В то же время наблюдается постоянный рост доли высокотехнологичной продукции. Основными статьями китайского экспорта в Россию по итогам 2014 года стали: машинно-техническая продукция (36,12%), химическая продукция (8,37%), одежда текстильная (6,70%), одежда трикотажная (5,95%), обувь (5,96%)[4].
На первый взгляд, подобное положение дел может показаться естественным: располагающей богатыми природными ресурсами России выгодно специализироваться на поставках сырья в Китай. Однако на самом деле, эта ситуация не только неестественная, она иррациональная, потому что в отраслевой структуре российской экономики, помимо сырьевого сектора, также широко представлены другие секторы промышленности и сферы услуг, а российские товары и услуги вполне могут конкурировать с китайскими. Так, в 2014 году доля сферы услуг в ВВП составила 59,8%[5], доля продукции высокотехнологичных и наукоемких отраслей в ВВП достигла 23,6%[6]. Также в российской экономике представлены конкурентоспособный энергетический сектор, аэрокосмический сектор, авиа- и судостроение и др.
Таким образом, существующий потенциал российской экономики не реализуется в китайском направлении. А его можно реализовывать на рынке Китая – стратегического партнера и страны с очень ёмким внутренним рынком. Тем более, что с китайской стороны проявляется большой интерес к такому сотрудничеству во внесырьевых отраслях.
Данную проблему можно рассматривать с точки зрения эффекта «ресурсного проклятия». Термин «ресурсное проклятие» был введен английским экономистом Р. Аути для объяснения парадоксального явления: значительного падения уровня жизни в странах-экспортерах нефти в 1970-1980-ые годы[7]. Позднее в межстрановом исследовании Дж. Сакса и Э.Уорнера был выявлен факт более медленного развития стран, богатых ресурсами. Однако вопреки широко распространенному мнению, результаты данных исследований доказывают, что «ресурсное проклятие» – это отрицательное влияние структуры экономики на темпы экономического роста, то есть не самого наличия природных ресурсов, а их доминирования в экономической структуре страны[8].
Инвестиционное сотрудничество
В отличие от ситуации во внешнеторговой сфере, демонстрирующей ежегодный прирост, инвестиционное сотрудничество двух стран остается недостаточным. За последние годы прямые инвестиции из Китая составляли в среднем менее одного процента в совокупных инвестициях, полученных Россией. Ещё меньше доля России в полученных Китаем прямых инвестициях[9].
По данным Министерства коммерции КНР, общий объем китайских прямых инвестиций в России к началу 2013 года увеличился на 22,59% и составил 3,58 миллиарда долларов, в том числе 660 миллионов долларов было инвестировано в 2012 году. Главными приоритетами инвестиционной деятельности КНР в России являются разработка полезных ископаемых, лесное хозяйство, энергетика, торговля, строительство, связь. Основной объём китайских инвестиций в размере 25 млрд дол. приходится на кредиты, выданные китайскими банками российским компаниям (ОАО «Роснефть» – 15 млрд дол. США, ОАО «Транснефть» – 10 млрд дол. США) в обмен на долгосрочные поставки нефти[10].
К началу 2013 года суммарный объем российских прямых инвестиций в КНР достиг 847,71 миллиона долларов. Общее количество российских проектов с прямыми инвестициями в КНР превысило 2,45 тысячи.
К числу наиболее крупных инвестиционных проектов, реализуемых российскими компаниями в Китае, можно отнести покупку «Русалом» в 2005 и 2008 годах двух заводов по производству катодных блоков для алюминиевых заводов в провинции Шаньси и создание совместного предприятия по разработке, производству строительных пластмасс и сплавов «Kuibyshev Azot Engineering Plastics (Shanghai) Company», учредителями которого стали ОАО «Куйбышев Азот» и шанхайская торговая компания «Хэ Е», а общий объем инвестиций составил 18 млн. долл., в том числе 8,1 млн. долл. российских инвестиций[11].
Ещё одним из важнейших совместных проектов является строительство нефтеперерабатывающего завода в городе Тяньцзине с участием ОАО «НК «Роснефть» и Китайской Национальной Нефтяной Корпорации (CNPC). Общая сумма инвестиций составила 5 млрд долл. (российская часть 49%), закладка завода была начата в 2010 году, строительство началось в середине 2014 года[12].
Приграничное и межрегиональное сотрудничество
Важной составляющей двусторонних экономических связей, а также значимым фактором стимулирования социально-экономического развития определенных регионов, является межрегиональное и приграничное сотрудничество России и Китая. Около 70 субъектов Российской Федерации в настоящее время напрямую взаимодействуют с провинциями Китая. Протяжённая российско-китайская граница стала естественной основой для данного вида сотрудничества.
Приграничные регионы России и Китая решают масштабные задачи в рамках проводимых региональных программ развития. Для России это программа развития Дальнего Востока и Забайкалья, а для Китая – восстановления и возрождения старых промышленных регионов Северо-Востока (Маньчжурии). Осуществление этих программ может позволить решить ключевую проблему торгово-экономических отношений с точки зрения России, а именно стимулировать диверсификацию структуры российского экспорта, которая в последние годы характеризуется усугубляющейся диспропорцией, когда экспорт российских регионов представлен преимущественно природными ресурсами[13].
В региональном масштабе основными торговыми партнерами Китая в России являются входящие в Дальневосточный федеральный округ Хабаровский и Приморский края, Амурская область, а также Красноярский край, Кемеровская и Иркутская область из числа регионов Сибирского федерального округа. Из китайских регионов лидерами являются провинция Хэйлунцзян, Автономный район Внутренняя Монголия (АРВМ) и Цзилинь. В экспорте приграничных регионов России в Китай, как было отмечено выше, преобладают топливно-энергетические товары, металлы и необработанная древесина, в импорте – машино-техническая продукция, текстиль, обувь, одежда, овощи и фрукты.
Энергетическое сотрудничество
Российско-китайское сотрудничество в энергетической сфере в последние годы вышло на качественно новый, «стратегический» уровень, о чём можно судить по количеству и масштабу проектов и подписанных двусторонних соглашений в данной области. Китай, который является одним из крупнейших мировых энергопотребителей, заинтересован в обеспечении энергетической безопасности и поддержании высоких темпов роста экономики, относительно энергоёмкой на данной этапе. Для России, как для одного из крупнейших поставщиков энергоресурсов, сотрудничество с Китаем в данной сфере предоставляет возможность диверсификации направлений экспорта энергоресурсов, а что еще важнее – стимул для инфраструктурного развития дальневосточных и сибирских регионов страны. Рассматривая нефтегазовую сферу, которую по праву можно назвать основным направлением российско-китайского энергетического сотрудничества, следует отметить совместные проекты трубопроводных поставок углеводородов из РФ в КНР.
Результатом сотрудничества в нефтяной сфере стало вступление в строй трубопроводной ветки «Сковородино-Мохэ-Дацин», которая является ответвлением российского нефтепровода ВСТО («Восточная Сибирь – Тихий океан»). Однако согласно межправительственным договорам, стратегическое партнерство в энергетике реализуется как в традиционной нефтегазовой сфере, так и в атомной, угольной, электроэнергетических областях и в сфере развития возобновляемых источников энергии.
Значительные результаты достигнуты и в газовой сфере. 21 мая 2014 года российский газовый холдинг «Газпром» и государственная нефтегазовая компания Китая CNPC подписали договор купли-продажи природного газа с поставкой по «восточному» маршруту. Контракт действует 30 лет и предусматривает поставки в КНР 38 млрд. кубометров газа в год (после 2018 года возможно увеличение экспорта до 60 млрд. кубометров). На реализацию проекта поставок газа в КНР России потребуются инвестиции в размере 55 млрд долларов (Китаю – 22 млрд долларов), которые будут направлены на обустройство месторождений и строительство газопроводов, в том числе газотранспортных систем «Сила Сибири» и «Алтай».
Военно-техническое сотрудничество
Военно-техническое сотрудничество с КНР наиболее плодотворно развивалось в период с 1992 года по 2004 год, когда Россия осуществляла масштабные поставки боевой техники и вооружения в Китай. В их числе более ста боевых самолетов и вертолетов различных типов, в том числе истребители СУ-27 производства авиационного завода в Комсомольске-на-Амуре, а также их модификация СУ-30МКК. Кроме того, российская сторона передала Китаю лицензии на производство СУ-27, а российские специалисты приняли участие в проектах китайских истребителей J-10, JF-17, учебного самолета L-15[14].
Во второй половине 2000-х годов в Китае, пережившем научно-техническую революцию, вызванную бурным освоением японских, американских и российских технологий, было решено, что страна в состоянии самостоятельно справиться с оснащением Народно-освободительной армии Китая (НОАК) современным вооружением и техникой. Однако полностью Китай не отказался от импорта вооружений. В 2009 году объем поставок вооружений и военной техники в КНР составлял 9% российского экспорта вооружений, в 2013 году – 12%. В начале 2011 года «Рособоронэкспорт» заключил с минобороны Китая контракт на поставку 150 авиадвигателей АЛ-31Ф. Затем летом 2011 года был заключен контракт на поставку 123 двигателей АЛ-31ФН, которые используются на истребителе J-10, разработанном в КНР с помощью России. В начале 2012 года «Рособоронэкспорт» заключил с минобороны Китая контракт на поставку 140 авиадвигателей АЛ-31Ф[15].
В настоящее время военное сотрудничество между Китаем и РФ развивается по многим направлениям, включая подготовку китайских военных специалистов, обмен военными делегациями, взаимные визиты боевых кораблей, установление механизма консультаций по вопросам стратегической безопасности, ставшего важным каналом координации российско-китайского взаимодействия в этой сфере.
Научно-техническое сотрудничество
Взаимодействие России и Китая в научно-технической сфере осуществляется в различных формах, например, совместных проектов и предприятий, обмена студентами вузов и университетов, конференций и симпозиумов.
Одним из приоритетных направлений сотрудничества между Россией и Китаем является укрепление взаимодействия в сфере инноваций, а также расширение практического сотрудничества в научно-технической области между научными центрами, академическими институтами и технопарками. Так, в Шанхае в октябре 2014 г. прошел седьмой Международный инновационный форум «Пуцзян», организованный Министерством науки и технологий КНР и мэрией Шанхая. В состав российской делегации вошли представители Дальневосточного, Уральского и Юго-Западного федеральных университетов, технопарка «Сколково», «НТГ Геотех», ЦНИИ робототехники и технической кибернетики, ОАО «РВК», Научного центра «Прометей», группы компаний «Генезис знаний» и других организаций.
В апреле 2014 года на базе Амурского госуниверситета состоялся российско-китайский студенческий научно-исследовательский лагерь Ассоциации технических университетов России и Китая (АТУРК). Тема лагеря: «Создание малых спутников».
По линии Российского фонда фундаментальных исследований ведется активное сотрудничество с Государственным фондом естественных наук Китая. В 2013 году из 171 заявки было поддержано 50 совместных проектов по таким научным направлениям, как ядерная физика, нанотехнологии, энергосберегающие технологии, математика, экология, биофизика, биотехнология, фотохимические процессы, материаловедение, лазерные технологии, исследования плазмы и другие.
Одним из важных направлений продвижения российских технологий на зарубежные наукоемкие рынки является участие региональных исследовательских структур, промышленных предприятий и компаний в проводимых в Китае выставках и ярмарках высоких технологий. В ноябре 2014 года в городе Шэньчжэнь на XVI Международной выставке-ярмарке высоких технологий Минобрнауки России организовало объединенную российскую экспозицию.
На период 2014-2016 поддержка будет оказана 9 проектам на общую сумму 305,5 млн. рублей, в том числе на 2014 год – 122,5 млн. рублей. Совместные проекты выполняются по таким приоритетным направлениям, как энергосберегающие технологии, наносистемы, промышленная химия, рациональное природопользование, информационно-коммуникационные технологии и живые системы[16].
Также активно развивается сотрудничество региональных отделений РАН с научно-техническими организациями Китая. К настоящему моменту более 30 институтов Российской Академии наук осуществляют научное сотрудничество с различными научными организациями Китая в рамках межинститутских прямых договоров[17].
Сотрудничество в валютно-финансовой сфере
Для повышения уровня и расширения сфер российско-китайского практического сотрудничества страны намерены предпринять новые шаги в валютно-финансовой сфере: налаживание тесного взаимодействия в финансовой сфере, включая увеличение объёмов прямых расчётов в национальных валютах России и Китая в торговле, инвестициях и кредитовании, углубление диалога по вопросам макроэкономической политики.
В данной области следует отметить перспективы взаимодействия двух стран в рамках БРИКС. Соглашение по созданию Банка развития БРИКС подписали 15 июля 2014 года в Форталезе представители стран-участниц организации. На VI саммите БРИКС в июле 2014 года также было подписано соглашение о создании пула резервных валют стран БРИКС. По словам главы Минфина России Антона Силуанова, новая структура будет выполнять роль «мини-МВФ» – финансовой организации, которая быстро могла бы отреагировать на отток капитала, предоставив ликвидность в свободно конвертируемой валюте.
Подводя итоги, следует отметить, что масштабное по объему и разнообразное по формам торгово-экономические сотрудничество является неотъемлемой составной частью совокупного комплекса российско-китайских отношений стратегического партнерства и равноправного взаимодействия.
В последние годы между РФ и КНР заключено более сотни соглашений, которые способствовали активизации и значительному расширению двустороннего сотрудничества. Экономическая составляющая стала ключевой во всём комплексе российско-китайских отношений, которые на современном этапе характеризуются диверсификацией видов экономических связей и их активным взаимодействием.
Однако главным звеном торгово-экономического сотрудничества России и Китая остаётся торговля, структура которой не отражает конкурентные преимущества экономик обеих стран. Расширению общего поля и определенной гармонизации торгово-экономического взаимодействия двух стран может способствовать устойчивое наращивание инновационно-модернизационного вектора экономического развития России и Китая.
В целом, экстенсивное и интенсивное развитие торгово-экономического сотрудничества с Китаем крайне важны как дополнительный источник динамики для российской экономики. Главное на данном этапе – полностью использовать предоставляемые возможности в целях реализации конкурентных преимуществ экономики России.
Автор: Екатерина Фролова
Источник фото: http://russiancouncil.ru/
[1] Мозиас П.М. Российско-китайское экономическое сотрудничество. Обозреватель. 1994. №9. // http://observer.materik.ru/observer/N09_94/9_10.htm.
[2]— [4] Российско-китайское торгово-экономическое сотрудничество. Портал внешнеэкономической информации // http://www.ved.gov.ru/exportcountries/cn/cn_ru_relations/cn_ru_trade/.
[5] Services, etc., value added (% of GDP). Data. The World Bank // http://data.worldbank.org/indicator/NV.SRV.TETC.ZS?display=graph.
[6] Доля высокотехнологичных и наукоемких отраслей экономики в ВВП. Федеральная служба государственной статистики // http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/efficiency/#.
[7] Auty Richard M. Sustaining Development in Mineral Economies: The Resource Curse Thesis. London: Routledge, 1993.
[8] Гуриев С., Сонин К. Экономика «ресурсного проклятия». Вопросы экономики. 2008. №4. С. 63.
[9] Цвигун И.В. Российско-китайское экономическое сотрудничество: состояние и перспективы развития. Сборник трудов конференции по развитию сотрудничества в сфере экономики, политики и юриспруденции между Россией и Китаем. 2014. С. 207.
[10] Там же. С. 208.
[11] Основные итоги инвестиционного сотрудничества России и Китая. Портал внешнеэкономической информации // http://www.ved.gov.ru/exportcountries/cn/cn_ru_relations/cn_rus_projects/.
[12] Там же.
[13] Александрова М.В. Приграничная торговля с Китаем затихает перед новым подъемом. Российская газета – Спецвыпуск «Китай». № 5016 (192) // http://www.rg.ru/2009/10/13/volny.html.
[14] Военное и военно-техническое сотрудничество России и Китая // http://ria.ru/spravka/20140520/1008416110.html#ixzz3eUBpUv7N.
[15] Там же.
[16] Научно-техническое и инновационное сотрудничество России и Китая // http://минобрнауки.рф/%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8/5690.
[17]Научно-техническое сотрудничество Китая и России // http://russian.people.com.cn/31857/97676/97802/6740985.html.