10 ноября в Лектории Парка Горького состоится мастер-класс по актерскому тренингу от режиссера Сергея Аронина, он откроет ежегодную акцию «Студент в театре». Этот городской проект — о том, как выигрывать пригласительные на спектакли в социальных сетях за счет знаний и бесплатно посещать ведущие театры Москвы. В честь открытия Сергей Аронин, руководитель творческой лаборатории Aronin Space, познакомит с основами актерского мастерства, расскажет, какими качествами должен обладать настоящий актер и как справиться с собственными зажимами.
Время: 14.00.
Вход: по регистрации.
Адрес: м. Парк культуры, Крымский вал, 9 стр 9. Лекторий в Главной арке Парка Горького.
Программа практик — это курс лекций с кейсами, которые впечатляют. 8 ноября Валентина Агафонова, директор Центральной городской молодежной библиотеки им. М.А. Светлова и «Библиотеки-читальни им. А.С. Пушкина», расскажет о форматах проектов и мероприятий в московских библиотеках. На лекции вы узнаете, как библиотека становится куратором общегородских акций, и как можно избежать ошибок при организации мероприятий?
Время: 11.00.
Вход: по регистрации.
Адрес: м. Маяковская, Большая Садовая,1.
Андеграунд как явление, объединившее в себе официально непризнанные художественные течения в искусстве, в СССР возникло во второй половине 1950-х годов. Работы художников-авангардистов, которые противоречили канонам социалистического реализма, официально были запрещены. Поэтому художники подпольно собирались в квартирах, превращая их в салоны. Там, в камерной обстановке, царила полная свобода творчества. Оголенное, из внутреннего, а не внешнего мира, порой наивное искусство: абстракция, сюрреализм, экспрессионизм.
Портрет Георгия Костаки, художник Анатолий Зверев
В этих салонах была возможность выставить или продать свою работу. Продажи шли мимо государства, и, соответственно, были нелегальными. Основными покупателями советского запрещенного андеграунда были иностранцы и дипломаты, за которыми активно следил КГБ. Тем не менее работы советских авангардистов всё-таки сумели завоевать признание, в том числе благодаря стараниям коллекционера греческого происхождения Георгия Костаки, итальянского композитора и дирижера Игоря Маркевича, а также коллекционера Александра Глезера, которые приобретали картины подпольных художников, открывая их Западу.
С 1932 года в стране существовал единый стиль советского искусства – социалистический реализм. Однако в конце 50-х годов наступает «оттепель», а с ней, казалось, и новые возможности в искусстве. Стал снова выходить журнал «Америка», прошла первая выставка Пикассо в Москве. В 1959 году впервые проходит Американская национальная выставка, где помимо кока-колы и пончиков, посетители знакомятся с абстрактным экспрессионизмом Джексона Поллока, Марка Ротко, Виллема де Кунинга. Два года спустя открывается Французская национальная выставка, где помимо Ситроена и моды, представлены работы сюрреалиста Ива Танги и других. В это время молодые советские художники считывают, впитывают всё новое, как губка, получают новый опыт.
В декабре 1962 ситуация резко меняется. Хрущёв посещает выставку художников—авангардистов студии «Новая реальность» в Манеже, приуроченную к 30-летию московского отделения Союза художников СССР, где его взору предстаёт новое советское модернистское искусство. Генсек приходит в ярость, его грубые высказывания о картинах становятся скандально известными. Впрочем, подобные скандалы случались с Хрущёвым и прежде. Его знаменитое стучание ботинком по трибуне ООН также вошло в историю. Сохранилась стенограмма визита Хрущева в Манеж. Вот несколько строк из её записи:
«дерьмо», «говно», «мазня», «педерасты проклятые», «Запретить! Всё запретить!».
После это выставки авангардистов были запрещены..
В том же году проходит первая встреча представителей партии правительства с советской интеллигенцией, где новое искусство было подвергнуто жесткой критике. Досталось Андрею Вознесенскому и Марлену Хуциеву, впрочем, его гениальный фильм «Мне 20 лет» тогда не так сильно пострадал, как мог бы, – выход фильма был отложен, от режиссёра потребовали перемонтировать фильм.
Единственной «жертвой» после встречи стал художник Евгений Кропивницкий – он был исключен из Московского Союза Художников за организацию «Лианозовской группы».
С того момента модернистское искусство – неофициальное, диссидентское, альтернативное, другое. Или, как теперь принято называть, искусство нонконформистов.
Что значило выпасть из системы? Невозможность выставляться на публичных выставочных площадках страны и продавать свои работы означала полную художественную изоляцию. Образовывался свой круг андеграундной среды, где молодые художники продолжали свои концептуальные опыты, где зарождалась современная художественная мысль. Туда принимали абсолютно всех.
Это была такая советская богема в диссидентском духе, собиравшаяся в бараках, коммуналках и даже подвалах.
Внутри этой неофициальной среды появлялось множество новых теорий и практик, метафизические тексты, новые символы эпохи, советский поп-арт. Отсюда вышли такие художники, как Дмитрий Краснопевцев, Владимир Янкилевский, Оскар Рабин, писатель-мистик Юрий Мамлеев, а также самобытные художники, полумифические персонажи советского андеграунда: Анатолий Зверев, Владимир Яковлев и Василий Ситников. Зачастую судьба этих художников складывалась трагически: алкогольный угар, душевные болезни, эмиграция, ностальгия по стране, которая их не принимала, разбитые мечты, самоубийства.
Владимир Яковлев, фото А. Брусиловского
Это была другая вселенная. К примеру, Анатолий Зверев, который никуда не уезжал из России и не относился ни к одной художественной группе, был скитальцем и мог в день написать более 100 работ. Советская элита глядела на бродягу-художника Зверева, на человека в оборванном пальто, пьяного, без денег, как на божество, они преклонялись перед ним. А он рисовал их портреты в один присест – 10 минут и портрет готов. Мог импровизировать на рояле, любил на ходу рифмовать:
Я кристален как Сталин и чист как чекист.
В то время вообще было принято собираться на квартирах, все к друг другу ходили, без звонков, без предупреждений. Это был круг, где все всех знали – в маленькую коммунальную комнату набивалось по 20-30 человек. При этом было совершенно неважно, кто приходил: бездомный или профессор. Никаких классовых систем. Деньги здесь не играли большой роли, можно было быть вообще нищим. Так, в неформальных объединениях – в салонах – зарождалось искусство нонконформистов.
Барак в поселке Долгопрудный, где жили поэт и художник Евгений Кропивницкий и его жена – библиотекарь Ольга Потапова, стал центром современной художественной жизни Москвы. Там же недалеко от железнодорожной станции Лианозово жили породнившийся с ними один из лидеров московского подполья Оскар Рабин со своей женой Валентиной Кропивницкой.
Евгений Кропивницкий – духовный наставник, мастер старшего поколения, ученик знаменитых Серова и Коровина. Современники отзываются о нем, как о магнетической личности.
В арт-группу «Лианозово» также входили Лев Кропивницкий, Всеволод Некрасов, Ольга Потапова, Ян Сатуновский, Владимир Немухин и его жена Лидия Мастеркова. В духе абсолютной творческой свободы у него учились поэты Генрих Сапгир и Игорь Холин. Каждое воскресенье здесь собирались не только подпольные художники и поэты, но и все те, кто хотели приобщиться к миру нового искусства. Здесь гуляли, пили, ели, спорили об искусстве, устраивались выставки. Именно за эту «лианозовскую школу» Евгения Кропивницкого исключили из МОСХа.
Слева направо: Евгений Кропивницкий, Ольга Потапова и Всеволод Некрасов, 1960-е годы
Одним из самых ярких представителей этой арт-группы был Оскар Рабин, который в тот период работал десятником на железной дороге. Рабин – мифолог барачного мира. Окружавший его барачный быт, унылые и мрачные Подмосковные пейзажи стали предметом изображения на картинах. Он показывал свою повседневность без прикрас, так как сам ее видел: деревянные дома, одинокие дворы и тесные закоулки, глухие заборы, бутылки водки и вина, консервные банки из-под тушенки, газеты. Пыль, грязь, снег, лужи, отчужденность, городская трагедия – особенная метафизика, другая философия, иная реальность. Но в то же время через темные тона – свечение уюта. Все это противоречило героическим мотивам соцреализма, было оборотной стороной мифологии искусства социалистического реализма.
С другой стороны, Лев Кропивницкий, Лидия Мастеркова, Всеволод Немухин и Ольга Потапова стремились выйти из круга повседневной реальности через абстракцию. Некоторые из группы прошли тяжелые испытания. Например, Лев Кропивницкий. Он видел весь ужас войны, а затем девять лет сталинских лагерей. Абстрактная живопись дала художнику возможность максимально приблизиться к сути вещей, она была актом познания. Внутреннее содержание сделалось главным.
В 60-м году в «МК» вышел большой фельетон, назывался он «Жрецы помойки номер восемь». В фельетоне резко критиковались работы Оскара Рабина и других художников. Впрочем, тогда никаких страшных последствий для художников фельетон не повлек.
В 1974 году при организации очередной неофициальной выставки, которая была скорее вызовом режиму, в Битцевском парке в Москве власть вывела бульдозеры против картин, после чего вернисаж получил название «Бульдозерная выставка». Порванные картины, аресты художников, драки. Но одно дело досталось советским художникам и совсем другое корреспонденту The New York Times выбили зуб его же камерой. Событие вызвало большой резонанс в зарубежной прессе, западная пресса окрестила это столкновение «советским вудстоком». Благодаря массовому осуждению разгрома подобные выставки стали получать официальное разрешение, правда, этот период был недолгим.
В январе 1978-го Оскар Рабин получает намек от властей – ему и его семье дают туристическую визу в Париж. В июне 1978 года, когда художник был уже в Париже, Президиум Верховного Совета СССР издает Указ о лишении Оскара Рабина гражданства.
В Париж художник приехал, когда ему было 50 лет, с уже сформировавшимся художественным стилем. Форма письма у художника не меняется – его уникальный стиль бытовых символов остается, только это теперь предметы французского быта.
В тесной обстановке двух малюсеньких комнат коммунальной квартиры в Южинском переулке располагался самый мистический салон Москвы. Вокруг книги по эзотерике, мистике, философии. Хозяин этого подпольного салона – писатель Юрий Витальевич Мамлеев.
Мир «шизоидной» Москвы, как они себя именовали. В этом мире устремлялись в пределы метафизики, в поиске параллельных миров пытались преобразовать сознание, выходя за его пределы, правда, не без помощи различных наркотических веществ. Людей собиралось так много, что некоторым приходилось сидеть на шкафах. В маленькой комнате царила атмосфера философии, черного юмора и абсурда, строились самые безумные планы.
Мамлеев подал заявление на выезд и в 1974 эмигрировал, вначале в Америку, потом во Францию, где и разработал свои философские идеи «России вечной», однако он всегда подчеркивал, что его идеи не имеют ничего общего с патриотизмом и уж тем более национализмом. Мамлеев стал основоположником метафизического реализма, чем-то схожим с латиноамериканским магическим реализмом, где мистика и повседневный быт сплетаются вместе.
В подвальной квартире на Лубянке по соседству с КГБ жил Ситников, о котором теперь ходит много разных легенд, одна краше другой. И, правда, судьба этого художника достойна съёмок отдельного кино. В молодости сидел в тюрьме, потом в дурдоме. В тюрьму Ситников попал за то, что во время войны подбирал немецкие листовки, надеясь использовать их как бумагу для рисования. Как рассказывает главный архивариус московского подполья Леонид Талочкин, в дурдоме во время войны художнику приходилось есть лягушек, чтобы не умереть с голоду. Когда Ситников перебрался в Москву, его имя быстро прошумело на всю столицу за своеобразие, талант, эксцентричность. Иностранцы особенно обращали внимание на его сходство с Распутиным, и он этим пользовался. Василий Ситников любил эпатировать публику, например, мог встретить гостей, стоя на руках. Игорь Дудинский рассказывал, что у Ситникова была своя отдельная молельная комната, обитая мехом.
Профессор всех профессоров (как он сам себя называл) у себя в квартире устроил «домашнюю академию», в которой, опять же по слухам, были какие-то драконовские методы обучения, сам профессор их именовал «шоковыми». И несмотря на то, что Ситникова называли деспотом и гипнотизером, к нему отовсюду тянулись художники. Он требовал от учеников стилевого разнообразия и совершенства техники. Как бы там ни было, точно известно, что обязательно нужно было отречься от всех своих старых работ и забыть всё, чему учили раньше, важной задачей было избавиться от зажимов и комплексов.
Василий Ситников, фото А. Брусиловского
Картины Ситникова – самобытные, яркие, такой русский ортодоксальный китч. На картинах то Кремль, то демоны, то Лавра с виртуозно прорисованными деталями – любимыми снежинками. Покупателей было достаточно – он был любимцем иностранцев и дипломатов, за то, видимо, и получил прозвище Вася – русский сувенир.
Как гласит легенда, Ситников не очень любил иностранцев и даже собирал домашних клопов в спичечную коробочку, чтобы потом выпускать их во всякого рода официальных местах, например, в американском посольстве.
Художнику пришлось эмигрировать, говорят, он ничего не смог забрать с собой кроме авоськи то ли с овощами, то ли с мылом. Ни одну свою работу вывезти не получилось. В эмиграции он жил и в Австрии, и в Америке, умер в одиночестве. Его работы имеются в собрании Музея современного искусства в Нью-Йорке и в частных коллекциях Европы и Америки.
К Василию Ситникову любил заходить Анатолий Зверев.
— Опять вы, Зверев! – встречал гостя Ситников, – я ведь говорил вам, не приходите в пьяном виде!
И тогда Зверев покидал квартиру Ситникова и ехал в салон к Аиде, в чьем доме всегда было полно народа.
Поэтесса Аида Сычёва, жена выдающегося русского фотографа Владимира Сычёва, была известна под несколькими фамилиями (в том числе Хмелёва и Осипова). Каждый раз, когда она снова выходила замуж, она брала фамилию мужа. В середине 70-х этот салон был центром притяжения интеллигенции. Аиде нравилось вечное действо, когда вокруг нее собиралось общество. В те годы это уже была тусовка, состоявшая из дипломатов, партийных и православных. В квартире помимо гостей было пятеро детей. Зверев проводил здесь очень много времени и написал около сорока портретов Аиды.
Аида Сычёва вместе с мужем целенаправленно собирались уехать в Париж и им это удалось. Работы Сычёва, которые изображали повседневную жизнь обычных людей Советского Союза, печатались в таких журналах, как Paris Match, LIFE, также он работал в Vogue.
Хозяйка салона Елена Строева, жена художника Юрия Титова, была одной из участниц диссидентского движения и организаторов демонстрации 5 декабря 1965 на Пушкинской площади. Жила пара в сталинском доме, с высокими потолками, комната, где она принимала гостей, была просторная и светлая. На стенах висели религиозные картины Титова. В то время было много работ московского андеграунда, посвященных религиозной тематике. Некоторые художники-нонконформисты были открыто верующие, возможно, это был такой контрответ всей советской системе.
В салоне антисоветские идеи переплавлялись в монархические. Здесь царил похожий на Южинский мистицизм, бурные эмоции, самозабвение. Пара очень рвалась на Запад. Лена была в восторге от всего западного, идеализировала его, мечтала уехать. В 1972 пара эмигрировала.
У художника Владимира Вейсберга есть «Портрет Л. Строевой», на холсте у героини лицо «размытое». Рассказывают, что в эмиграции у Елены началась ностальгия, а с ней и депрессия. Возможно, это была тоска по тому артистическому советскому гетто, по сюрреалистической московской среде. В эмиграции, во время одной из тусовок, она поднялась на чердак и повесилась. Видимо, в этой трагической истории уже не играли значения ни идеология, ни государственная политика. Это уже был другой мир.
Один из последних салонов, когда нонконформизм уже вышел из подполья и стал легальным, был салон Виктора Романова-Михайлова. Хозяин салона пел в церковном хоре глубоким басом «бас-профундо», был убежденным холостяком, жил в старом особняке на улице Рылеева, где и собиралась чуть ли не вся московская богема того времени. В салоне царил перестроечный хаос и алкоголический угар. Здесь собирались бандиты с тягой к искусству, женщины с тягой к деньгам и маргиналы высшего разряда с мечтами написать шпионский исторический роман, а также бедные художники. Это были времена вылетевшей пробки из под шампанского. Времена, когда ещё бедные художники существовали, а разбогатеть можно было в одно мгновение.
Анна Чередниченко, Виктор Михайлов, Жора Мажор, Константин Кудрявцев в салоне на Остоженке в 1997 г.
В итоге, новая власть выселила Романова-Михайлова. Художник получил новое жилье на окраине, но туда переезжать не стал. Местом нового жилья стал строительный вагончик около Зачатьевского монастыря, где он устроился сторожем на стройку по соседству. Вся веселая компания переехала за ним в вагончик. Интеллигенция, бандиты, маргиналы собиралась вместе и жгли костры. Тут же постоянно обитал Анатолий Зверев. Он здесь и работал, и спал, и пил. С ним можно было говорить на любую тему: от классики до абсурда, от религии до астрологии.
При жизни Анатолий Зверев не познал ни славы, ни богатства, художник-скиталец был известен узкому кругу людей. Только после смерти его творчество обрело широкого зрителя. Сегодня его работы находятся в собраниях Третьяковской галереи, Московского музея современного искусства, в Музее современного искусства в Нью-Йорке и других. В 2013 в Москве был открыт частный Музей АZ, где представлены работы Анатолия Зверева, а также других художников-нонконформистов.
Хозяин одного из последних салонов Виктор Романов-Михайлов умер, задохнувшись во время пожара на стройке.
Интенсивная художественная жизнь в квартирах породила такое понятие, как русское неофициальное искусство. Это был и экспрессионизм, и концептуализм, и поп-арт, и сюрреализм, и примитивизм. С одной стороны, встречи в квартирах были центром острой социальной критики действительности, с другой – центром авангардного мышления. На первый взгляд трудно понять, что объединяло этих московских художников, теперь уже, можно сказать, вошедших в новейшую историю русской живописи. Возможно, это был страх, новизна ощущений, нервозность, поиск больших смыслов и резкая индивидуализация. Художники пытались, исходя из пережитого и перечувствованного, и в соответствии с психологией века, создать новую живописную форму.
Автор: Анна Строе / Art-Dealer Media
Фото обложки: художники Анатолий Зверев и Дмитрий Павлинский
8 ноября российская группа VANYN выступит в клубе «Москва» по случаю выхода нового сингла On Top Of The Moon. За три года indie-бэнд обрел большую популярность и стал узнаваемым в нише позитивного музыкального вайба. Недавно мы опубликовали интервью с участниками группы. Приходить на концерт этих неисправимых мечтателей нужно за прекрасным английским, светлыми эмоциями и крутым концертным звуком.
Время: 20.00.
Вход: от 800 до 2000 руб.
Адрес: м. Курская, Нижний Сусальный пер., 5, стр 25.
6 ноября художница Софа Скидан проведет лекцию о понятии «табу» в современном обществе и об изменении позиции тела в технологичном мире. Вы узнаете художников, которые исследовали взаимоотношения тела и социума, виртуальной реальности и реальной телесности. Как могут технологии изменить нормы? За ответами приходите в Культурный Центр «ЗИЛ».
Время: 19.30.
Вход: свободный.
Адрес: м. Автозаводская, ул. Восточная, д.4, корп.1.
На следующий день в моей программе оказалось три музея: музей скульптора Густава Вигеланда, музей Осло и Исторический музей. Ещё я запланировала Национальную галерею, но на каком-то ресурсе вычитала, что по четвергам туда вход бесплатный. Крайний день в Осло как раз выпадал на четверг, и я решила перенести посещение галереи на этот день. Аукнулось оно потом мне…
К 10 утра мы уже собрались и поехали. Доехали до станции Майорстуен и там пересели на трамвай. До его отправления было 20 минут, и мы решили заскочить в «Макдоналдс». Настя не наелась завтраком, я тоже. Плюс по мере выздоровления ко мне стал возвращаться аппетит. Нам хотелось перекусить, заодно и сравнить норвежский «Макдоналдс» с российским. Но, ещё не было 10 утра, следовательно, тут ещё властвовало отвратительное меню завтраков. Я купила Биг Мак и апельсиновый сок и всё это обошлось мне в 73 норвежских кроны, из которых сок – 20 крон, а Биг Мак 53. Ну и что же? На вкус он был абсолютно такой же, как в России, только сок дали в другой упаковке, а не «Добрый».
До музея проехать нужно было три станции. Мы дольше искали музей, слоняясь по краю одноимённого парка, чем добирались до него, потому что несколько указателей стояли криво и указывали совершенно в другую от нужной стороны.
Рядом с музеем есть парк Вигеланда, в котором находятся оригиналы скульптур из музея. В музее большей частью всё – «черновики» работ или скульптуры, которые не выставлены в парке. Как заметила моя мама, «они же [скульптуры] все голые, не смущает такое количество нудистов?». Нудизм не смущает, это привычное явление для искусства. Смущает другое. В музее Вигеланда я внезапно осознала, что ни разу не была в подобных местах. Картинные галереи, выставки живописи и тому подобное – но оно находилось на стене и было плоским. А здесь кругом огромные скульптуры либо в человеческий рост, либо в полтора раза больше. Из-за этого мне было очень жутко и страшно ходить среди человеческих фигур, да ещё таких непропорционально огромных и массивных.
Вигеланд задумал сделать скульптуры непропорциональными, чтобы подчеркнуть человеческую неидеальность, слабость и несовершенство. Вигеланд каким-то немыслимым образом располагал центр тяжести так, что скульптуры сохраняли равновесие и это позволяло ему высекать из бронзы людей в самых немыслимых и удивительных позах. Сам парк имени Вигеланда чем-то похож на Парк Победы в Москве, потому что в нём тоже много скульптур и есть обелиск.
После мы зашли в музей Осло, который располагался в нескольких шагах. К бесплатному билету по Oslo Pass мне ещё и приложили бесплатный аудиогид на iPоd на английском языке (русского просто не было). В музее три этажа: первый про историю Осло — с предметами с раскопок, картинами, бытовыми экспонатами и археологическими находками, фотографиями, второй про быт с экспозициями комнат и помещений и третий про искусство с живописью. Очень красивый и интересный музей, красочный и сочный, потому что и сами экспонаты интересные и расставлены логично, и наглядно представлены, а не как в российских музеях: накидают кучу текста и радуются. В таком музее прям хочется ходить, он очень насыщенный и хочется полежать на диванчике в квартире 50-ых, набрать путевой очерк на печатной машинке, но нельзя.
Потом мы поехали на трамвайчике искать Исторический музей. Перекусили в De Luca: Настя – карбонарой, я – лазаньей. Я решила после этого, что всё-таки не люблю лазанью: первый раз пробовала её в Венеции в 2012 году, второй в 2016 в «Братьях Караваевых», и вот в третий раз, в Осло в 2018, убедилась, что она мне не нравится.
Пошли в музей. Настя отказалась в него идти: ей уже пришлось за музей Вигеланда заплатить 40 крон как студент и за музей Осло 50, и за этот пришлось бы еще 60. Хотя Исторический музей стоит того. Там 4 этажа, постоянная экспозиция на двух. На первом этаже выставка про глобальное потепление, магазинчик и Средние века. В Средних веках всё деревянное и облупленное, но при этом весьма устрашающее. На втором этаже Древний Египет, Монетный кабинет, Америка, Арктика и Античность. Про Египет и Античность совсем мало: в Египте хоть саркофаги были, а в Античности почти ничего. В Монетном кабинете была выставка про золотой фонд, который вывезли в 1940 году от фашистов, стеклянная арка, выложенная золотыми деньгами, выставка орденов и медалей со всех стран, в том числе из России. В Америке было очень здорово: здесь собрали костюмы, какие-то штучки из вуду, бусы, финтифлюшки, предметы из быта, куча картинок и фотографий и макетов из Южной, северной и Центральной Америки. В Арктике было нагляднее всего: наверное, у Джека Лондона как-то так же всё и выглядело. Там было иглу и макеты внутри него в мехах, макеты собак, оружие, костюмы, схемы всякие наглядные. И я поняла, в чём прелесть норвежских музеев – что они наглядные, интерактивные, живые, потому что в них столько документов, экспонатов и макетов, сделанных вручную так, что для них можно делать отдельный музей. Пожалуй, после таких музеев меня и стали напрягать человеческие макеты, потому что они выглядели там как живые и, казалось, что вот-вот встанут и пойдут.
На этом мой первый музейный день кончился.
Автор: Альбина Ахатова
Фото: Анастасия Агеева
8 ноября в клубе «Москва» выступят, как они сами себя называют, «безнадёжные романтики и неисправимые мечтатели» – группа VANYN. За три с половиной года существования ребята собрали немало лавров, в том числе – выступили на фестивале Sziget в Венгрии. В преддверии концерта THE WALL побеседовал с Андреем (солистом), Мишей (барабанщиком) и Кириллом (басистом) и узнал, как ребята справляются с неожиданно нахлынувшим успехом.
Вашей группе уже 3,5 года. Как вы изменились за это время?
Миша: Вырос порог терпения к трудным бытовым условиям и людской глупости.
Андрей: Выросли, повзрослели, получили много ценных уроков. Всё, что с нами происходит – результат наших решений в течение всей жизни, и неизвестно, как бы она повернулась, если бы мы в ней что-то изменили. Возможно, всё именно так, как и должно быть.
Кирилл: Приходится многим жертвовать ради музыки, но мне кажется, об этом не надо жалеть. Пусть не все решения были верными, это опыт.
Разным участникам группы нравятся разные музыкальные жанры. Как вы справляетесь с конфликтами интересов?
Кирилл: Бьем друг друга по лицу. (Смеётся.) А если серьёзно, то это как сожительствовать с разными соседями. Мы все разные люди и просто пытаемся договориться. Не скажу, что это легко, но это командная работа. Пока уживаемся.
Андрей: Оперируем всем спектром компромиссов, который нам предоставляет воображение.
Миша: Нам это помогает: каждый привносит в музыку Vanyn всё то, что ему когда-то понравилось и впечаталось в память. На мой взгляд, это очень созидательно, и не вижу в этом проблемы.
Ваш пример доказывает, что отсутствие профессионального музыкального образования – не препятствие для успеха.
Кирилл: Я бы не сказал, что мы уже добились какого-то ощутимого успеха, мы всё ещё над этим работаем. Сейчас можно просто установить секвенсор и методом «тыка» добиваться желаемого звучания. Но, по мере собственного роста, для повышения исполнительского мастерства и для понимания, как строится музыкальное произведение разных жанров, это важно. Я бы хотел получить высшее музыкальное образование, думаю, для меня это стало бы новым витком как для музыканта.
Андрей: На начальных этапах совершенно неважно, но когда начинаешь сотрудничать с оркестрами и мечтать о насыщенных аранжировках, чувствуешь себя неучем в полной степени.
Миша: Образование даёт почувствовать себя свободным.
Вы пишете инди-музыку, её тоже можно назвать свободной. Что вы вкладываете в это понятие?
Миша: Это то, во что реинкарнировалась рок-музыка. Инди – это всё лучшее, что было в рок-музыке, плюс тенденции сегодняшнего дня.
Кирилл: Это музыка, не привязанная к лейблу, неформатная музыка, в которой ты можешь сыграть всё что угодно. В ней есть место и для «грязи», и для электроники, и для экспериментов.
Андрей: Эта музыка находится на стыке жанров и не принадлежит, по факту, ни к одной из музыкальных конфессий. Ну или включает в себя каждую из них.
Насколько тяжело добиться оригинального звучания в современной музыкальной индустрии?
Кирилл: Нереально тяжело! Мир очень быстро меняется: то, что ты придумал сегодня, но ещё не записал, уже завтра могут записать другие. Сейчас оригинальное звучание зачастую получается благодаря экспериментам в слиянии жанров, благодаря поиску новых звуков и новых интересных подходов к исполнению музыки живьём. Но я не вижу ничего страшного в том, чтобы использовать уже известные звуки и сэмплы, базы знаний и опыт. В науке подобное явление всегда приводит к новым открытиям.
Миша: Все зависит от того, насколько ясно музыкант представляет звучание песни на этапе зародыша, на этапе развития песни из идеи.
Портал «BritishWave» говорит, что вы вдохновляетесь европейскими странами. И, конечно, поёте исключительно на английском. Не боитесь обвинений в отсутствии патриотизма?
Кирилл: Музыка – штука космополитная. Без разницы, на каком языке ты поешь, хоть на выдуманном.
Миша: Мы ориентируемся не только на англоговорящие группы, многое мы черпаем и из российской музыки, и из музыки, не имеющей национальности – джаза, фанка, фолка, классики. Английский язык оказался удобнее в передаче энергии через песню и дает охватывать аудиторию вне России.
Андрей: Вдохновение не подлежит контролю. Когда-то давно я писал песни исключительно на русском. Тогда для меня была важнее лирика, а сейчас важнее стала музыка и звукосочетание в целом. Возможно, однажды эти две ветви сойдутся, и тогда мы сделаем что-то совершенно новое, а пока мы делаем то, что у нас получается лучше всего.
Вас часто называют «мечтателями». Почему?
Кирилл: Потому что мы действительно такие. Романтики с большой дороги, мы любим мечтать и стремимся к тому, о чем мечтаем. Мне кажется, наша музыка пропитана романтикой и мечтаниями.
Миша: Возможно, наша музыка позволяет нам быть теми, кем мы хотим, такими, какими мы себя видим. Мы счастливы играть каждый концерт и ценим каждую секунду, когда мы играем свою музыку для людей. Думаю, дело в этом – мы просто кайфуем!
Андрей: И мы верим в happy end.
Глядя на список ваших достижений, можно сказать, что вам повезло. Что бы вы на это ответили?
Андрей: Что везение – это красивая обертка, которой обтянут труд каждого из участников команды, безвозмездно вложенный в развитие Vanyn. Без везения, безусловно, никуда, но оно не двигает группу вперед, а лишь время от времени приходит долгожданным ветром, поддувающим в сотканные из наших дырявых штанов паруса.
Представьте, что вы можете выступить на разогреве у любой группы мира. Кто это будет?
Андрей: Давайте не так. Это слишком сложно. Лично у меня нет таких безусловных кумиров. Но давайте представим, что любая группа мира может выступить у нас на разогреве… Кого бы мы выбрали? Я бы не отказался разделить сцену с Rolling Stones или Aerosmith. Эти ребята умеют разогреть публику, даже несмотря на свой возраст.
Миша: Потенциал Vanyn больше, чем амплуа разогревающей группы. Ну а вообще – Lenny Kravitz, Fink, Goo Goo Dolls.
Кирилл: Я думаю, тут для каждого свой ответ, я бы хотел выступить на разогреве у Twenty One Pilots.
Название группы частично относится к движению ваннеров. Вы уже успели приобрести собственный минивэн и разукрасить его как душа пожелает?
Андрей: Приобрести, проехаться с концертами по России, просадить гонорар на его ремонт и продать его, чтобы заплатить за жилье и репетиционную базу.
Кирилл: C этим вопросом вы немного опоздали. Но когда-нибудь купим новый и тогда оборудуем его бассейном, плитой и спальными местами. Вот что значит vanning!
Билеты на концерт можно приобрести тут.
Автор: Анастасия Гастин
The WALL Magazine пообщался с одной из создательниц проекта детокс-напитков и снэков 365 detox Марией Леонтьевой, которая запускает проект «ТРАВКИ» – чай из трав, ягод, специй, корней и фруктов с классным вкусом и полезным действием. Как она его называет, “травяной чай по-новому”. Мы узнали у Марии о необычных решениях для бизнеса, предпринимательстве в России и о том, к чему стоит прислушиваться, когда начинаешь своё дело.
Начнём с названия. «Травки» – в этом есть что-то детское, милое. А что вы в него вкладывали?
Хотелось, чтобы название было лаконичным и отражало заложенные ценности: честность, натуральность и, конечно, фан. Вариантов было много, около восьмидесяти, но ни одно из них так не подходило, как “травки”, которое, кстати, было придумано первым. Оно такое на грани и всегда вызывает улыбку, хочется сказать “мы друг друга понимаем”.
Основатель проекта, Мария Леонтьева
Почему именно чай? Это незанятая ниша или ещё и личная история?
Сама я очень давно увлекаюсь естественными методами поддержания здоровья. По образованию я математик-программист, но уже со студенческих лет читала много книг на тему натуропатии и детокса, увлекалась йогой, проходила дистанционно обучение у детокс-гуру из Нью-Йорка, училась аюрведе в Институте Восточной медицины при РУДН. В 2014 создала с партнерами проект 365 detox, который буквально поглотил меня. Позже решила продолжить обучение в РУДН, получив образование специалиста по оздоровлению по направлению фитотерапии и аюрведы. Всё это вылилось в желание сделать продукт для ежедневного применения – не просто вкусный, но с конкретными полезными свойствами.
Как придумывался дизайн? Чья была идея?
На помощь я позвала Сергея Родионова, основателя агентства Sergii Dima, и Иру Шевелёву, копирайтера и консультанта по бренд-стратегии. Придумывали дизайн около года, думали, как передать наши ценности через упаковку. Поэтому она такая минималистичная, из эко-материала, а весь состав написан прямо на лицевой стороне, чтобы сразу было видно, что добавок нет.
Кстати о составе. Кто придумывает сочетания всех трав?
Рецептуры разрабатываю я сама. От ароматизаторов я отказалась, ведь они в основном на химической основе. В разработанных составах есть одна-две главные действующие травки, одна-две корректирующие или усиливающие эффект, травки для аромата и вкуса и травки, добавляющие витамины.
То есть это целая формула?
Да! В ней я соединила два принципа: функциональность и богатый вкус. Все свои рецептуры я утверждаю у чайных технологов, фитотерапевтов и практикующего врача аюрведы.
Чувствуете ли вы, что у вашего бизнеса есть социальная значимость? Возможно, вы работаете для определённых лиц или используете биоматериалы, которые не вредят окружающей среде?
Да, мы стараемся использовать экологичные материалы, придерживаемся эко-подхода в производстве: не используем нейлон, клей и скрепки.
Как скоро, по вашему мнению, проект окупится и начнёт приносить прибыль?
По нашим расчётам, это произойдёт приблизительно через год активных продаж. Но может вклиниться процесс расширения, добавления новых вкусов, а это опять инвестиции.
Я знаю, что вскоре вы планируете осуществлять продажи через магазин «Азбука вкуса». Насколько сложно было договориться о сотрудничестве, и почему именно такой магазин – ваш формат?
У меня был опыт работы с Азбукой в проекте 365 detox: через них мы впервые выходили в сеть. Я понимаю их аудиторию, и, мне кажется, она очень совпадает с той, для которой мы создавали продукт. Азбука классная. Я вижу, как она устроена изнутри, и мне хочется с ней работать. Она прогрессивная, молодая, борется за качество, тщательно отбирает продукты. Плюс, они продают русские продукты, сделанные на европейском уровне. Магазин вообще часто проверяет своих поставщиков. Это, безусловно, классный доскональный подход.
Как ещё хотите выходить в офлайн?
Мы хотим реализовывать продукт через эко-, био-магазины. Например, Город-Сад, Биостория. Также через йога-студии и салоны. Кроме того, мы планируем запустить новый формат, который я ещё не видела в нашем сегменте – подписка на чай: мы предлагаем ежемесячную поставку чая ТРАВКИ в офисы, рассчитанную на разное количество сотрудников.
Мы хотим, чтобы ТРАВКИ стали альтернативой надоевшему многим стандартному офисному чаю, интересным и приятным дополнением рабочего дня
Что нужно уметь, чтобы начать свой бизнес? Получали ли вы образование в этой сфере или приходилось учиться всему самой по ходу дела?
Начну с того, что я не получала бизнес-образование. Предпринимательство – это как состояние души. В моём понимании это желание созидать, создавать что-то новое, приносить пользу, и, конечно, зарабатывать. Главное, чтобы мотивация была не только финансовой. Мне интересно заниматься созданием нового классного продукта, а не копипастом.
Просто есть такое понятие, как серийный предприниматель. То есть вы создаёте успешный проект, а затем уходите из него и делаете что-то новое. Это про вас?
Конечно, у меня есть ещё идеи других проектов. Чтобы они работали, нужна выстроенная система, нужны люди, нужна команда. Ей я постепенно обрастаю. Пока серийным предпринимателем я бы себя не назвала. Возможно, в будущем… Мои интересы широки, идей много, так что я не исключаю такой возможности.
Планируете ли расширять ассортимент?
Да! Сейчас у нас пять вкусов чая с разным действием: ТРАВКИ для бодрости – для продуктивного дня, ТРАВКИ для лёгкости – для помощи пищеварению, ТРАВКИ для спокойствия – чтобы расслабиться, ТРАВКИ имбирь и лимон – чтобы согреться, ТРАВКИ для детокса – для супер-формы. Они подходят в случаях, которые встречаются ежедневно. Есть и задел на будущее, как мы хотим расширить эту линейку, какие вкусы добавить. Некоторые уже на стадии разработки. В будущем мы хотим создать богатый ассортимент травяных чаев с разными функциями. Возможно, не только в пакетике, но и рассыпные. Есть планы использовать не только травы, но и чайный лист. Хотим сделать что-то интересное: не просто чёрный чай, например, а чёрный чай с уникальным набором специй.
А делать всё с нуля очень и очень интересно. Тебя подхватывает волна, у тебя есть идея, включается фантазия, появляется адреналин, хочется делать и создавать
365 detox вы делали с Олей Малышевой. Правильно ли я понимаю, что «ТРАВКИ» – это только ваш проект? Сложно ли было начинать всё с нуля одной? Что в этот момент помогало?
“ТРАВКИ” мы делаем совместно с врачом аюрведы Борисом Рагозиным. Он выступает как эксперт, а я — как идейный вдохновитель и двигатель. А делать всё с нуля очень и очень интересно. Тебя подхватывает волна, у тебя есть идея, включается фантазия, появляется адреналин, хочется делать и создавать. Уже, наверное, впоследствии есть какая-то рутинность, но на старте у тебя волна энергии. Ты уже не можешь не делать, даже когда устал.
Как отнеслись ваши близкие к решению пойти в бизнес? Были ли высказывания, что девушке там делать нечего, что вряд ли из этой затеи что-то выйдет?
Меня поддерживали. Хотя в семье нет ни одного предпринимателя (бабушка — учитель, мама — врач), упрёков не было. Но всё-таки есть ощущение вроде “ой, чем это ты таким непонятным занимаешься, что-то странное и неизведанное”, что ты вот не просто инженер, встаёшь утром, идёшь на работу, а потом возвращаешься. И всё же к моим решениям относятся с большим пониманием, принимают их. Очень сильно поддерживает муж. Как любящий человек, он говорит, что я могу делать, что хочу, главное, чтобы я была счастлива. Такая поддержка позволяет относиться к проектам свободно, уйти из одного и создать новый.
У вас всё получится, если вы будете слушать себя и делать так, как именно вы хотите, а не кто-то другой
Насколько совместимы работа и личная жизнь? Приходится ли ради одного жертвовать другим?
Предпринимательство — такое дело: ты в него вкладываешься всеми своими силами и временем. Родственники неизбежно оказываются под ударом. У меня не режимный день, а это приводит к редким встречам с близкими, к нестабильности. В какой-то момент я так погрузилась в работу, что она стала беспрерывной в вечернее и ночное время, в выходные дни. Но родственники воспринимали это нормально. Просто говорили: а, ну понятно, опять занята. В результате я пришла к тому, что жертвовать личной жизнью всё-таки не стоит, надо стараться балансировать.
Несколько советов тем, кто только собирается начать бизнес.
Лично для меня важно просто делать и слушать себя, а не всё, что вокруг происходит. Надо прислушиваться к интуиции. Важно ваше чувство мира, чувство продукта, понимание аудитории, важно всегда идти до конца и делать, делать, делать. У вас всё получится, если вы будете слушать себя и делать так, как именно вы хотите, а не кто-то другой.
Каких молодых русских производителей вы знаете? Кто вас вдохновляет или же кто ваши конкуренты?
Когда мы изучали рынок, то поняли, что в России много травяных чаев разнообразного формата и качества. Я исходила из того, каким мне хотелось видеть именно наш продукт: красивым на полке, удобным в применении, вкусным и действенным. Поэтому нет ощущения, что мы заходим на чью-то территорию и будем с кем-то бороться. Я считаю, что на каждый самобытный продукт найдётся свой клиент. Так что я бы не выделяла конкретный бренд. Мы не конкуренты, мы показываем альтернативу. Мы не навязываем, а даём возможность принять самостоятельное решение.
А так, мне очень нравится, как сейчас складывается в России малое предпринимательство. Среди моих знакомых много тех, кто делает что-то своё. Мне нравится, когда люди пытаются создать нечто новое и полезное. Как, например, Диана, которая занимается Readymag – инструментом для интернет-паблишинга, которым пользуются по всему миру и Маша Фикссон, которая с таким усердием относится к своему делу (речь идёт о бренде одежды Fiksson). Много талантливых ребят. Я изнутри вижу процесс и их отношение к делу, это очень вдохновляет.
Автор: Злата Лиман
Фестиваль британского кино – лучшие фильмы года; головокружительные дебюты и работы признанных мастеров; гремучая смесь из чинности и панка, традиций и новаторства. Каждый фильм – как рок-н-ролл: только драйв, только живые эмоции. В каждом фильме присутствуют традиционные британские составляющие: особый юмор, фирменная эксцентрика и страсть.
Психологические драмы в Великобритании умеют снимать, как триллер: за нюансами человеческих отношений и чувств следить не менее интересно, чем за погонями и перестрелками. С впечатляющей семейной драмой «Темная река» на фестиваль возвращается Клио Барнард, автор незабываемого «Великана-эгоиста». «Певчая птица», «Бунтарка без причины», «Вечеринка только начинается» и «Смешная корова» продолжают начатую «Темной рекой» галерею захватывающих женских кинопортретов.
Артистизм, изящество и сладко-горький вкус ретро отличают экранизацию романа Иэна Макьюэна «На берегу» и биографию писательницы «Колетт» с Кирой Найтли в главной роли. Шедевр кинобиографии – «Счастливый принц» дебютирующего в режиссуре Руперта Эверетта; главную роль – Оскара Уайльда – Эверетт тоже доверил себе.
Авторский гротеск и историю Англии смешивает в «Фаворитке» неподражаемый Йоргос Лантимос. Кстати, сюжетные перипетии его фильма покажутся знакомыми тем, кто помнит классику советского кино – комедию «Стакан воды». Неожиданное, почти шокирующее сочетание натуралистической драмы и причудливой абсурдистской комедии – в сенсационном дебюте фотографа Ричарда Биллингэма «Рэй и Лиз».
New British Film Festival, как и британское кино в целом, без комедий немыслим. Этому жанру все возрасты покорны: «Однокашники» – лирическая комедия про молодость, «Познакомься с новыми обстоятельствами» – лирическая комедия про людей пенсионного возраста. Впрочем, звезды, занятые в этом фильме, дадут фору многим молодым. Ну а в жанре черной комедии у британцев практически нет конкурентов, в чем легко убедиться на просмотре «Правил Бойни» и «Вы умрете, или мы вернем вам деньги».
В 2018 году фестиваль «Новое британское кино» проходит при поддержке Отдела образования и культуры Посольства Великобритании в Москве.
Все фильмы демонстрируются на английском языке с русскими субтитрами
Фестиваль также пройдет в других городах России. За обновлениями и расписанием в каждом городе следите на странице фестиваля.
4 ноября мы не советуем ложиться спать — столица спать не будет. Музеи и галереи не станут закрывать свои двери, а откроют их пошире — программа обещает быть занимательной. Слоган акции в этом году — «Искусство объединяет». Искусство — общая ценность для взрослых и детей, начинающих и профессионалом, с разными вкусами и ценностями. В «Ночь искусств» все становятся единомышленниками. Программу можно посмотреть на сайте.