15 мая во всем мире отмечается Международный день семей. Этот праздник провозглашён резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН в 1993 году с целью обратить внимание общественности на многочисленные проблемы семьи.
Каждый год для Международного дня семей выбирается определенная тема. Так, в разные годы девизом Дня были: «Содействие социальной интеграции и солидарности поколений», «Обеспечение баланса между трудовой деятельностью и выполнением семейных обязанностей на благо семей и общества в целом», «Решение проблем малоимущих семей и проблем социальной изоляции», «Влияние миграции на семьи во всём мире», «Семьи и инвалиды» и другие. В этот праздничный день обычно проводятся разнообразные просветительские, публичные и развлекательные мероприятия – концерты; благотворительные акции для опекунских семей с детьми и для ребят из многодетных и малообеспеченных семей; тренинги для молодых семей; тематические практикумы и конференции; радио и телепрограммы.
Эмблема праздника
Семья является одним из основных институтов общества, первой ступенью социализации человека, которая призвана выполнять ряд определенных социальных функций: воспитательную, репродуктивную, экономическую, статусную, эмоциональную, защитную и функцию социального контроля и регулирования.
Семья в качестве основного элемента общества была и остается хранительницей человеческих ценностей, культуры и исторической преемственности поколений, фактором стабильности и развития. Семьи могут меняться и эволюционировать, но несмотря ни на что именно благодаря семье развивается человечество, растёт мировое благосостояние.
Многие писатели, художники, режиссёры и поэты создавали, создают и будут создавать произведения, посвящённые теме семьи. Многих талантливых людей родственники вдохновили на самоотверженные, безумные поступки. Семья, это не только родственные узы – это люди, которые не забудут, которые поддержат, будут заботиться и помогать в любой ситуации.
Одним из фильмов, который повествует о семье, семейных отношениях, является кинокартина «Оптом дешевле» (2003). Это американская кинокомедия, снятая по книге-биографии Фрэнка и Лилиан Гилберт (Frank Bunker Gilbreth and Lillian Moller Gilbreth), но кроме двенадцати детей книгу и фильм больше ничего не объединяет. Фильм рассказывает о двух влюбленных (Томе и Кейт), которые вместе со школьной скамьи. Оба всегда мечтали о большой семье и успешной карьере. Но после рождения первых детей мысли о карьере ушли на второй план, и всё семейство Бейкеров переехало в тихий и спокойный Иллинойс. Когда детей стало уже двенадцать, Тому предложили работу его мечты — стать тренером футбольной команды.
Для этого всей семье опять приходится поменять место жительства. Кейт тоже повезло – её мемуары наконец-то опубликуют. Она едет на презентацию книги в Нью-Йорк, оставляя бедного Тома следить за целой ватагой детей.
Смена жительства негативно отразилась на детях, у которых в их старом городе было всё: друзья, школа, любовь. Тем не менее им приходится свыкнуться с новым местом жительства, хотя ребята и пытаются всячески вернуться в Иллинойс. Большинство ребят – подростки, у которых в этот период взросления быстро меняется настроение, а неугомонный характер даже проявляется в способности быть чуточку агрессивными, так что детям требуется больше внимания и заботы, которой родители не успевают оказывать из-за желания наконец-то построить успешную карьеру. Это сказывается на поведении детей, а один малыш даже сбегает из города, чтобы вернуться в самый лучший город на Земле и родной дом: туда, где он родился и вырос. В конце концов, Том и Кейт осознают, что совершили ошибку и понимают, что семья превыше всего на свете. Том: «Если я не воспитаю детей, в других победах нет смысла».
Фильм действительно забавный, при этом добрый и не пошлый. Порой такие комедии пробуждают в нас желание расставить приоритеты и задуматься о будущем, а это, несомненно, важно, чтобы не упустить нужный момент.
Автор: Екатерина Яснева
В российский прокат вышел новый сиквел от братьев Руссо — «Первый мститель: Противостояние». В отличие от предшествующей премьеры конкурирующей студии «Бэтмен против Супермена: На заре справедливости», режиссерам удалось превратить большой бюджет в серьезное кино с батальными сценами, более мотивированными героями, с неподдельными эмоциями и сложными отношениями.
В оригинале новая картина называется «Captain America: Civil War», что в переводе означает «Капитан Америка: гражданская война». Действительно, в некогда прочном и дружном союзе Мстителей наступает раздор — разрушение от супергеройских спасательных операций достигло предела. Общественности наконец надоело молчать, и тихое возмущение сменилось принятием серьезных мер. На совете ООН принято решение подписать договор, подчиняющий людей со сверхъестественными способностями общему Совету Безопасности, мол, хватит самодеятельности. Повзрослевший и рефлексирующий Железный человек забывает про свое бунтарское прошлое и подписывает договор. А вот Капитан Америка, на удивление, отказывается от такого несправедливого решения властей обуздать его силу. Это, собственно, и есть основной конфликт, который делит команду Мстителей на два лагеря и становится завязкой фильма (а, может быть, и ещё нескольких сиквелов).
Хоть фильм и назван в честь лишь одного супергероя, по сути повествует он о всё тех же Мстителях. Несмотря на то что Халка и Тора убрали из сюжета картины, «Первый мститель: Противостояние» представил зрителю как новых супергероев, так и всем уже известных, но только в новом обличье. Черная Пантера — принц-мститель африканской страны Ваканды — впервые появляется в киновселенной Marvel. Если в предыдущих фильмах главным шутником можно было назвать Железного человека, то сейчас за юмор фильма отвечает Человек-муравей, с которым нас впервые познакомили в прошлом году. Но самое главное, чем смогли приманить создатели фильма зрителей и фанатов, — эффектное появление Человека-паука в трейлере.
В прошлом году студия Marvel купила права у Sony на частичное использование супергероя в своих кинокартинах. Новый Человек-паук — это школьник, мальчик, который ещё не до конца понимает, что делать со своими суперспособностями, пока что он просто развлекается. Новое воплощение Человека-паука удачно в том плане, что впервые показан парень, юный Питер Паркер, который ещё не успел привыкнуть к трансформациям своего тела. Но при этом показали не просто школьника, а не самого сообразительного школьника. Характер Человека-паука из фильма 2002 года (в главной роли выступил Тоби Магуайр) был развит. Из невезучего паренька, который также не знал, что делать с паутиной, Питер Паркер стал полноценным супергероем, который научился себя вести во время схватки как мужчина. Остается надеяться, что новый Человек-паук после нескольких таких же захватывающих схваток будет вызывать у зрителей не только умиление к ребёнку, но и уважение как к более зрелому супергерою.
Недовольство общественностью действиями супергероев, которые несут угрозу мирным жителям, из которого вытекает вражда между персонажами, злодей, который закрепил раздор между спасателями — в той или иной степени это можно было увидеть и в «Бэтмене против Супермена: На заре справедливости». Фильмы действительно похожи сюжетами, только вот в «Первый мститель», в отличие от конкурента, создатели привнесли больше эмоционального содержания. Сейчас интересны личности персонажей — почему они поступают так, как поступают? что заставило их измениться? почему некогда бывшие друзья сейчас непримиримые враги? Но сценаристы не забыли, что на фильм идут в основном ради захватывающих битв, и зрители их получают. Батальных сцен, правда, немного, но сняты они добротно. Да и злодей в «Противостоянии» более человечный, нежели Лекс Лютер вселенной DC: он настраивает супергероев друг против друга не ради забавы или денег, а ради мщения. Marvel не побоялся рискнуть и сделал из фильма не просто захватывающую игрушку, а красивую, отчасти трагическую историю о супергероях, которые впервые за все время поддались рефлексии и моральным метаниям. Зритель вырос, а вместе с ним и его любимые персонажи стали более зрелыми.
Автор: Мария Тивтикян
Источники фото: marvel.com
Гридчинхолл – это частная загородная галерея со студией-мастерской для художников. Здесь можно пополнить коллекцию произведений искусства, получить консультацию и подобрать живопись, скульптуру, инсталляцию, графику в интерьер. Художественные проекты Гридчинхолла номинировались на премии Кандинского и «Инновация». Галерея находится поблизости от усадьбы Архангельское и поселка Николина Гора, недалеко от Москвы: в десяти минутах от Новорижского и Рублевского шоссе. Сочетание современного искусства и природы, европейского подхода и старой русской деревни делают Гридчинхолл удивительным, ни на что не похожим местом. Здесь творят художники, устраиваются выставки, живёт и работает сам галерист, продвигая и популяризируя contemporary art как традиционными для России способами, так и менее используемым на родине путём интернет-маркетинга. Нам повезло поговорить с Сергеем Гридчиным, основателем этого места, об арт-рынке в России, галереях в Нью-Йорке и Лондоне, своеобразном подходе к арт-бизнесу некоторых художников и инвестировании в искусство.
Сергей, из-за того, что мы будем сегодня говорить об арт-рынке, давайте немного разъясним: что мы имеем в виду под арт-рынком, и о каких его участниках будет идти речь?
Персонально о каждом? (смеётся)
Нет-нет, я имею в виду – в целом. Есть российский арт-рынок: кто игроки на нём?
Ну, смотрите, рынок – он же многогранный, да? Ведь то, что продаётся в подземном переходе рядом с ЦДХ, тоже является его частью. Ближе к сувенирке, конечно, но всё же арт-рынок. И я вот не понимаю, когда говорят об этих цифрах и суммах оборота искусства в западных индустриях, что люди в них включают? Думаю, нам имеет смысл рассматривать только то, чем мы в Гридчинхолле занимаемся – рынок contemporary art. Потому что есть рынок сувенирный, который, я думаю, даже более живой и объёмный, и который всегда таким был и всегда будет. А мы поговорим с вами о более системном рынке.
Да.
Системный рынок – это свободные художники, которые себя относят к contemporary art, и художники, работающие с галереями. При этом художники совершенно не обязаны работать с галереями. Ну и, соответственно, продаются они немножко по другим каналам и могут себя прекрасно чувствовать без всяких галерей. И на Западе всё точно так же. А статистика: все эти цифры берутся с потолка, я вас уверяю, потому что непонятно – как оценить? Невозможно даже подсчитать, сколько в России художников, потому что неясно кого к художникам относить: того, кто сам себя так называет? Или того, у кого есть корочка члена союза какого-нибудь? Непонятно. Вот у меня был недавно разговор с Маратом Гельманом, и я у него спросил: «Ну, сколько?» А он мне: «Не знаю, но по моим подсчётам примерно сорок тысяч». Это, значит, сорок тысяч художников по всей России. И вроде бы много, а в том же Нью-Йорке – триста тысяч. В одном только Нью-Йорке, заметьте! Поэтому, о чём тут говорить? Что вас больше интересует?
А если сузить арт-рынок до художников, и даже только до живописцев, не будем брать тех, кто занимается перформансами, инсталляциями…
Ну, вы же понимаете, что один и тот же художник может заниматься и перформансами, и живописью.
Да, но если взять не акционистов, а лишь художников, занимающихся периодически инсталляциями, а в основном живописью – то как это функционирует? Есть художники, есть галереи, а можно ли сказать, что аукцион – часть арт-рынка в России?
Конечно, конечно, можно. Сама система должна быть расширена: с одной стороны у нас образование, с другой – в том числе музеи, галереи, ярмарки, те же аукционные дома, интернет торговля, просто свободный рынок. Всё надо рассматривать в совокупности.
Но мы можем говорить, что национальный российский арт-рынок вплетён в международный?
Честно сказать – конечно, нет. А как? Там, смотрите, такая ситуация: барьеры ставит и снимает власть. Поддерживает или не поддерживает – тоже власть. Наша власть барьеров не ставит, но и не содействует особо.
Но всё равно роль какую-то играет?
Безусловно, играет, а как не играть? Она может создать условия для развития, а может их и не создать. А им, по большому счёту, просто всё равно, если говорить серьёзно. Формально есть у нас Министерство культуры? Есть. Подразделение Министерства, занимающееся современным искусством, есть? Есть. Союзы всякие художественные есть? Тоже есть! Формально всё есть у нас. И мастерские художников в составе союзов, и ЦДХ стоит, и музеи практически во всех крупных городах. Поэтому при взгляде из кремлёвского кабинета кажется, что всё есть.
«Формально всё есть у нас. И мастерские художников в составе союзов, и ЦДХ стоит, и музеи практически во всех крупных городах. Поэтому при взгляде из кремлёвского кабинета кажется, что всё есть.»
Источник фото: http://www.the-village.ru/
А рынка, как такового, нет?
Если говорить о рынке как таковом – просто ещё вовсе не много времени прошло. Новой России всего двадцать пять лет. Не мало, да, но и не так уж много. Просто, если бы строить его – да, тогда бы рынок уже был, но в этом ведь должны быть заинтересованы сами игроки этого рынка. А вот у меня такое ощущение, я ведь наблюдаю за этими процессами изнутри уже седьмой год – не как зритель, а как участник, так вот, у меня такое впечатление, что нынешние игроки, по крайней мере, до недавнего времени, вообще не понимали – как это должно быть, как это у других сделано, и чего нам не хватает, к чему надо стремиться. Ну правда, в этой сфере очень много идеалистов, которые занимаются искусством – и ничего им не надо больше. Приведу аналогию с кино: там есть фестивальное кино, нонпрофитное и, соответственно, есть фестивали. Заметьте, фестивали не бесплатны, ведь «нонпрофитное» – не значит «не требующее денег». Но при этом люди снимают такое кино не для продажи красивых картинок. Они занимаются искусством ради искусства, изучают его, пишут умные книжки. А есть кино кассовое, ориентированное на массы. И вот как оно снимается? Продюсер выбирает синопсис, нанимает сценаристов для написания текста, потом производственный процесс, потом премьера, прокат – касса. И вот выставку можно сравнить с премьерой. Если за ней не следует проката – кассы нет. И также с галереями: если выставка есть, но кассы нет, то на что существовать художнику, самой галерее, как платить зарплаты сотрудникам? А многие наши художники относятся к выставкам, как к такому фестивальному кино, то есть: выставка – это подвиг. В итоге получается премьера без проката. Совершенно отсутствует промоушн, который есть в огромном количестве в том же массовом кинематографе.
Но ведь касса складывается, в основном, с продажи билетов, а в данном случае ещё присутствует факт продажи произведений искусства.
Ну а какая разница? Вот, например, есть художник Х, который занимается инсталляциями, причём некоммерческими и достаточно крупнобюджетными. Но есть у него и другие работы в большом количестве, которые висят в галереях, выставлены на продажу. И стоят они дорого, даже очень дорого. То есть – чем занимаются галереи? Они раскручивают имя, а по сути, бренд художника, крупнобюджетными инсталляциями, чтобы потом с продаж его работ не только вернуть затраченные средства, но и заработать. Целенаправленно создают спрос, чтобы предложить товар, если говорить цинично.
А в России, получается, есть предложения, а спроса нет?
Ну а откуда ему взяться, если его целенаправленно не создают? Хотя и разные бывают ситуации: бывает спрос есть – предлагать нечего; бывает, что и спрос есть, и предложение, а товара на полках в нужном месте не оказывается. У меня есть куча живых тому примеров.
То есть арт-рынок в России не функционирует?
Ну, он функционирует, но он чахлый. И я не понимаю, почему этим никто не занимается!
А кто должен заниматься?
А тот, кто больше всего заинтересован. Игроки рынка. А это, в первую очередь, сами художники, кураторы, журналисты, потому что их гонорары напрямую зависят от количества денег внутри рынка, галеристы, естественно, арт-дилеры, что тоже естественно, ну и, по большому счёту, всё. Но системно этим пока ещё никто не занимался. Все как-то своими частностями увлечены, потому создаётся впечатление копания в песочнице, и нет ни у кого цельной картины происходящего. И это не сегодняшнего дня моё открытие, я удивился такому положению вещей ещё когда только пришёл в арт-рынок.
Так что же делать? И кто виноват? (смеётся)
Винить никого не надо. А что делать… Понимаете, в масштабах страны мы систему не построим. Для этого банально не хватит ресурсов. Чтобы строить систему нужно участие обеих сторон: с одной стороны – заказчика в виде государства, с другой стороны – компетентных людей, которые знают, как и что сделать. А если со стороны государства запроса нет, то бесполезно стучаться с этой стороны. Поэтому надо научиться «продавать» государству искусство, надо заставить правительство понять, что им самим будет выгодно, если, скажем так, бренд страны будет раскручен посредством искусства в том числе.
А почему же никто не пытается продать?
Я не знаю. Это надо спрашивать у тех, кто мог бы это сделать, но не сделал. Ведь для этого надо чётко сформулировать ответ на вопрос, который возникнет у государства: «А зачем нам это нужно?», да помимо этого ещё и в красивую обёртку завернуть.
Неужели никто не «завернул» до сих пор?
В красивую обёртку – нет. В некрасивую – сколько угодно. И, кстати говоря, нельзя забывать, что продавать надо не только государству, но и обществу! Ведь без поддержки общества государство не станет ничего принимать – это чревато потерей электората.
«Все как-то своими частностями увлечены, потому создаётся впечатление копания в песочнице, и нет ни у кого цельной картины происходящего»
У меня вот такой вопрос: «Сегодня галереи, ярмарки и даже художники предлагают не просто продукт, а переживание — если, конечно, допустить, что искусство — это чистый продукт» — написала обозреватель The Art Newspaper Джорджина Адам. Тут у меня возникает сразу два вопроса: а как вы считаете, в России арт-рынок предлагает «переживания»?
Смотрите, физически продаётся артефакт, но главное – это личность. То есть интересный продукт рождает интересная личность.
И второй вопрос: Вы согласны с тем, что искусство — это чистый продукт?
Нет, я не согласен. Конечно, такого сейчас много, но искусство, сделанное на продажу, лишено того самого переживания, оно ближе к дизайну.
Как вы считаете: современным художникам выгоднее самим себя продвигать или оставлять это галереям?
Если художник занимается искусством ради искусства, для себя – он вообще может ничего не делать. Если же он всерьёз относится к себе и своей карьере, он должен понимать, что ему нужна аудитория. И тут уже не важно, кто будет заниматься менеджментом – член ли семьи или нанятый менеджер. Только надо понимать, что это большая работа, и заниматься ей лучше специалисту.
А что нужно, чтобы успешно продвигать художника, кроме социальных медиа, интернет-ресурсов?
Вы понимаете, интернет не заменяет личного общения. Но личное общение без поддержки интернета затухает. Надо использовать весь комплекс.
Но как добиваться личного общения? Скажем, есть галерея, у которой есть художник, и что галерист должен делать, чтобы этого художника узнали? Выставлять его? Приводить людей, чтобы на него смотрели? Как это происходит?
Нельзя так упрощать, но в том числе и так, да: выводить, приводить, рассказывать, писать. Существует пресс-периодика, инструментов много. Есть и личное общение, и фестивали, ярмарки, выставка здесь, выставка там, везде можно… никто же не мешает (смеётся). Хотя есть и ограничения. Нет ничего сложного, чтобы открыть галерею в Нью-Йорке: нужно лишь потратить миллион-полтора долларов на площадку, потому что столько это будет стоить, причём не в самом дорогом месте, не самую дорогую галерею, далее нужно развесить там никому не известных художников – будем честными, они для Нью-Йорка именно такие. Представьте себе, да? Что некоторые наши галеристы так и делали бы. И после всех этих действий надо сидеть ждать, что придёт кто-то и купит этого художника. А при этом ведь его не знают. Он, может, замечательный, и, может быть, его купят через три года, когда о нём узнают. Теперь посчитаем: за эти три года галерист «спалит» пять миллионов на всё вместе: три-четыре с половиной миллиона на аренду и ещё страховки, всё это огромные деньги. А художник, он как был никому не известный, так и не станет. Он… понимаете, он не может стоить ни с того, ни с сего десятки тысяч долларов, ну не может, вот с какой стати он будет столько стоить?
А с какой стати стоят некоторые, возникает другой вопрос? И с конкуренцией на рынке спроса, когда люди между собой хотят этого художника.
Это же управляемый процесс, в общем-то. Нельзя заставить купить, но можно заставить захотеть купить. И вот промоушн и должен быть на это направлен, это комплекс мероприятий, но поодиночке они не работают.
То есть, нельзя выделить самое эффективное из них? Нужен комплекс грамотный и взвешенный.
Нельзя, но нет одного сценария для всех. Не может быть. Даже специфика автора – тот такой, а этот вот такой, тот красивый, а этот страшный, тот умный, а этот дурак, этот говорун, а тот молчун. Первое – это аудитория. Как ты получишь аудиторию? Тут надо просто смотреть и анализировать: что ты хочешь показать, кому ты хочешь показать, где плюсы-минусы, где достоинства, недостатки, что спрятать, а что, наоборот, выпятить; какие инструменты тебе доступны на сегодняшний день; есть ли у тебя на это, в конце концов, деньги, и сколько, если есть, а сколько ты готов потратить, для того, чтобы что-то взамен получить – задача настолько комплексная!
Играет ли роль вера какая-то в человека, в самого художника?
Да конечно, конечно! И есть ли у тебя контракт с ним – тоже влияет. Если я как галерист буду тратить на него деньги и силы, а он скажет: «Знаешь, там всё так получилось… я пошёл!», – это перечеркнёт мои усилия. Но он не сможет этого сделать только в том случае, если у него есть жесткий контракт. И это очень важно. Потому что, с какой стати я буду его продвижением заниматься, то есть фактически, работать на него бесплатно? Я работаю, а потом «всё так получается», что он стал прекрасным, известным и знаменитым, а я где окажусь в этом случае? Тоже неприятный момент есть, конечно. Поэтому задача максимально комплексная и подход другой. Знаете, как рассуждают наши художники? У тебя же деньги есть – давай! Я же художник, а ты даёшь, поддерживаешь искусство. Искусство ради искусства. Многие так и думают, они искренне не понимают, почему их не покупают, как бы виноваты все, кроме них самих.
«Художник считает, что он самый умный, самый талантливый, безусловно, все вокруг виноваты, в том, что всё так, как есть, а не так, как ему хотелось бы»
В связи с этим такой вопрос: с какими трудностями вы сталкиваетесь при общении с художниками, если вообще сталкиваетесь?
Я не общаюсь с теми, с кем я не могу или не хочу общаться. Наверное, дело в том, что это им просто не нужно, да и мне зачем.
Из тех, с кем вы сотрудничаете, бывают трудности?
Я не могу сказать, что мы к сегодняшнему дню достигли с ним каких-то мега-результатов, на самом деле, я стараюсь быть объективным. Потому что то, про что я рассказываю сейчас, про интернациональное поле, мы же в этом направлении не особо двигались, отчасти фактор недопонимания той области был когда-то, отчасти и задач таких я перед собой не ставил. Мы же не строили галерею, как галерею с самого начала. Как галерея мы заявили о себе уже позже. Вообще я много общаюсь с художниками, и вот с чем я сталкиваюсь: художник считает, что он самый умный, самый талантливый, безусловно, все вокруг виноваты, в том, что всё так, как есть, а не так, как ему хотелось бы, и нет даже желания взглянуть на себя. «Я художник, я искусством занимаюсь, не трогайте меня». Даже не хотят объективно посмотреть на себя со стороны. Хочешь ты того или нет, но это всё равно сфера бизнеса, даже если ты занимаешься некоммерческим искусством, у тебя должен быть бизнес-подход. То есть, себя надо продать. Только в одном случае деньги некоммерческие, где есть свой рынок этих некоммерческих ресурсов, либо это уже большой, глобальный арт-рынок. Борьба за гранты и борьба за продажи – задачи примерно одинаково сложные. И в том, и в другом случае надо себя продать и то, что ты придумал, сделал, а если ты игнорируешь все эти механизмы, то как ты себя продашь? Если ты даже не хочешь понять, что это за механизмы, то на кого сетовать, на что? И вот с этим, я, на самом деле, сталкиваюсь сплошь и рядом.
«Хочешь ты того или нет, но это всё равно сфера бизнеса, даже если ты занимаешься некоммерческим искусством, у тебя должен быть бизнес-подход»
Этого наши художники не хотят понять, они отрицают очевидное. Действительно талантливые художники что-то делают: и какие-то выставки, и сайты, но они не очень понимают, зачем они это делают. Давайте мы будем что-то производить, не задумываясь, куда это девать, и как мы это будем делать. Мы сейчас произведём, неважно о чём речь, о башмаках, ложках, телефонах… Вот я делаю телефон, потому что я люблю делать телефоны, бред же, правда? «Я люблю, делать искусство, потому что я люблю делать искусство», – ну делай. Только если хочешь его продать на некоммерческом рынке или на рынке коммерческом, значит, ты должен систему понимать хотя бы. Даже такое управление карьерой художника невозможно без его участия. Если он будет артачиться и не понимать, что делают люди, занимающиеся его карьерой, то не будет результата. Такие трудности существуют, это вот бесспорно. Но это безнадёжно просто, ты можешь с ними дружить, общаться, но работать с ними невозможно, я просто не понимаю как.
Что вы цените в художнике больше всего?
Талант, конечно. Если нет таланта от бога, то какой же это художник? Тогда это ремесленник. Я не верю в гениальность, это же тоже труд. Преобразование, самообразование и труд. Я не верю в чудеса, я сталкивался с такими художниками даже жившими у нас. Чётко видно, что он талантливый человек от природы, одарённый, ему кажется, что сейчас он мир перевернёт, дайте ему возможность. Вот возможность – элементарно, что нужно, холсты-краски? Пожалуйста. Мастерская? Вот она. Выставочный зал? Вот он. В чём проблема? Бери и делай. Просто оказывалось, и не раз, что художник не в состоянии справиться с задачей. То, что он пишет в своих записочках-заметочках, не перекладывается в реальные размеры, масштаб. Он просто не может этого сделать. В таком масштабе он может, а в таком – нет. Потому что это уже работа. Это не голая идея, это просто труд. Если ты этого не сделаешь, оно не появится. Не сможешь собраться – не получится.
У нас один такой жил тут, почти год обитал, я его терпел, я его обеспечил технически всем, в общем-то – грех жаловаться. При этом, по аналогии с фильмами, у него было желание сразу снять эпопею, а он клипы ещё не научился снимать. Сразу замахивается на что-то масштабное, а не может в кучу собрать мысли, не может реализовать свою же идею, потому что у него просто-напросто нет этого опыта. Я не ищу специально никого, просто я много смотрю, читаю, в основном онлайн, потому что если этого нет там, то этого нет нигде. Если ты отрицаешь очевидное… а другого нет. Если конкурент твой пользуется этими инструментами, он вынуждает тебя ими пользоваться, даже если ты не хочешь этим заниматься. Пожалуйста, не делай. Но это лишь будет означать, что ты проиграешь, однозначно, без вариантов. У меня нет задачи найти толпу художников, круг-то не такой-то большой. Людей, которые так или иначе занимаются современным искусством в России, на самом деле, не так уж и много. Появляются какие-то новые имена, возникают естественным образом, но круг всё равно узок. Вчера мне пишет Дима Пиликин, куратор, сам художник чуть-чуть, профессор СПбГУ, он мне показывает, смотри, молодой художник появился. Я его не искал, но теперь я его уже знаю. Может, он меня каким-то образом заинтересует. Если ты находишься внутри информационного поля, то волей-неволей, откуда-то оно «прилетает». Сам ли он, кто-то ли покажет, подскажет, и расскажет о нём где-то. Часто на меня выходят сами художники. Если у меня есть на них время, то почему бы не пообщаться?
«Если нет таланта от бога, то какой же это художник?»
Если говорить о галерейной деятельности художника, то это действительно серьёзная работа. Чего не хватает в большинстве случаев, так это управления карьерой. Это продюсирование чистой воды. Большая работа, требующая действительно огромных затрат энергии и времени в том числе. Даже у каких-то продвинутых западных галерей ограниченный список художников, потому что у них ограниченный ресурс, потому что вот с этими работают, а других некуда «впихнуть», просто нет возможности. Не потому что он плохой, а потому что им не сможет заниматься менеджер, а если он не занимается, в этом нет никакого смысла. Хороший художник, отличный парень, но мы работаем с другими, и пока не освободилось место или не добавилось ресурсов, то как взяться за новый проект? А никак. Невозможно полноценно работать, если у тебя нет реальных ресурсов. Вот, собственно, и всё. А у нас в России их немного, в силу уже названных причин. Недостаточно эффективно работаем мы, наверное, на сегодняшний день, по факту, для того, чтобы эти ресурсы у нас нарастали как снежный ком, и это позволяло нам расширять, масштабировать деятельность. Но так развиваются, так живут галереи. Лидеры рынка, они так и работают. Есть Дэвид Цвирнер, он владеет галереей, уважаемая галерея, одна из топовых. Есть сайт галереи, на последней странице, там, где контакты, написано «staff», персонал. Эти люди стоят два с половиной миллиона. Эти деньги галерея тратит на них в год. Потому что это хорошие специалисты, дорогие специалисты, а без них ничего не сделаешь. Если хочешь быть лидером, то ты обязан, вынужден будешь их привлекать. А чтобы потратить такие средства, их нужно заработать. А ещё площадки, аренда, ярмарки, книжки. Колоссальный оборот просто необходим для поддержания повседневной жизнедеятельности. Это же огромный бизнес! У Цвирнера миллионов двести оборот, если не больше.
Он входит в список десяти самых влиятельных людей в сфере искусства.
А почему он входит в топ-10? Именно потому и входит, потому что он очень профессионален, технологичен. Таким образом, одно притягивает другое: притягивает и специалистов, и аудиторию. Авторитет его растёт не на ровном месте. Не он сам себя распиарил, он доказал делами. Всё совершенно заслуженно. И цены на этих художников, которые входят в топовые списки, они абсолютно обоснованы. Я слежу за молодым художником JR, он стрит-артист. Во-первых, начнём с того, что он француз. Его галерист тоже француз. Его галереи сейчас в Париже, Нью-Йорке и Гонконге. Это к вопросу об интернационализации. В Париже тесно. Там ты до какого-то уровня вырастаешь и всё, некуда расти больше, и ты должен выплеснуться. Париж сейчас – это не Париж 60-70-х, он не является каким-то финансовым мегацентром, его перерастают очень быстро, а у JR амбиции планетарного масштаба. Я начал распутывать всю его карьеру, историю становления имиджа художника и понял, что цена 60-80 тысяч евро за работу, она абсолютно обоснована. Всё абсолютно логично, у него очень хороший маркетинг, осмысленный, целенаправленный, системный, осуществляющийся по всем доступным каналам. То, что есть сегодня – это следствие вот этой работы. Я не думаю, что за его работами стоят очереди, но делается всё, чтобы эти очереди возникали. На открытие его мероприятия в facebook подписалось 16000 человек, а живьём пришло 3000. Зачем же удивляться цене?
Как вы считаете, есть ли смысл инвестировать в современное искусство?
Нужно понимать, что инвестиция – это не спекуляция, а сохранение. В инвестициях есть смысл только тогда, когда смотришь в длительную перспективу, скажем, лет на десять-двадцать вперед. В этом случае ты можешь купить за рубль то, что завтра имеет шанс стоить сто. Сегодня такие вложения имеют место, 90% рынка за границей на этом и построены.
А в России как обстоит дело?
У нас, в общем-то, такая же ситуация, только масштаб меньше. Понимаете, если художником никто не занимается, если он сам собой не занимается, то маловероятно, что стоимость его работы в будущем начнёт дорожать. Конечно, бывают и исключения, но я не особо верю в чудеса. Иногда бывает так, что коллекционеры, заинтересованные в росте известности художника, и, соответственно, увеличении его цены, могут приложить усилия к популяризации имени, что приведёт к подорожанию того, что они имеют. Но они будут делать это только в том случае, если сочтут это целесообразным. Меценаты – дело другое, они в эту сторону смотрят реже. Но для коллекционеров обращать внимание на такого рода инвестирование дело естественное, иначе это было бы попросту расточительством.
«Настоящий художник даже не задумывается, делать работу или не делать, ответ и так очевиден, ведь это – его потребность»
А вы сами рисуете?
Сейчас нет. Пробовал раньше, конечно, потому что учился в Строгановке (Московская государственная художественно-промышленная академия им. С. Г. Строганова, — прим. автора). Но сейчас нет такой необходимости. Я знаю многих действительно талантливых художников, по сравнению с которыми то, что могу сделать я – жалкое ремесленничество. Настоящий художник даже не задумывается, делать работу или не делать, ответ и так очевиден, ведь это – его потребность. У меня такой потребности непреодолимой нет. Как говорится, если можешь не писать – не пиши.
Какие еще сферы культуры, помимо живописи, вам интересны?
Откровенно говоря, я не могу назвать себя глубоким ценителем или знатоком литературы или кино, знания о них достаточно поверхностны.
То есть, у вас нет глубокого интереса к чему-то ещё, кроме изобразительного искусства?
Да, визуальное искусство мне ближе.
Что важно знать начинающему галеристу?
Если начинающий галерист серьёзно относится к тому, чем он собирается заняться, если он действительно нацелен на результат, нужно хорошо изучить, как функционирует данная область. Возможностей это узнать сегодня предостаточно: существует множество открытых источников, книг, работ, переведённых с иностранных языков, оригиналов этих работ. Нужно только захотеть. Странно не знать, как работает сфера, в которой ты хочешь вращаться. Недостаток знаний в конечном итоге приводит к серьёзным проблемам.
«Странно не знать, как работает сфера, в которой ты хочешь вращаться. Недостаток знаний в конечном итоге приводит к серьёзным проблемам.»
Нередко бывает так, что состоятельные люди, возможно, даже искренне любящие искусство, открывают галерею, называя это именно так – галерея, и поначалу дела идут хорошо. Свет, площадка, книги, разные выставки, шикарные открытия – всё есть. Потом проходит время, а отдачи нет. Год нет, два нет, три нет. Наступает либо прозрение, либо разочарование. Неправильно называть галерею галереей, если она таковой не является. Можно такие проекты назвать как угодно – foundation, некоммерческая площадка, но не галерея. Существует много таких примеров, когда от некоммерческих проектов ожидают какой-то коммерческой выгоды, хотя по сути это невозможно, потому что конкуренты работают просто-напросто по-другому. Наши галеристы часто открывают галереи то в Лондоне, то в Нью-Йорке, то в Цюрихе, с таким же неправильным подходом, и сами же их закономерно закрывают по той же самой причине: они ждут коммерческой отдачи там, где её быть не может.
Какой совет вы могли бы дать молодёжи?
Учиться. Важно сочетать при этом разные способы: учиться в вузе, дома самостоятельно, учиться у других. Набираться практического опыта, а в идеале – и опыта за рубежом. Главное, делать это постоянно, не останавливаться.
Автор: Алина Гегамова
Индийский кутюрье JJ Valaya – один из первопроходцев на рынке индийской модной индустрии. Основав бренд совместно со своим братом TJ Singh в 1992 году, он стал одним из самых уважаемых дизайнеров в своей стране. Модный дом имеет своей целью показать миру новую Индию: раскрыть потенциал индийского стиля, задать высокие стандарты качества продукции. С каждой коллекцией мастера своего дела подтверждают уникальность бренда. Нам удалось узнать подробнее у JJ Valaya его представления о моде, как она отражает связь с культурой и традициями, а также задать пару вопросов о современном состоянии индийского модного рынка.
JJ Valaya
Расскажите, пожалуйста, как возник Ваш интерес к моде? Почему Вы выбрали профессию модельера?
Для меня в 1989 году это стало скорее знаком судьбы. Я изучал бухгалтерское дело, но абсолютно им не интересовался. Однажды я решил, что стоит бросить возможную карьеру в совершенно не интересующей меня сфере и вместо этого начать изучать то, что мне действительно по душе, то есть найти себя в креативной сфере. В то время в Индии представление о моде как о сфере профессиональной деятельности не было достаточно развито, но уже тогда свои двери открыл первый индийский институт моды «NIFT» (National Institute of Fashion Technology – прим. автора.). Однажды посетив его, я понял, что моя душа лежит к нему, это был зов сердца!
Можете ли Вы назвать дизайнеров, которые повлияли на Ваше творчество? Что Вас вдохновляет?
Дизайн постоянно эволюционирует, и поэтому среди моих фаворитов множество дизайнеров и модных домов. Я пытался развить своё собственное, глубоко личное, представление об индийской моде. Вдохновение я ищу в окружающей меня повседневности, но мой фирменный стиль, ДНК моего бренда, отражает скорее дух кочевников с налетом роскоши – забавное смешение королевского стиля с культурными мотивами кочевых народов.
Свадебное платье
Как Вы думаете, ваша работа способна влиять на мир, на общество?
Нас вообще называют «будущим нашего прошлого». Я надеюсь, что через свои работы я могу сохранять свою причастность к корням. Наши история и культура живут именно благодаря тому, что мы стараемся её переосмысливать, осовременивать.
Можете ли Вы описать Вашего типичного клиента?
Мой типичный клиент – это путешествующий и начитанный человек, который живёт современной модой. Стиль и роскошь имеют для него большое значение, но при этом он не теряет уважения к своей культуре и не забывает свои истоки, с которыми тесно связан.
Как происходит рабочий процесс? Делитесь ли Вы своими идеями с кем-либо во время подготовки новой коллекции?
Наши коллекции разрабатываются в течение 8-10 месяцев. В этот процесс входят исследование рынка и тенденций, создание прототипов и, наконец, финальное сведение всей коллекции воедино: от одежды до аксессуаров, музыки, декораций и макияжа. Команда принимает участие на различных этапах деятельности, но на начальном я предпочитаю работать в одиночку.
Каков Ваш личный стиль, и как он соотносится с Вашим представлением о моде?
Мой личный стиль – это простота с вниманием к деталям. Но когда дело доходит до моей работы, я люблю делать жизнь менее обыденной, и поэтому создаю одежду концептуальную, эффектную, заявляющую о себе. Этой философии мы следуем и в VALAYA HOME, в нашем бренде для дома и интерьера. Я твёрдо верю, что когда вы одеваетесь и идёте на вечеринку или когда вы приглашаете гостей к себе домой, должно быть секундное молчание при появлении человека, выражающее трепет и признательность. А в остальное время допустимы и простые футболка и джинсы.
Можете ли Вы выделить ключевую тенденцию в развитии индийской моды?
Это относительно новая отрасль, и мне очень приятно быть одним из первопроходцев современной индийской модной индустрии. Скоро бренду исполнится 25, и я пребываю в совершенном восторге от того, как мы развиваемся. Сегодня мода в Индии прогрессирует очень быстрыми темпами – на рынке представлено множество талантов. Это рынок, полный конкуренции и в то же время потенциала как на национальном, так и на международном уровне. Индийская мода готова к переходу на новую ступень развития, если её участники сделают правильные шаги.
Какова позиция вашего бренда в Индии?
Мы являемся одной из самых приоритетных марок индийской модной индустрии с акцентом на кутюр и свадебную одежду. Мы также присутствуем на рынке RTW (ready-to-wear или prêt-à-porter – одежда, поставляемая крупными модельерами в массовое производство – прим. автора.), и недавно вошли в число компаний, производящих предметы интерьера для дома и декора помещений.
Как индийская мода повлияла на всю мировую модную индустрию?
Западная мода позаимствовала из Индии очень многое: от тканей и технологий производства до силуэтов. Это потребовало бы отдельного рассказа, чтобы поведать вам обо всём (смеётся).
Легко ли сегодня в Индии стать известным модельером?
Слава относительна. Она требует большой отдачи сил, удачи и страсти, чтоб её достичь. Легко ли стать модным дизайнером в Индии? И да, и нет. Да, потому что это большая страна с более чем миллиардом жителей, у которых действительно есть интерес к реальной моде. Нет, потому что модная индустрия всё ещё не развита в коммерческом плане, и дизайнер сейчас должен полагаться в своём деле только на себя во всём: в дизайне, производстве, маркетинге, розничной торговле и многом другом.
Как европейская мода повлияла на индийскую?
Она повлияла на всех дизайнеров по-разному. На одних – в отношении стиля, на других – в плане цвета, а для третьих – это просто историческое влияние. На этот вопрос нет универсального ответа, но лично мне кажется, что всегда было и есть до сих пор взаимное влияние востока и запада.
Сильно ли уличная мода отличается от высокой в Индии?
Конечно! Высокая мода в Индии во многом создана для важнейших в жизни случаев. Уличная мода больше подражает западу.
Автор: Анастасия Топонен
Фото предоставлены интервьюируемым
Ольга Сказкина, дизайнер, руководитель бренда OLGA SKAZKINA
О влиянии индийской моды на современную модную индустрию
Сразу после открытия Индии в Европу хлынули различные ткани и красители. Вместе с тем пришли и идеи, которые дали новый толчок развитию моды. Самый известный пример – узор пейсли, так называемый «индийский огурец». Небольшой шотландский городок Пейсли обессмертил своё название, когда стал производить ткани с таким узором в гигантских для тех времён промышленных масштабах. Затем можно упомянуть Британию, которая в течение многих десятков лет присутствовала в Индии, что дало нам всевозможные оттенки колониального стиля. В 1960-70-е годы Индия стала популярна среди хиппи – туда началось массовое «творческое паломничество», которое повлияло на их образ и внешний вид. За несколько десятков лет современная мода вобрала в себя много традиций, сделав индийский стиль чем-то привычным.
О влиянии европейской моды на индийскую подиумную и уличную моду
Европейское влияние наглядно отражает потрясающая работа костюмеров в болливудских фильмах – невероятные платья, различные трактовки вечерних нарядов, атласные мужские костюмы и шёлковые рубашки. Это всё диктует стиль. В этом смысле очень показателен фильм «Миллионер из трущоб».
О перспективах индийского модного рынка
Мне кажется, в скором времени Индия будет в большей степени, чем сегодня, задавать тон. Эта культура с каждым годом будет незаметно вбрасывать новые тренды. Уже сегодня в каждом крупном городе существует масса магазинов и бутиков, которые торгуют одеждой в индийском духе – струящиеся, лёгкие, просторные накидки, прозрачные силуэты, рубашки без воротников с аутентичными застежками… Вполне себе новая космополитическая мода, своего рода «эсперанто» в мире фэшн-индустрии. Индуистские принты, изображения пантеона, узоры на тему йоги, мандалы – всё это образ жизни, образ мышления. Тем более что, как правило, одежда там производится из натуральных материалов с использованием натуральных красителей. Это экологично и современно. Я думаю, что индийская мода будет активно развиваться, так как она несёт в себе востребованные тенденции.
Авторы: Анастасия Белякова, Анастасия Топонен
Фото предоставлены интервьюируемым
«Наша история является превосходным примером торжества человеческого духа над любыми физическими страданиями и жизненными обстоятельствами[1]», – так режиссёр Алехандро Гонсалес Иньярриту описывает «Выжившего», о котором до и после премьеры фильма говорили столько, сколько не говорили про все фильма режиссёра вместе взятые. За последние годы Иньярриту почти полностью сменил команду, с которой работал над фильмами. Центрального персонажа «Выжившего» играет Леонардо ДиКаприо, главную роль в «Бёрдмэне» исполнил Майкл Китон, оператором обеих картин является Эммануэль Любецки, за которым числится более двадцати фильмов, в том числе «И твою маму тоже» (2001) и «Гравитация» (2013) Куарона.
Иньяритту. Источник фото: http://kino-teatr.ua
Теперь Иньярриту снимает всё дальше от родной Мексики и использует новые приёмы. В «Бёрдмэне» уже нет крупных планов, снятых дрожащей ручной камерой, нет и прихотливо соединённых историй. Эти истории – происки неумолимого случая – и вовсе остались в «трилогии смерти» («Сука-любовь», «21 грамм», «Вавилон»), первых полнометражных фильмах режиссёра. В начале 2000-ых даже рекламные ролики Иньярриту – например, снятая для BMW«Пороховая бочка» (2001) – оказывались выполненными в единой стилистике.
Впрочем, ничего удивительного в этом нет. Свою карьеру Иньярриту начал в качестве продюсера на мексиканском телевидении, а позже стал снимать рекламные ролики. Именно они позволили режиссёру отточить своё мастерство и превратили
Иньярриту-продюсера в Иньярриту-режиссёра. Его первым полнометражным фильмом стала картина «Сука-любовь» (2000). Старт оказался блестящим: приз молодых кинокритиков и награда от прессы Каннского фестиваля, номинация на Оскар в качестве лучшего фильма на иностранном языке и премию БАФТА в той же категории. Кроме того, фильм принёс известность Гаэлю Гарсиа Берналю, который ныне является, пожалуй, одним из самых узнаваемых мексиканских актёров.
Сука любовь
Но главное, «Сука-любовь» является пробой пера, вернее, пробой приёма, которым Иньярриту воспользуется ещё не раз. Так, «Сука-любовь» состоит их трёх новелл, посвященных трём парам – Октавио и Сюзанне, Даниэлю и Валерии, Чивито и Марии. Пары не знакомы, и единственной точкой их соприкосновения становится перекрёсток в Мехико. Октавио пытается заработать на собачьих боях, чтобы сбежать с женой собственного брата. На перекрёстке его автомобиль сталкивается с машиной Валерии, модели, ради которой оставляет семью Даниэль. Авария оставляет Валерию в инвалидном кресле, ставя Даниэля перед необходимостью ухаживать за капризной больной. Во время аварии, инициатором которой становится Октавио, на перекрёстке находится герой третьей истории – Чивито. Давным-давно он оставил семью, чтобы примкнуть к повстанцам; родная дочь считает отца мёртвым, аего единственное окружение – собаки, таскающиеся за странной тележкой, с которой он бродит по улицам.
В каждом фильме «трилогии смерти» Иньярриту связывает героев чередой случайностей. Действие «Суки-любви» происходит в Мехико, «21 грамма» – в Лос-Анджелесе, но в «Вавилоне» уже географический масштаб резко меняется, и события охватывают несколько континентов. Эта картина – демонстрация того, как привычная Иньярриту формула была отточена и усовершенствована в первой и второй частях трилогии.
В «21 грамме» героев, как и в «Суке-любви», связываетавария. Много времени Джек провел за решёткой, но теперь исправляется, ходит в церковь и воспитывает двоих детей. Возвращаясь домой, он насмерть сбивает мужа и двух дочерей Кристины. Она, в свою очередь, соглашается участвовать в донорской программе, и сердце её мужа получает Пол, профессор математики. В отличие от «Суки-любви», истории «21 грамма» не представлены как отдельные новеллы. Впрочем, здесь власть режиссёра проявляется иначе: в этот раз не только монтаж, но и закадровый голос, помогают Иньярриту проникнуть в фильм. Именно Пол, всю жизнь преподававший математику, разбирающийся в законах вероятности, понимает, сколько всего стоит за совпадениями. Именно его голос произносит финальный монолог: «Умирая, человек становится легче на 21 грамм. Что он теряет на самом деле?».
«Трилогия смерти» завершается «Вавилоном» (2006)– размашистой притчей, действие которой разворачивается в Мехико, Марокко и Токио. Неизвестно когда, но Вавилонская империя Иньярриту пала, и самабашня была разрушена. Герои фильма говорят на пяти языках – английском, испанском, арабском, японском, и языке жестов. Но даже те, кто разговаривают на одном языке, всё равно не понимают друг друга. Случайности в «Вавилоне» по-прежнему фатальны, Иньярриту не изменяет себе. В марокканской пустыне отец покупает сыновьям ружьё, чтобы те отпугивали койотов от стада коз. Пробуя оружие, мальчишки попадают в туристический автобус. Дети американки, в которую попала пуля и которой предстоит бороться за жизнь на протяжении двух дней, едва не погибают на границе Мексики и США по вине своей воспитательницы. Дочь человека, которому выстрелившее ружьё принадлежало в самом начале, всеми силами старается справиться с самоубийством матери.
Кадр из фильма «Вавилон»
Можно сказать, что «трилогия смерти»посвящена и любви. Вначале Иньярриту показывает ситуацию, в которых коммуникация срывается или невозможна с самого начала. В «Вавилоне» американское посольство не может договориться с марокканским, чтобы отправить вертолет на помощь Кейт, раненной туристке. Пограничный патруль США едва даёт Эмилии вставить слово, брат Юсуфа погибает, прежде чем марокканские следователи понимают, что перед ними дети, а не террористы. Молодой человек, понравившийся Чиёко, отказывается от общения, узнав, что девушка глухонемая.
Против недопонимания Иньярриту находит простое – иногда слишком простое – решение. Шанс восстановить коммуникацию предоставляется не всем героям, но шанс этот – любовь. Отец обнимает Чиёко, которая стоит на балконе наедине с огромным, мерцающим огнями, мегаполисом. Ричард обнимает Кейт, не зная ещё, успеет ли добраться до них вертолёт с медицинской помощью. Точно так же, отчаянно, полностью принимая и разделяя горе друг друга, обнимались и другие герои Иньярриту, например, Валерия и Даниэль из «Суки-любви», Кристина и Пол из «21 грамма».
Кадр из фильма «Сука любовь»
Фильмы Иньярриту физиологичны. Крупный план позволяет увидеть капли пота, грязные ногти, синяки и ссадины. У Мехико в «Суке-любви» улицы пыльные и грязные, и помещения не лучше – залито кровью место, где проводились собачьи бои. Такой же грязной и бедной оказывается свадьба сына Эмилии и деревня посреди марокканской пустыни в «Вавилоне». С одной стороны, приковывая внимание зрителя к физическому миру, Иньярриту получает возможность играть с символическими деталями. Так, в «Вавилоне» не все ружья, появившиеся в кадре, стреляют, но все обозначают опасность (например, пистолет племянника Эмилии показан, но так и не пущен в ход). На протяжении «трилогии смерти» красный цвет используется в качестве индикатора опасности – красные предметы то и дело оказываются в кадре, и, в конце концов, их сменяет кровь.
Работа с крупными планами позволяет режиссёру воспользоваться ещё несколькими излюбленными приёмами. Первый заключается в демонстрации эмоции без её словесного сопровождения[2]– оставшийся без указаний зритель должен сам выбрать и ощутить подходящее, накатывающееся чувство. Так, в «Суке-любви» Валерия и Даниэль смотрят на место, где раньше висел рекламный плакат с изображением Валерии. В «Вавилоне» Чиёко наблюдает, как понравившийся ей парень танцует с её подругой. Настрой этой сцены передает чередование тишины и музыки. В моменты тишины они показывают зрителю, что героиня способна чувствовать, но зритель слышит не только тишину. Постоянное чередование звука и его отсутствия не позволяют адаптироваться и передают ощущение беспомощности, уязвимости перед окружающим миром, которые можно назвать сквозной для «трилогии смерти» темой.
В «Вавилоне» сцены со схожим значением объединяются одной музыкальной темой. Так, «Deportation/Iguazu» звучит и в истории Эмилии, когда той сообщают о депортации, и в истории братьев (во флэшбеке они стоят на вершине горы), и в истории Кейт (когда её забирает вертолёт). Таким образом, история о пересечении географической границы (история Эмилии), соединена с историей насильственной смерти (брат Юсуфа погибает в перестрелке), то есть пересечении границы символической– жизни и смерти; а история о возвращении на родину (и снова пересечение географической границы)с возвращением к жизни (Кейт может отправиться домой, когда её жизни больше не угрожает опасность).
Герои в пограничных состояниях – то, что так любит Иньярриту. На границе жизни и смерти в его фильмах оказываются и люди (Кейт в «Вавилоне», Джек в «21 грамме», фотограф в «Пороховой бочке»), и животные (ротвейлер Октавио и собака Валерии в «Суке-любви»). Большинство умирает от выстрелов или колотых ран, что позволяет крови вытекать достаточно медленно, чтобы они продержались на границе достаточно и режиссёр смог препарировать не только их состояние, но и реакцию окружающих. Не старайся Иньярриту подчеркнуть не только трагизм совпадений, но и их важность, способность создать историю, не объединяй он эти совпадения в глобальную историю, и его можно было бы назвать экзистенциалистом.
Вселенная «трилогии смерти» враждебна, но лишена экзистенциальной абсурдности. Иньярриту позволяет в каждом событии увидеть звено цепи – последствия, с которыми невозможно спорить. «Сука-любовь», «21 грамм» и «Вавилон» показывают, что практические действия, направленные на взаимодействие с физическим миром, невозможны. Обстоятельства сильнее их. Зато возможны действия, обращённые на людей. Лишь в моменты физической близости люди, после крушения вавилонской башни заговорившие на разных языках, понимают друг друга. Объятия, поцелуи, секс приобретают у Иньярриту характер мистического опыта.
За создание этого опыта ответственна и авторская формула Иньярриту, помогающая выстраивать особые отношения со временем. Фильмы закольцованы, и в самом начале мы видим сцены, значение которых поймем в финале или, по крайней мере, в середине картины. События, таким образом, происходят не одновременно, временные отрезки накладываются друг на друга, сталкиваются и, наконец, соединяются при помощи умелого монтажа. Он, с одной стороны, создает необходимую Иньрриту хаотичность событий, с другой, словно бы надстраивается над этой хаотичностью. Именно монтаж виновен в том, что нелепое и неожиданное в жизни одного совпадает с нелепым и неожиданным в жизни другого. Именно монтаж обозначает параллели между красным цветом и кровью («Вавилон»), собакой, умирающей на ринге, и собакой, беспомощно скулящей под полом («Сука-любовь»). Иньярриту, действительно, обвиняют в формализме, и автоматизация, которой неизбежно становится каждый приём, «съедает вещи, платье, мебель, жену и страх войны[3]» не только в «трилогии смерти», но и в последовавших за ней работах.
Кадр из фильма «Бьютифул»
В «Вавилоне» пафосность Иньярриту достигает своего апогея, настроением напоминая едва ли не «Дитя человеческое» (2006) Куарона. «Трилогия смерти» Иньярриту заканчивается, хотя следующая работа режиссёра – испаноязычный («Сука-любовь» был первым и до тогомомента единственным фильмом Иньярриту, полностью снятом на испанском) «Бьютифул» (2010) посвящена человеку, который узнаёт о том, что смертельно болен. Англоязычное название фильма, в котором в слове «красота» допущена ошибка, подчеркивает, что пространство фильма не имеет с красотой ничего общего. Уксбаль устраивает нелегальных иммигрантов на работу, и большую часть его мира составляют узкие улицы, полуподвальные помещения. В этот раз местом действия Иньярриту выбирает Барселону, причём самые бедные и неухоженные её районы. Действие «Бьютифул» неразрывно связано с городом, но знакомая по рекламным путеводителям и открыткам часть Барселоны остаётся за кадром. Уксбаль словно бы сам находится в потустороннем мире – может, именно поэтому он способен разговаривать с мёртвыми. По сравнению с «трилогией смерти» в «Бьютифул» мистический компонент только усиливается, а вот от склеенных монтажом историй режиссёр отказывается. Сценарий фильма также написан уже не Гильермо Арриаги, работавшим над «трилогией смерти», а самим Алехандро Гонсалесом Иньярриту, Армандо Бо (внуком того самого режиссёра «эксплуатационного кино») и Николасом Джакобоне.
Формат «один фильм – один главный герой» из «Бьютифул» Иньярриту переносит в «Бёрдмэна» (2014). У этого фильма есть и второе название – «Неожиданное достоинство невежества», в котором Иньярриту подчеркивает необходимость нарушения правил игры для достижения неожиданного и желанного результата[4].В «Бёрдмэне» Иньярриту оставляет привычные места съёмок (обшарпанные квартиры, темные коридоры), а в непривычном (Нью-Йорк режиссёр снимает впервые) показывает только Бродвей. Театральные подмостки служат формальным оправданием того, как Эммануэль Любецки выстраивает кадр. Если в «трилогии смерти» монтажная склейка позволяла создать историю, то в «Бёрдмэне» она становится максимально незаметной. Ровно настолько, чтобы создать видимость непрерывного действия и подчеркнуть возможность провала. Именно возможность провала становится триггером всех событий «Бёрдмэна». Тем триггером, которым раньше в фильмах Иньярриту был случай.
Кадр из фильма «Бёрдмэн»
В «Бёрдмэне» сменилась не только стилистика Иньярриту, но и команда. Над этим фильмом Иньярриту работал со сценаристами Александром Динеларисом-мл., Николасом Джакобоне и Армандо Бо (правда с двумя последними режиссёр уже успел создать ленту «Бьютифул»).В главных ролях оказались голливудские актеры, причем те, кто уже появлялись в фильмах о супергероях (Майл Киттон в роли Бетмена, Эдвард Нортон в роли Халка) – тут явно присутсвует некая ирония. Успех Риггана Томпсона, поставившего «О чём мы говорим, когда говорим о любви» Раймонда Карвера, является следствием его неспособности отодвинуть собственное эго и играть персонажа, а не себя самого. Успех Иньярриту, особенно оглушительный после «Бёрдмэна», объясняется продуманной и последовательной эволюцией, в ходе которой режиссёр отказывается от латиноамериканского колорита и привычной стилистики. В «Выжившем» от прошлых фильмов Иньярриту остался только типаж главного героя – мужчины, столкнувшегося с моральными и физическими страданиями, которые показаны без тени иронии или самоиронии. В «Выжившем» она, в общем, и не нужна, но почти невыносимую серьезность режиссера, снова получившего Оскар в этом году, не отметить просто невозможно.
Автор: Александра Рябинина
[1] ДиКаприо и Иньярриту: «“Выживший” покажет, какими слабаками мы стали» // Lostfilm.info. Материал от 25.07.2015 http://lostfilm.info/news/id25211/#1135.
[2] Romero S. An Auteurs Study of Alejandro Gonzalez Inarritu’s Style // https://www.academia.edu/8053738/An_Auteur_Study_of_Alejandro_Gonz%C3%A1lez_I%C3%B1%C3%A1rritus_Style.
[3] Шкловский В.Искусство как прием // О теории прозы, 1925. С. 7-20.
[4] Flemming Jr M.Alejandro G. Iñárritu And ‘Birdman’ Scribes On Hollywood’s Superhero Fixation: ‘Poison, Cultural Genocide’ – Q&A // Deadline.com. Материал от 15.10.2014 http://deadline.com/2014/10/birdman-director-alejandro-gonzalez-inarritu-writers-interview-852206/.
[:ru]
18 – 22 мая 2016 г. в рамках 5-й Московской Биеннале Архитектуры в Центральном Доме художника пройдет кинофестиваль «Living Architectures», на котором вас ждут показы четырех французских документальных фильмов об архитектуре, впервые представленных на российском экране.
Кинофестиваль «Living Architectures» – это серия документальных фильмов, повествующая о связи шедевров архитектуры с повседневной жизнью. Создатели фестиваля итальянец Ила Бека и француженка Луиза Лемуан, названные Николаем Орусовым из TheNewYorkTimes «культовыми фигурами архитектурного мира Европы», представляют новый субъективный, творческий и юмористический взгляд на архитектуру, где не зрителям рассказывают об архитектуре, а архитектура сама разговаривает со зрителями. Особое внимание в фильмах уделено не техническим деталям зданий, а непосредственному пользователю этой архитектуры.
В течение пяти дней в специально оборудованных кинозалах будут проходить премьерные показы четырех кинофильмов с русскими субтитрами.
Кинолента «Домашняя жизнь Колхас» (Koolhaas HouseLife)
Фильм «Домашняя жизнь Колхас» (KoolhaasHouseLife) — это первый и самый известный фильм из серии Living Architectures, повествующий про один из шедевров современной архитектуры — дом в Бордо, спроектированный Ремом Колхасом (Rem Koolhaas) для инвалида-колясочника. История «Дома в Бордо» весело и трогательно показывается глазами домработницы Гваделупы Асэдо.
Фильмы «La Maddalena» и «La Maddalena’s Chair»
Диптих «LaMaddalena» и «LaMaddalena’s Chair» повествует об одном из самых известных памятников Италии последних лет – бывшем военном арсенале на острове Ла-Маддалена. Уникальный архитектурный комплекс был спроектирован Стефано Боери для проведения саммита Большой восьмерки (G8) 2009 года. Комплекс должен был объединить в себе разные функции, разные виды архитектурной практики — от индустриальной археологии до новейших технологий — и разные стихии: сушу и море. Однако, за несколько месяцев до предстоящего события, премьер-министр Италии Сильвио Берлускони объявил о том, что место проведения саммита переносится в Аквиллу. Работы по воплощению проектов в жизнь застопорились, и сегодня единственный житель острова – это охранник, который пытается препятствовать поселению сюда местных нищих и разрушениям вандалов.
Всего в 3 милях от Ла Маддалена находится остров Буделли, где уже 25 лет одинокий страж острова, 71-летний МауроМоранди, живет как Робинзон XXI века, в лачуге на пляже Спиаджия Роза. Большую часть времени он проводит за изготовлением мебели и объектов интерьера из можжевелового дерева, которое приносят ему приливы и отливы. Некоторые экземпляры вполне успешно продаются через галереи Милана. Например, стул, украшенный кусочками муранского стекла с фасада бывшего Арсенала.
Фильм, обнажающий реальные ужасы итальянской коррупции и политических интриг, был снят в северной части Сардинии по заданию Рема Колхаса для 14-й Венецианской Биеннале Архитектуры.
Фильм «Головокружение Гери» (Gehry’s Vertigo)
Третий проект серии Living Architectures — фильм «Головокружение Гери» (Gehry’s Vertigo), предлагающий зрителю редкое головокружительное путешествие на крышу музея Гуггенхайма в Бильбао (Испания). Главными героями фильма стала команда альпинистов, отвечающая за мойку окон музея. Наблюдая их работу, трудности восхождения и особенность мойки окон, авторы рассказывают о сложности и виртуозности самого яркого из образцов архитектуры 20-го столетия – Музея Гуггенхайма, построенного известным во всем мире архитектором Фрэнком Гери (Frank Gehry).
Фильм «Бесконечное счастье» (The Infinite Happyness)
Фильм «Бесконечное счастье» (The Infinite Happyness) – это история обитателей самого большого жилого комплекса Копенгагена и всей Дании, гигантского дома в форме восьмерки – 8TALLET, площадью 62 000 кв.м.. Уникальный дом был построен в 2010 году по проекту датского архитектора Бьярке Ингельса (BjarkeIngels). Дом имеет несколько престижных архитектурных наград. Так, в 2011 году на Всемирном Архитектурном Фестивале (WAF) 8TALLET был назван лучшим домом для жизни. Кинофестиваль «Living Architectures» с большим успехом прошел в Мадриде, Мельбурне, Портленде, Линце, Осло, Стокгольме, Талине и многих других городах мира.
[:]
Антифашистская организация «Белая роза» является единственной крупной группой Сопротивления, действовавшей в университетах Германии. Организация возникла благодаря кругу единомышленников в 1942 году. Название было выбрано по роману «Белая роза» известного антивоенного писателя Бруно Травена. Основными участниками организации были студенты Мюнхенского университета: Александр Шморель, Кристоф Пробст, Софи и Ганс Шолль, а также их преподаватель Курт Хубер.
Вымощенный памятник участникам организации
Александр Шморель являлся одним из организаторов «Белой розы», как и его товарищ Ганс Шолль. Александр, который вместе с Гансом сочинял и распространял первые четыре листовки «Белой розы», родился в Оренбурге. Его мама была русской, русский был его родным языком. В Мюнхене он изучал медицину, где позже у него возникла мысль создать организацию против террора Гитлера, ведь он, как и его друзья, страстно желал мира между русскими и немцами.
Кристоф Пробст
Сначала устраивались встречи и проводились читательские беседы. Однако вскоре ребята поняли, что дискуссий и чтения недостаточно, некоторые из них сами побывали на фронте и видели, какой ужас там творится. Вернувшись с фронта, студенты Мюнхенского университета выпустили пятую листовку «Воззвание ко всем немцам». Все листовки печатались на машине и размножались при помощи гектографа, адреса брались из телефонных справочников. Приобретение аппарата, печатной краски, бумаги и почтовых марок всегда было связано с огромным риском для группы. Листовки должны были информировать немецких граждан, подрывать доверие к Гитлеру, побуждать граждан сопротивляться фашистскому гнёту.
В начале февраля 1943 года битва за Сталинград окончилась поражением для Германии. Сталинград стал началом усиленного сопротивления фашизму в оккупированных европейских странах, что породило неуверенность немецкого народа. Для участников «Белой розы» эти события стали поводом к созданию последней листовки. 18 февраля 1943 года Софи и Ганс Шолль размножили шестой выпуск листовок в безлюдных коридорах Мюнхенского университета. Несколько сот экземпляров Софи сбросила со второго этажа в холл университета. Университетский слесарь Якоб Шмидт, заметив брата и сестру, задержал их и препроводил к университетскому адвокату доктору Хеффнеру. Чуть позже ребята были арестованы гестапо. Четыре дня продолжался непрерывный допрос во дворце Виттельсбахов (штаб-квартире гестапо на юге Германии). Также был арестован Кристоф Пробст, у которого остались жена и трое маленьких детей. Ганс и Софи Шолль сознались в том, что участвовали в акциях Сопротивления «Белой розы». Брат с сестрой попытались отвести вину от Пробста и взять её только на себя. В понедельник 22 февраля в зале суда присяжных Мюнхенского дворца юстиции начались слушания по делу Ганса и Софи Шолль, Кристофа Пробста. Прибывший из Берлина президент Народного суда Роланд Фрейслер пожелал руководимому им трибуналу «достойного зала». Однако, по словам очевидцев, Фрейслер, неистово крича, доводя до срыва голос, больше выступал в роли обвинителя, чем судьи. Софи призналась в распространении листовок и сказала: «Многие согласны с тем, о чём мы говорим и пишем, – только они боятся произнести это вслух». Фрейслер огласил смертный приговор Гансу, Софи Шолль и Кристофу Пробсту. Последними словами Ганса были: «Да здравствует свобода!».
«Многие согласны с тем, о чём мы говорим и пишем, – только они боятся произнести это вслух»
19 апреля 1943 года Мюнхенский дворец юстиции вновь стал местом проведения судебного заседания по делу «Белой розы». Гестапо стало известно об участии в распространении листовок Александра Шмореля, Вилли Графа и профессора Хубера. С ними были привлечены к ответственности ещё 11 человек, которые либо распространяли листовки, либо знали о «предательской деятельности группы» и не заявили об этом в «соответствующие органы». Поздно вечером Фрейслер зачитал смертный приговор профессору Курту Хуберу, Александру Шморелю и Вилли Графу. Остальные обвиняемые были приговорены к лишению свободы.
В конце 1943 года сотни тысяч листовок сбрасывались с британских самолетов по всей Германии. Теперь они уже были подписаны: «Немецкая листовка – Манифест мюнхенских студентов».
Софи Шолль
Подвиг и смелость участников «Белой розы» до сих пор восхищает каждого человека. Эта группа отчасти схожа с русской антифашисткой организацией «Молодая гвардия»: такие же молодые и храбрые ребята, которые несмотря ни на что не отступились от своих принципов и взглядов и проявили отвагу в борьбе с фашизмом.
«После падения национал-социалистического режима они стали символами ненасильственной борьбы с тиранией»
Смелость и подвиг брата и сестры Шолль не были забыты в Германии. После падения национал-социалистического режима они стали символами ненасильственной борьбы с тиранией. В 1961 году в Германии была выпущена марка с их изображением. В 1980 году была назначена литературная премия в честь Ганса и Софи Шолль, вручаемая за «моральную, интеллектуальную и эстетическую смелость». Также в честь брата и сестры названа площадь перед главным зданием Мюнхенского Университета, а в студенческом городке все улицы носят названия имён участников «Белой Розы».
Автор: Екатерина Яснева
Текст основан на книгах «Sophie Scholl and the White Rose»- Annette Dumbach and Jud Newborn и «Белая роза» — Студенческое сопротивление гитлеровскому режиму. Фонд «Белой розы»
Университет Людвига-Максимилиана
На фото Ганс Шолль (24 года, слева), Софи Шолль (21 год, в центре) и Кристоф Пробст (24 года, справа) – лидеры организации «Белая роза». Мюнхен, 1942 год.
«Эта история разобьёт сердце как подросткам, так и взрослым»
Bookmarks Magazine
Литературные искания большинства современных писателей, которые обращаются к теме войны, пытаясь таким образом заявить о себе и своём творчестве, нередко оканчиваются неудачей, поскольку произведения такого рода наиболее подвержены самой разнообразной критике как со стороны экспертов, так и со стороны обывателей. Однако есть и весьма удачные попытки.
Роман Маркуса Зузака «Книжный вор» (The Book Thief) увидел свет в 2006 году, вызвав ошеломляющую бурю эмоций как у молодёжи, так и у представителей старшего поколения, воспринявших произведение юного австралийского писателя с некоторым удивлением, если не сказать, подозрением. Краткое, но предельно точное высказывание Bookmarks Magazine во многом предопределило последующее отношение читателей к неординарному, поражающе мрачному и захватывающему повествованию о трагедии человеческих судеб во время Второй Мировой войны. Безусловно, тема, выбранная автором, не является новой – напротив, она неоднократно представала в произведениях писателей прошлого века, страшные воспоминания которых вместе с родительскими рассказами об ужасах фашистского режима нередко потрясали читателей-подростков.
Источник фото: http://gosmellthecoffee.com/files/2009/03/markus20zusak20c_20bronwyn20rennix.jpg
К их числу принадлежал и Зузак – сын австрийских рабочих-эмигрантов, сумевший объединить общие представления поколения, не находившегося «под пятой фашизма», и принципиально новый литературный подход в нечто заслуживающее прочтения. Однако с этим согласны далеко не все. Одни осуждают автора за специфичность повествования; другие критикуют его «непонятный» и «ужасный» слог, тогда как третьи недовольны задумкой писателя в целом. Оставшиеся, коих, впрочем, немало, напротив, считают, что Зузаку удалось вывести данную проблему на новый уровень. С этим нельзя не согласиться, поскольку тема борьбы фашизма и антифашизма по-особому пронизывает всю историю о выживании девятилетней Лизель Мемингер в нацистской Германии с начала 1939 года.
Источник фото: http://www.lisa-prosch.de/wp-content/uploads/2013/10/BT1.jpg
Учась чтению в подвалах дома на Химмель-штрассе, девочка постепенно привязывается к книгам, помогающим ей удовлетворить потребность в саморазвитии. Они «вскармливают» её душу, помогая ей сохранять оптимизм и человечность даже в самых тяжелых обстоятельствах. Первоначальное недоверие и страх перед фашистской жестокостью постепенно перерастают в ненависть «книжной воришки» к гитлеровцам, лишившим её родной, а затем и приёмной семьи, что впоследствии заставляет Лизель и её сверстников по-иному относиться к жизни в обществе, разделённом на последователей и противников гитлеровской идеологии. Последние ненавидят фашизм так же сильно, как и главная героиня: большинство граждан вынуждено жить в постоянном страхе, скрывая своё истинное отношение к нему, тогда как остальные не боятся противостоять «фюрерской» инквизиции, оставаясь при этом отважными людьми с добрыми и любящими сердцами.
Форма повествования от лица самой Смерти – метафизической фигуры, уносящей души на руках, действительно необычна: Зузак персонифицирует, казалось бы, самого страшного врага человечества, усиливая впечатление ужасающей реальности, от которой нельзя скрыться. Однако парадокс «Книжного вора» заключается совсем в другом: автор наделяет рассказчика способностью любить и сопереживать, что и проявляется во взаимоотношениях между главной героиней и Смертью, которая «сопровождает» Лизель, наблюдая за ней на протяжении всего романа.
Авторский стиль Зузака часто критикуется за «излишнюю» метафоричность, наполненность рассуждениями и не всегда понятными сравнениями. Короткие, «отрывистые» предложения, которые заставляют читателей, привыкших к более плавным языковым формам, часто возвращаться к уже прочитанному тексту, переосмысливая его, также неоднократно становились предметом споров между поклонниками и противниками оригинального изложения.
Кадр из фильма «Воровка книг»
В 2013 году книга была экранизирована кинокомпанией 20th Century Fox: фильм «Воровка книг» режиссёра Брайана Персиваля получил как крайне отрицательные отзывы критиков, посчитавших его неловким и неумелым подобием первоисточника, так и положительные отзывы со стороны зрителей, не читавших роман. Безусловно, концовка фильма производит сильнейшее эмоциональное впечатление на тех и на других, однако тем, кто знаком с «Книжным вором» в той или иной степени, как правило, не хватает более точной характеристики героев, образы которых приобретают некую расплывчатость, неопределенность, фрагментарность, чего никак нельзя сказать об их литературных прототипах. Многие эпизоды из книги – смерть маленького брата Лизель, тяжелое расставание с матерью, взаимоотношения главной героини и её приёмных родителей – Ганса и Розы Хуберман, крепкая и трогательная дружба между Лизель и задирой Руди Штайнером – в экранизации не наполнены тем глубоким смыслом, который определяет специфику и оригинальность романа Маркуса Зузака. Вторая Мировая война теряет свою значимость, превращаясь лишь в блеклый фон для повествования о жизни «книжной воришки», поскольку режиссёр избегает демонстрации даже малой части военных действий, описанных в романе. Взаимосвязь между массовым сожжением книг на площади и дальнейшим воровством Лизель, оправдываемым писателем, абсолютно непонятна критически настроенному зрителю, как, впрочем, и читателю, для которого роль чтения в жизни главной героини, её становлении как личности, занимает центральное место в сюжете романа. Немногим зрителям удастся узнать голос рассказчика, которым, как и в книге, является Смерть.
Кадр из фильма «Воровка книг»
Всё это не лишает «Воровку книг» искренности и теплоты, присутствующей в отдельных эпизодах, однако делает экранизацию, режиссёру которой не удалось в полной мере выразить идеи Зузака, менее многогранной.
«Книжный вор» – не просто очередная история о взрослении ребёнка и становлении личности в условиях войны. Это бередящее душу повествование о силе человеческого духа, умении бороться с собственными страхами и преодолевать трудности, осмыслить и понять которое удаётся далеко не всем, тогда как «Воровка книг» – произведение, рассчитанное, скорее, на массовую аудиторию.
Автор: Марфа Кузнецова
Канада. Страна, где тайга с тундрой соседствуют с ультрасовременными мегаполисами; страна, где английский язык живет бок о бок с французским; страна, где высочайший уровень жизни не может скрыть холодные зимы и малую плотность населения. Неудивительно, что здесь появились музыкальные артисты, которые выразили все эти противоречия в своем творчестве – на стыке хип-хопа, электроники и R&B родился уникальный стиль. У него нет названия, но при его описании всегда употребляется определенный набор слов: «холодный, отстраненный звук» и «эмоциональное, искреннее наполнение». Будто люди с осколками зеркала Снежной Королевы глубоко в сердце, канадские артисты делятся холодом своей души со всем миром, предупреждая всех о грядущих холодах, словно приверженцы одного из знатных домов в «Песни льда и пламени». Посмотрим на очаги активности этой музыки.
Начнем, конечно же, с Торонто (или, как пошло предположительно с легкой руки одного из героев этого рассказа, с «6»). Именно здесь человек со странной прической The Weeknd начал новую эпоху целого жанра R&B (не без помощи, конечно; отдельно стоит отметить ответственного за звук Illangelo). Секс, наркотики и отстраненный голос на фоне синтетического звука вместо рок-н-ролла – формула не то чтобы была новой, но канадец довел ее до совершенства (потом он стал от нее отходить, что не привело ни к чему хорошему, но это уже другая история). Здесь нет танцевальных мотивов, нет образа романтического героя – только неприукрашенные мысли и впечатления The Weeknd’а:
If it hurts to breathe, open the window
Oh, your mind wants to leave but you can’t go
This is a happy house, we’re happy here
In a happy house, oh this is fun
The Weeknd
Оттуда же, из крупнейшего города Канады, родом Jimmy Johnson. Скооперировавшись с техасским продюсером Eric Dingus (который обожает Торонто), Джимми сделал себе имя как автор атмосферных треков, где тягучий вокал артиста, изредка перескакивающего на мелодичный речитатив, наложен поверх чарующих инструменталов Эрика Дингуса. Взяв стиль города Хьюстона, навеянный кодеиновым сиропом, парни преобразили его, добавив меланхолии и канадской прохлады. Получившийся месмерический эффект у Джимми, к сожалению, не получается повторять при работе с другими продюсерами (а попыток было много), что заставляет сомневаться в его творческом будущем. Возможно, он сможет прислушаться к мнению фанатов и продолжать делать то, что и заставило его музыку влюбить в себя людей по всему миру?
Eric Dingus (слева) и Jimmy Johnson (справа)
Творчество Sean Leon включает в себя юношеский максимализм и юношеский же нигилизм, и это в сочетании с резкими перепадами настроения. В своих песнях он выплескивает все негативные эмоции, которые у него появляются – от апатичной меланхолии Шон прыгает к пренебрежительной агрессии, от циничного тона он резко переходит к чуть ли не плачу. На вопрос [http://noisey.vice.com/en_ca/blog/sean-leon-toronto-rapper-interview] о том, почему его музыка такая мрачная, Шон отвечает: «I’m the middle child from the middle class from the middle of nowhere. Where I’m from it’s grey and lifeless. The people don’t live here, they exist here. The music is dark because it’s a reflection of where I was raised, there’s nothing to do here». Еще лучше описывает артиста его письмо, вложенное в цифровой буклет к пока что последней полноформатной работе Леона:
Часть буклета к «narcissus, THE DROWNING OF EGO»
Музыка Шона состоит из пронзительных синтетических аранжировок и яростных ударных; и даже с учетом того, что ему помогают другие музыканты, во всем сохраняется определенного вида эстетика – немного жутковатая и завораживающая.
Из Оттавы вышел загадочный парень Night Lovell, мгновенно влюбивший в себя интернет-издания о музыке, а также русскоязычных слушателей. Восемнадцатилетний канадец с удивительно безжизненным голосом делает музыку без проблесков веселого настроения; в его песнях на каждом шагу встречаются угрозы, наполненные кровью бассейны и слова о том, что ему хочется сбежать от людей к дикой природе.
«Stress keeps building, blood stops flowin’
Brain got me open, gone off a potion
Stress keeps building, gone off a potion»
Совмещая клауд-рэп с довольно агрессивными электронными мелодиями, Ловелл создает настолько недобрые песни, что вкупе с голосом андроида это заставляет подозревать стоящий за образом артиста искусственный интеллект, которому чужды человеческие представления о позитивных эмоциях.
Night Lovell
Влияния нового стиля настолько велико, что оно простирается на огромные расстояния. Tre Capital из солнечного Лос-Анжелеса (по совместительству – сын известного в прошлом рэппера и ведущего «Тачки на прокачку» Xzibit’а) признается, что именно Торонто оказал ключевое влияние на его стиль (и даже записал на эту тему трек, в настоящее время почему-то удаленный с Soundcloud). Посвящая свои мини-альбомы боевым роботам из анимэ [https://ru.wikipedia.org/wiki/Gundam], Трэ, тем не менее, делает наиболее близкую к традиционному хип-хопу музыку среди героев этой статьи – кроме того, если канадцев объединяет отстраненная манера подачи, то Капитал, наоборот, отличается предельно эмоциональным голосом: слушать его треки весьма необычно. При это песни у него наполнены обидой, легкой печалью и раздражением:
«Pray, I tell her pray for me
This world just wasn’t made for me
Looked up to the heavens hear God talking
No I’m not responding to the fake shit»
5 Обложка «Gundam p.1» от Tre Capital
Не удалось спрятаться и жителям Чикаго. Ibn Inglor – по моему мнению, один из самых интересных артистов текущего десятилетия. Его песни наполнены мрачной, готической эстетикой – частое обращение к темам смерти, Бога и психических расстройств идеально поддерживается завораживающей музыкой, в которой часто слышны гипнотизирующие хоровые сэмплы на заднем фоне.
«Feel the cold in the attic, that’s the cold in the city
You was living in the basement, so alone in this wicked, world
World that we live in, he got the children in the buildings
In a seance singing, all hail my kingdom»
Сейчас, после нескольких пробных, но чрезвычайно сильных работ, Инглор работает над своим первым полноформатным альбомом. Судя по предыдущим трекам, можно ожидать заигрываний с индастриалом, мрачным неогоспелом и глум-попом – но давящая, опустошающая атмосфера совершенно точно останется.
Обложка двойного промо-сингла от Ibn Inlor (The Wildfire и This Is Nothing)
В завершение стоит сказать, что развитие музыкальных стилей отражает развитие человеческого общества: если предыдущие полвека в песнях в основном поднимались проблемы, связанные с политикой или экономикой, то сейчас целые направления делают акцент на проблемах сугубо индивидуальных – начиная от одиночества и заканчивая болезненным осознанием бессмысленности существования. Такую музыку нельзя услышать по радио, ею не может поделиться друг на веселой посиделке – собственно говоря, ею не хочется делиться. Возможно, потому что в ней слишком легко найти что-то свое.
Автор: Александр Жиганов