Автор

Анастасия Белякова
Старший редактор

«Извини, что не ответил, в метро был». «Каких интересных людей, оказывается, можно в московском метро встретить» – непроизвольно подумала я перед интервью с 22-летним предпринимателем, окончившим бакалавриат МЭСИ по направлению «Инновационный менеджемент». Слишком привычно видеть странички молодых бизнесменов (слово, которое не любит мой собеседник) в социальных сетях, где они рассказывают о том, как надо зарабатывать деньги, где  на фото они демонстрируют, как гоняют на иномарках, греются на заморских пляжах – можно назвать ещё массу штампов, характеризующих типичный образ молодого бизнесмена. Алексей Борисов – молодой предприниматель, увлечённый своим делом, да и не одним, который не любит напускного китча. Основная его деятельность – работа в компании Биэлла. Критический взгляд на вещи, чувство юмора и неравнодушие к социальным проблемам – пожалуй, это то, чему стоит у него поучиться. Но не только.

Расскажи, пожалуйста, как всё начиналось, когда всё «закрутилось-завертелось», помнишь тот момент?

Наверное, в школе… Я когда ещё учился, были сотки (круглые плотные картонные картинки, в которые играли школьники в 2000-х, каждый из игроков клал какое-то количество их в общую стопку, а потом по очереди игроки должны были эту стопку ударить о плоскость, чтобы картонки перевернулись – прим. автора). У меня их стало такое неприличное количество, что их было некуда девать. Для меня они были а-ля деньги. Конечно, я потом понял, что это ничего не значит, но в общем и целом началось всё оттуда. А вообще, наверное, я понял, как оно всё на самом деле устроено и начал свою осознанную жизнь в экстернате. Я очень благодарен своим родителям, им было очень сложно дать такую вещь, как «свобода», потому что 9 лет своей жизни я помню более чем смутно, жизнь в розовых очках, но как только я пошёл в экстернат, жизнь кардинально поменялась. Экстернат – это такое место, где за тобой никто не бегает. И это даже не университет, я в университете проучился, даже не в одном, а в двух, и я нигде не видел такого, это действительно европейский стиль: хочешь – ходишь на лекции, не хочешь – не ходишь. Причём это была именно школа, то есть Центр образования, в котором было много разных направлений. Родители поспособствовали тому, что я туда пошёл. Они видели, что я уже готов идти в вуз, сказали, что незачем мне два года тратить, потому что я осилю необходимую программу и за один. Решил попробовать. Эта вся история, конечно, платная, но при этом больше вузовский формат: экзамены как сдашь так и сдашь, никаких гарантий. Первые полгода у меня были очень интересные – я ударился по клубам со всякими разными компаниями, упражнения разные проделывал со своим телом… Конечно, упаси Господи, до наркотиков не дошло.

Но было весело…

Да, было очень веселое время, это нормально, у каждого человека такое должно быть. Как только я поступил, родители отпустили меня в свободное плавание. То есть в экстернат я не ходил. А потом, после полугода, я пообщался с родителями по душам, и они абсолютно чётко мне дали понять, что за экстернат они заплатили, а за вуз они платить не будут. Я нормально это воспринял. Были как раз пробные экзамены по ЕГЭ, я еле-еле набрал минимальные баллы, по каким-то предметам вообще не дотянул до минимального порога.

То есть ты вообще не отличник был?

Если говорить именно о школе, то там всё было очень строго. Там было очень сильное математическое направление. Была у меня учительница по математике, этот предмет я хорошо очень знаю только, наверное, благодаря ей. У меня и по русскому были очень хорошие преподаватели, но в 4-5 классе они ушли, из-за чего по этому предмету я стал очень сильно отставать, несмотря на то, что у меня был и английский, и французский. По-французски я говорю плохо, но так как мне дали хорошую базу, я очень легко выучил итальянский. Английский знаю на приличном уровне, наверное, всё же благодаря школе. А в экстернате первые полгода я просто ничего не делал как такового, соответственно, результат, как и всегда, налицо. Потом я просто увидел к Новому году чёткую перспективу – армия, всякие другие непотребные работы, и мне это не понравилось. Я решил, что нужно что-то с собой делать, с «этой жизнью проклятой», и пошло оно всё как-то развиваться. Я нашёл очень хорошего преподавателя, как раз из школы, попросил её помочь подготовиться, она согласилась дополнительно позаниматься. В экстернате было расписание с 12-00 до 18-00, до этого с 8-00 до 11-00 доп образование по русскому, математике. А после этого в 18-00 я ехал в университет на подготовительные курсы ЕГЭ. Где-то к 22-00 я оказывался дома. Первое время это было, конечно, странно для родителей, потому что бывали случаи, когда я вообще не появлялся, а тут я стал стабильно всё делать.

Резко взялся за ум…

Жизнь была прекрасна: каждый день был как предыдущий, и так на протяжении полугода. В первые месяцы я оставлял маленькую степень развлечённости, а в последние я вообще ушёл в затвор, начал на стенах рисовать всякие разные интересные уравнения. Преподавателей я попросил приходить ко мне. Итог получился очень хороший – я прошёл на бюджет. Первый год был больше образовательный, но всё это я щёлкал на раз. В конце концов я понял, что вуз как таковой ничего особенного дать не может. Ты заканчиваешь его, идёшь на рынок труда, там тебя оценивают по трём параметрам: образование, профессиональные компетенции, опыт. Вуз даёт только один из этих трёх, причём если одного из этого нет то твоя цена падает стремительным образом. Прямо как экономика наша (смеётся). Но про экономику мы поговорим ещё чуть попозже. В общем, смысл в том, что тебя оценивают по этим трём параметрам, и я понял что в вузе дают интересные вещи, но не те, что интересны мне.

“Если бизнес существует для того, чтобы ты выкачивал бабки, машинки покупал и девочки вокруг тебя красивые бегали, и ты на Ямайку катался – это не предпринимательство, а чёрт знает что”

У меня достаточно простые родители, без «Бентли», и мы не катаемся в Куршевель. 20 лет своей жизни они отработали в одной компании. Дослужились от рядового продавца до топ-менеджера, коммерческого директора и руководителя департамента. Тогда очень сильно изменилось видение бизнеса у них и у владельца компании, поэтому они решили уйти и открыть своё дело. Сейчас они оглядываются и думают, что нужно было уйти ещё раньше. Я вижу, как они вкалывают, и я видел, что если бы они уже тогда вели дело сами, то можно было бы это делать эффективнее и быстрее, нежели как владелец, который недвижимость за границей покупает, на «Бентли» катается, а на работе вообще не появляется. В моём понимании это не бизнес, а просто «булшит» полный. Если бизнес существует для того, чтобы ты выкачивал бабки, машинки покупал и девочки вокруг тебя красивые бегали, и ты на Ямайку катался – это не предпринимательство, а чёрт знает что.

Сейчас, по-моему, все слишком увлеклись вот этим образом бизнесмена, смотришь на этих ребят и как-то печально…

Сейчас я вижу очень много ребят, которые говорят: «Мы хотим начинать своё, мы не хотим работать на дядю…» – это полная хрень. Либо вы работаете на клиента, либо на начальника, и работа на клиента всегда была и будет сложнее. Клиент – это рубль сегодня, но завтра он может быть потерян. Работа в компании это принципиально другой труд, это стабильность, гарантии, бенефиты, делегирование и многое другое. Когда ребята меня спрашивают «Что вы посоветуете, чтобы открыть своё дело», я говорю: «Мы сейчас живем не в 90-х, был рынок  никем не паханых возможностей, люди видели это, оставляли вузы и шли себя реализовывать. Но сейчас вы сидите «здесь», в МГУ, ВШЭ, МГИМО, перед вами выступаю я, то есть Цукербергов перед вами нет, соответственно, спокойней к этой жизни относитесь, просто идите сначала работайте в найм». В общем и целом, вся эта история про то, что если я открываю своё дело после вуза, то я строю велосипед, который всё время ломается, падает, я ему что-то подкручиваю, что-то привинчиваю, пару тысяч рублей в месяц имею с него…

“Либо вы работаете на клиента, либо на начальника, и работа на клиента всегда была и будет сложнее”

Предположим другой вариант: вы идёте работать в найм «на самолёт», через полгода вы станете крылом этого самолета, вам будут ставиться интересные задачи: развивать продукты и присутствие бренда в регионе. Да, это будет тяжело, но вы будете тащиться от этого и самое главное, зарплата будет соответствующая, глядишь через два года вы свой самолет будете строить в этом воздушном флоте, образно говоря. А тут вы закончили вуз, у вас ничего нет: ни опыта, ни связей – и сразу начинать своё дело? Это, конечно, не то чтобы плохо, это выбор, но я не совсем его понимаю, потому что было бы рациональнее примерно года четыре поработать, посмотреть, если увидишь какие-то возможности, поймешь суть бизнес-модели, чтобы начать своё дело, то почему бы и нет. Но это абсолютно не для каждого, всё это предпринимательство. Правильно говорит статистика – это всего 2-3% населения. Это постоянная загруженность, жертвование своим временем, личной жизнью, риск, цейтнот. Прежде чем начинать, ответьте себе самому, способны ли вы продолжать думать о работе, если у вас умер близкий, помочь некому, случилась проблема с поставкой, а на дворе ночь и вы там, где связь плохо работает, а завтра уже дедлайн. Если вы можете собраться с силами и решить все проблемы, то тогда имеет смысл начинать свой проект.

“Это абсолютно не для каждого, всё это предпринимательство. Правильно говорит статистика – это всего 2-3% населения. Это постоянная загруженность, жертвование своим временем, личной жизнью, риск, цейтнот.”

То есть ты работал, когда учился в институте, да?

Да, со второго курса я работал, родители тогда начинали своё дело, набирали команду, я предложил: «Давайте я у вас курьером поработаю» – разумеется, я не знал систему и специфику ведения бизнеса. Они согласились. Думаю, что если человек хочет чем-то руководить, он должен сначала спуститься на землю и начать работать руками, вот если он поймет, что работа курьером – классная работа, и начнёт возвращать на каждый потраченный на него рубль, 10 обратно компании, то тогда можно подняться чуть выше по карьерной лестнице. Я полагаю, что у человека никогда не должен возникать вопрос «Что мне вообще делать с этой жизнью?», если он со второго курса работал на 2-3 работах. Если он работает, ещё и в вузе учится, то в жизни всё у него будет нормально. Я, например, пока учился, сначала был курьером и переводил разные тексты. Потом нашёл ребят, с которыми мы делали разные приложения – всё это было сугубо ради денег, опыта и практики.

А как ты попал в MIT (программа Сколковского института науки и технологий, реализуемая совместно с Массачусетским институтом технологий – прим. автора)?

К тому времени, как я заканчивал вуз, у меня накопилось достаточно большое портфолио. Я так и рос с корпоративными подарками, а у нас в Биэлле появился хороший клиент – РВК (Российская венчурная компания – прим. автора), где есть одна персона, которая работает со студентами, с вузами, передает знания о технологиях – занимается, так называемым, трансфертом технологий. Меня с ним познакомили. Он работает с вузами, хорошо знает магистерские программы, он мне рассказал о них, и я стал подаваться. А потом я увидел его публикацию в фейсбуке о том, что он набирает курс макро представителей инновационной системы России – руководителей фондов корпораций, разных компаний, даже мелких. Человек, который это всё начал – профессор Юджин Фицджеральд, обладающий наивысшим индексом Хирша (индекс, характеризующий научно-исследовательский вклад, основанный на количестве публикаций и и количестве цитирований – прим. автора) в мире. Думаю, он самый компетентный человек, который может внятно рассказать про инновации. Это было а-ля MBA, сделанное на базе питерского вуза ИТМО (Университет Информационных Технологий, Механики и Оптики – прим. автора), так как надо было понизить стоимость программы. Если бы это было сделано на программе MIT, то вылилось бы в десятки тысяч долларов. Программу спонсировала РВК на 70%, остальные 30% – платили сами обучающиеся на программе. Чтобы попасть на эту программу, нужен был стандартный набор портфолио – CV, рекомендательное письмо, публикации, сертификаты, награды, практики – всё так же, как и с магистратурой. В итоге – раз интервью, два, три, и мне приходит письмо: «Ты прошёл». Я был в шоке, честно говоря, не ожидал. Согласился, быстро оплатил, и всё. Наша группа с образовательным проектом заняла 2 место в финальной оценке из 13 проектных групп. Узнал я там куда больше, чем за 4 года обучения в Москве. Есть у меня идея фикс, что я должен получить образование. На данный момент у меня есть только степень бакалавра, но я до сих пор не магистр.

“Когда ты мыть научился, возить научился, на поганой работе отстрадал, чтобы двигаться дальше и подняться по карьерной лестнице, тебе нужна теоретическая база. Что делать будете, если её не будет?”

А что ты думаешь об образовании?

Многие спорят, что наше образование плохое, потому что оно слишком теоретизировано, но нет ничего хуже, чем практико-ориентированное образование. Условно, людей учат нажимать на кнопку, а не объясняют, что она делает, зачем она нужна, как функционирует и самое главное сегодня в нашем стремительно меняющемся мире, как её заменить и на что. Нас нужно учить теории и только, и в MIT это понимают. Но в России, к великому сожалению, сегодня образование стремится к максимальной практико-ориентированности. Поэтому все люди, которых у нас учат, например, по направлению PR, маркетинга, рекламы, – это люди, которые вообще ничего не понимают, потому я в большинстве проектов занимаюсь маркетингом и пиаром сам. Я с большой осторожностью отношусь к ним, потому что людей учат просто делать. Они считают, что есть этакий бихевиористский подход, есть стимулы и реакции, ты изучишь все стимулы и получишь доступ ко всем видам реакций. Но это так не работает, это намного сложнее, это целая система определённых мер, и нельзя сказать чётко, что для одного бизнеса работает это, а для другого то. Кто так говорит – сразу вон. Я приверженец того, что образование должно быть теоретизировано, сегодня в эпоху постоянных перемен нужно, как никогда, чётко понимать, что за системы нас окружают, и дать чёткое понимание может только теория. А потом, когда ты мыть научился, возить научился, на поганой работе отстрадал, чтобы двигаться дальше и подняться по карьерной лестнице, тебе нужна теоретическая база. Что делать будете, если её не будет? Все понимают, что работник – ничем не отличается от станка, в который тоже вкладывают деньги. Повторюсь, работник поднимется в глазах работодателя только тогда, когда за потраченный рубль-два вернёт ему, условно, десять, а клиенту 2 или 3. Вот тогда он начнёт интересовать.

Сколькими проектами ты сейчас занимаешься, и с чем они связаны?

Основная деятельность – это Biella, корпоративные подарки. Мы делаем уникальную продукцию. Где-то триста «корпоратов» в год мы обслуживаем. Клиенты совершенно разные: ВТБ, Туполев, Сибур, Roche, Райффайзен Банк. Моя функция – вся коммуникация с точки зрения поставок из Европы. Второе – коллекции, смотр образцов. Другие мероприятия, которые я веду – лояльность клиентов, показы, мастер-классы, поездки. Плюс, поддерживаем много событий – например, Dive in Marketing, Dive in Sales, Russian Sponsorship Forum. Моей была идея осуществления набора нового персонала и его образование. Год от года мы сильно ужимались, но сейчас начали расширяться. Несмотря на то, что рынок стагнирует, это нам ни в коем разе не мешает повышать объём прибыли. Для предпринимателя нет слова «кризис», я этого не понимаю. Просто меняются условия – есть рост, есть спад рынка, и тебе на спаде работать ещё проще, всё неэффективное умирает. Сейчас, например, много наших конкурентов умирает, но мы расширяемся, и приходится больше работать.

“Для предпринимателя нет слова «кризис», я этого не понимаю. Просто меняются условия.”

Наверное, это вопрос организации производства?

Правильнее это назвать бизнес-процессами, организационными процессами. Всё, чем я занимаюсь, априори очень оптимизировано. Я всегда когда чем-то занимаюсь, прежде всего, изучаю рынки. Потом понимаю, как это всё работает и функционирует. Наверное, каждый предприниматель так и делает. Он видит, что есть потребность, возможность, которая никем не удовлетворена, и пользуется этим. Но, как я и говорил, это абсолютно не для каждого. Это колоссальная текучка. Я смотрел интервью со Speakers Nights – мероприятие для выпускников Московской школы управления Сколково – выступал Галицкий. Он говорит: «У меня 260 тысяч человек работает, 9 тысяч фур, и это всё рабочие места, я спать не могу, только с успокоительными». Эта жизнь не для каждого, но я на это всё подсел и жить без этого не могу. Предпринимательством занимаются не потому, что хотят машину. Понятное дело, что вообще я хотел купить себе, например, хороший компьютер, сводить девушку в ресторан, хотелось самостоятельности, не сидеть ни у кого на шее. Но в первую очередь, я тащусь именно от принятия решений, реализации идеи, вот этот процесс, когда ты придумал продукт и как-то его реализовал. От этого я получаю невероятное удовольствие, а не от денег, деньги – это инструмент.

Не скажу, что у меня было всё идеально, были и факапы, их было очень много. К примеру, как-то раз я проинвестировал – у меня была идея фикс, я подумал, что за 200 000 рублей можно построить хороший бренд одежды. Наверное, я всё-таки и сейчас думаю, что это возможно. Я выступил как инвестор, но случился провал, проект выгорел: я думал, по молодости, горячности, что можно отдать деньги, и другой человек будет нормально работать, контролируя дело. Но с тех пор все свои проекты я всё время начинаю и веду сам, сам определяю функционал. Я сам стараюсь на каждый потраченный рубль возвращать десять, очень ответственно к делу подхожу. И теперь не верю, что ты отдал деньги, и кто-то за тебя голову на плаху положит. Увы, это относится ко всем стартаперам. Они ищут себе работу, когда говорят, что ищут себе инвесторов. Ты, если предприниматель, сам голову на плаху положи – возьми кредит и действуй, всё. Но почему-то у нас кредит все боятся брать, нам нужен мифический бизнес-ангел. Инвестор – это всегда хуже банка, и это нормально. Он дал тебе деньги, на эти деньги тебе надо вернуть в два раза больше, не вернёшь – будет плохо. Моя история с инвестицией не очень хорошая – год прошёл, и мне до сих пор возвращают.

Ты говорил, что занимаешься проектом, который разрабатывает устройство по управлению сном – Luciding. Как пришла такая идея?

Во-первых, нужно понимать, что я в этом проекте не сооснователь, я в нём project-менеджер и менеджер с точки зрения развития, производства и hr – сейчас, например, ищу мастера по гидрополимерам. Несмотря на то что это стартап, мы уже имеем высокую оценку. Этот проект очень сложный, но мне нравится его команда – очень динамичная. Было порядка ста версий устройства. Сейчас мы уже вышли на работающий продукт. Это всегда было востребовано, просто мы нормально спрос не покрываем. На кикстартаре  один проект набрал 700-800 тысяч долларов, а второй – 300 тысяч, и при этом они использовали несовершенную технологию – световую стимуляцию.

“Я никогда в жизни себе не прощу, если уеду в жаркие страны, буду лежать, наслаждаться жизнью, а всё, чем я занимался, будет похерено”

Уже два года нашему проекту, и мы всё готовимся к Кикстартеру, кому ни скажи, ответят: «Ребят, у вас всё нормально в голове?». Я всегда в ответ рассказываю историю о том, как я решил замутить бизнес на Кикстартере – вот я инженер, я придумал «вандервафлю», она всем нужна. Я решил спросить друзей инженеров, и они говорят: «Слушай, это всем нужно, давай на Кикстарер». И вот мы записали «видюшеньку», мы в гараже, как Джобс и Ларри с «Гуглом», мы решили покорить этот мир, этот продукт нужен каждому. Объявили сумму 200-300 тысяч долларов, чтобы тогда точно пришлось заняться всем этим. Прикинули – «вандервафля» стоит сто долларов, объявили двести – нормал, маржа прям вообще 100%. Сделали фоток красивых, написали текст. И тут оказывается – набрали сумму! Ну, что делать – придётся идти на производство. Объявили полгода на реализацию. В итоге три месяца они убивают на то, чтобы найти нормальное производство, ещё месяц – чтобы сделать нормальный прототип. Потом два-три месяца на то, чтобы произвести партию. Тем временем выслушиваются «любвеобильные» посты: «Где наши устройства?!», «Верни наши деньги!». И тут ты продукт произвёл, сфоткал его и говоришь: «Да не, всё ок, сейчас буду отправлять». Покупатели – ладно, месяц подождём. Отправили. Выдохнул. Со всеми затратами – 10-20% в прибыли, так как очень много денег тратится на производство плюс брак. А тут выясняется через месяц, что 30-40% партии не работает. И тебе приходится эти последние 10-20% тратить на производство. Поэтому перед тем, как идти на Кикстартер, у продукта, должно быть несколько апробаций, если это дальновидная история, а не что-то вроде «ребята захотели денег». У нас три раунда было, сейчас последний. У нас за всеми устройствами строго следят, записываются все сны, притом у нас порядка 200 устройств уже было продано.

Ты сказал, что ты тащишься от всего, что ты делаешь, и опередил мой вопрос о том, почему ты всё это делаешь. Можешь ли ты сказать, что конкретно тебя мотивирует и вдохновляет?

Смысл жизни я увидел в работе и больше ни в чём. И я делаю то, что я делаю, потому что я тащусь от этого всего. Я дышу этим и живу этим. Ответить на вопрос о мотивации сложно. Это к разговору о том, что в туалет тебя же мотивирует что-то сходить (смеётся) – вот это то же самое. Я просто делаю. Ну, шило в одном месте у меня. Я бы и рад, может быть, его откуда-то достать и выкинуть, но я никогда в жизни себе не прощу, если уеду в жаркие страны, буду лежать, наслаждаться жизнью, а всё, чем я занимался, будет похерено.

Нет сомнений, что ты работаешь 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, но ведь определённо есть время, когда ты отдыхаешь. Как ты приводишь себя в тонус? Или тебя тонизирует сама работа?

Я путешествую очень много, но и сама работа такая: две командировки в месяц – это норма. Безусловно, есть время на что-то личное. С точки зрения личной жизни сложно, потому что для меня на первом месте работа, а для девушки рано или поздно встаёт вопрос выбора. Я очень сложно это воспринимаю, и, в конце концов, работа встаёт на первое место. Девушкам это не нравится, и мы расходимся. Но я достаточно спокойно к этому отношусь.

“Я очень сложно это воспринимаю, и в конце концов работа встаёт на первое место. Девушкам это не нравится, и мы расходимся.”

А время на отдых и увлечения есть. Я люблю живопись, плавать, люблю ходить по музеям, занимаюсь языком – учу французский. Время есть на всё, просто нужно планировать, это всё возможно.

Есть ли какие-то стереотипы, с которыми тебе приходилось сталкиваться как предпринимателю, человеку, который занимается бизнесом, из-за которых не складывались отношения с людьми или было тяжело идти на контакт, было сложно наладить деловой контакт?

Во-первых, в России всегда тяжело идти на контакт.

А как же типичные черты открытости, приписываемые российскому менталитету? Или это другая история?

Это всё миф, по крайней мере, у меня так складывается. Всё, что я вижу это очень закрытые институции. К примеру, русские дома моды – это вообще отдельная история. Это такая закрытость и понты, что полный ад. Я считаю, что открытость это самая важная вещь. Я всегда такой пример привожу: капитализм – это двести лет развития никакой не американской истории, это двести лет развития Великой Британской Империи. Да, её можно ненавидеть за то, что она делала с Шотландией, Ирландией, но она экспортировала в мир свободу. Шестьдесят процентов мира было открыто ими, и они, по сути, разрушили границы. Не было таможенных пошлин, преференций на границах. И вот эта свобода разрушила все пережитки феодализма; этатизм как таковой был уничтожен. Эта свобода породила развитие стран, что в итоге привело к распаду самой Империи. Открытость – это то, что должно быть в каждом человеке. Например, студент всегда должен быть ко всему открыт: к новым знаниям, знакомствам, технологиям, всё впитывать как губка. Я чётко понимаю, что я много вещей в этом мире не знаю, и поэтому я открыт.

“Свобода и открытость стимулируют обмен знаниями, технологиями и так далее, и точно так же эта свобода должна быть в каждом из нас”

Ты сказал про открытость, которую Великобритания зародила и распространила, хотя обычно эту страну характеризуют как закрытую…

Великобритания сама-то по себе да, но я имею в виду, что эта страна дала миру открытость, благодаря которой мы вышли на другой уровень: люди начали свободно обмениваться товарами вне зависимости от границ и местоположения. Две вещи – отсутствие границ и личная собственность, которые построили капитализм такой, какой он есть. Это путь, который эта империя проделала за 200 лет, она задала вектор мировому развитию, такого я нигде не видел в мировом контексте. За многие века не было ни одной цивилизации, которая бы так поднялась. Свобода и открытость стимулируют обмен знаниями, технологиями и так далее, и точно так же эта свобода должна быть в каждом из нас.

То есть ты капиталист?

Да, безусловно. Я считаю, что за нашу историю нет никакого другого нормального общественного строя. Любое государство существует за счёт экономики и не может без неё существовать. Оно не может существовать и без частной собственности и права на его защиту, и только капитализм это может обеспечить, к сожалению или к счастью.

Ты за свободный рынок и за то, что государство не должно вмешиваться в него?

Государство не должно мешать. Или пускай мешает, но всем одинаково. И тогда выживет сильнейший. Это принцип. Государство – это сложный механизм, но для меня все проблемы, которые сейчас существуют у нас в стране, связаны с нынешним управлением и властью. Ещё Познер сказал в своё время, что те проблемы, которые мы сейчас имеем в стране, мы решаем теми же способами, которыми они решались при советской власти, потому что те, кто сейчас у руля – это люди, которые жили в том строю, и у них мозг уже так построен, они  пытаются решить проблемы теми способами. У нас в стране всё поменяется тогда, когда придут новые люди. Тогда проблемы будут решаться по-другому.

“Государство не должно мешать. Или пускай мешает, но всем одинаково. И тогда выживет сильнейший. Это принцип.”

Ситуация в стране, прямо скажем, тревожная. Это видно на цифрах: прошло три года – у нас закрылось 3000 мелких предприятий, прошло два года – закрылось 6100. Заведено где-то порядка 200 тысяч уголовных дел на предпринимателей, причём порядка 70% – это тупо про отжатие бизнеса. На мой взгляд, правильная методология была сделана, если не ошибаюсь, в Эстонии – там всё перешло в формат Интернета. Все законы и так далее, всё делается в сети, и это, наверное, самая оптимальная модель. Но сказать, что государство должно, а что не должно, я не могу, я к этому не отношусь, там свои люди, свои правила.

“Государство и бизнес всегда говорят на разных языках. Политика – это грязная экономика.”

 

Для себя я понимаю, что, наверное, главная задача государства – это охрана границ и ограничение самого себя. Я вижу проблему и в том, что мы поменялись с ним ролями – государство должно действовать только так, как велит закон, только в этой парадигме. А мы как граждане государства в принципе, что хотим, то и делаем. У нас же всё наоборот: мы живём по законам, а государство что хочет, то и делает. Это правильная модель с точки зрения того, что у нас феодальное государство, и феодал, наверное, абсолютно правильно всем внушил, что мифические санкции были введены против нас всех. Я когда на всё это смотрел, я был в шоке. Ведь много простых людей, которые так и говорят, и я просто за волосы берусь, ну честное слово. Санкции ни в коем разе ни против тебя, ни меня были введены. Точнее как – санкции были введены против нашей политической элиты, чтобы они в Куршевель не катались. Я ничего против не имею, пускай катаются в Сочи – сколько денег потратили, пускай развивают нашу инфраструктуру. Но нет! Это вот против всей страны, мы должны им ответное эмбарго! Ответное эмбарго – это вообще классика. Оно ведь было введено под конкретных представителей нашей экономики для увеличения их прибыльности. В общем эмбарго ввели против тебя и меня как гражданина государства: продукт стоил 2 рубля, сегодня – 4, завтра, наверное, будет 8, и ты вынуждена его будешь покупать, аналогов будет всё меньше. Ввели эмбарго и против меня как предпринимателя, потому что для меня логистика в корпоративных подарках в два раза увеличились только из-за того, что крупные ритейлеры перестали вести сюда продукты. Второе – у нас прекраснейший налог Ротенберга. Третье – валютные колебания, ЦБ (Центральный банк – прим. автора). За всё это можно реально сажать, причём поголовно. Но и их тоже можно понять, у них просто лохань бюджета закончилась, они не могут в экономику пихать столько денег, чтобы это всё поддерживать. И четвёртое – топливо у нас дорожает, хотя я тогда не понимаю, из чего делается бензин. Цены на нефть растут – бензин растёт; цены на нефть падают – на бензин растут; из чего у нас делается бензин? Я не понимаю (смеётся).

Можешь схематично описать структуру бизнеса, на свой взгляд? Я так понимаю, что есть те, которые находятся близ политической элиты, а есть те, которые сами по себе…

Да, примерно так и есть… Вот не люблю слово «бизнесмен». И ещё есть такое матерное «олигарх». Есть абсолютно нормальное слово «предприниматель», и больше никакого слова нет. На этих трёх словах очень хорошо объясняется, что у нас в России происходит – есть определённые парни-бизнесмены, которые сидят за столом на углеводородах, условно, они делят деньги, а я вот такой же, как ещё много разных других – мы как бы под этим столом бегаем, крошки с него падают, и мы их подбираем. Вот так сложилось. У нас экономика построена таким образом, что нам нужно ещё очень много и долго работать. Наш бюджет зависит от углеводородов на 70-80%, это нонсенс, даже в Советском союзе было где-то 36%. Рынок вот такой. Но есть очень много хороших предпринимателей, тот же Галицкий, о котором мы говорили, он вообще, наверное, номер один, Фридман – два, на мой взгляд. Но Галицкого я больше всего люблю, он прям предприниматель-предприниматель… он ведь уборщиком был. Ну и всё – теперь стадионы строит.

А приходилось когда-нибудь лоббировать какие то идеи?

Нет, ни в коем разе. Государство и бизнес всегда говорят на разных языках. Политика – это грязная экономика. В нашей стране это полная грязь, и я никак не хочу быть к этому причастным, ни разу не обращался и обращаться не хочу. Но притом, что есть определённые знакомства.

А были какие-то сложности при реализации своих проектов в связи с тем, что чувствовал себя недостаточно защищённым правовыми средствами?

Нельзя стимулировать то, что должно быть само по себе. Малый бизнес – это основа экономики. Он должен быть сам по себе, не нужно нас защищать, стимулировать, а больше всего не нужно мешать, и всё будет нормально. А вот эти эмбарго и прочее только мешает. Самое-то поганое, что санкции отменят, но вот цены не изменятся, вот в чём главная соль. Не один год уйдет на то, чтобы вернуться к тому, от чего ушли, из-за вот этих действий государства. Ну а чего делать, государство у нас такое – есть великое ясное солнце, гарант №1 или как его ещё назвать-то получше… На мой взгляд, он играется. В Крым 300 миллиардов вкатили – обратно где? Сочи – то же самое, триллион что ли и не один – обратно где? Это всё инвестиционные проекты. Война в Сирии – 600 миллиардов мы отдали – обратно где? И это всё деньги налогоплательщиков, которые можно было бы пустить, к примеру, на развитие сельского хозяйства. И когда я слышу, особенно по Первому каналу: «Мы поддерживаем российское хозяйство»… В прошлом году на сельское хозяйство было выделено 20 миллиардов, не помню точно, долларов или рублей, но это не суть, а на развитие одной компании с зажигалкой на логотипе был выделен 1 триллион, тоже не важно, чего. 20 миллиардов и 1 триллион – просто чтобы вы понимали про приоритеты этой страны. В Москве, конечно, никому не видно, что происходит в регионах, а в регионах – ситуация безысходная. У меня вот знакомая француженка каталась по России, она мне присылала фотографии. В Екатеринбурге есть одна большая высотка, и цивилизация на этой башне заканчивается, а дальше деревянные постройки. И я шучу: «Да ты ходишь, и там небось ещё княжество, батюшки ходят и всё в таком духе». Примерно вот такой коленкор. Есть Москва, и есть всё остальное, замкадье.

“И это всё деньги налогоплательщиков, которые можно было бы пустить, к примеру, на развитие сельского хозяйства”

Год назад у нас было 20 миллионов за чертой бедности. Сейчас никто не говорит, но за прошлый год, по официальным данным, 5 миллионов человек перешагнули за черту бедности. Это люди, которые выживают – потребляют минимум калорий и просто существуют. И это кошмар, потому что, например, в Штатах, когда был кризис 2008 года, там то же самое было – 5 миллионов перешагнуло черту бедности в тот период. Там много разных событий произошло, а у нас вот это только за прошлый год. Я считаю, это абсолютно ненормально, когда под 30 миллионов людей живут за чертой бедности. И вот у нашего гаранта номер один сейчас совершенно другие ориентиры, и ему есть дело до мирового господства, чтобы он запомнился в истории. Но ситуация очень жёсткая и для студентов, это тоже надо понимать. Упаси Господи, Таджикистан наладит систему высшего образования. У нас даже уборщиком не устроишься, вот и всё.

Возвращаясь к проблемам бизнеса: что сейчас популярно в сфере предпринимательства, какие проекты в основном реализуются?

Во-первых, предпринимательство существует не один век, предприниматель – самая старая профессия в мире. Во-вторых, если бы я знал, я бы никогда не сказал (смеётся). Популярно во все года будет то, что имеет очень лёгкий вход по затратам, поэтому очень популярен сейчас микробизнес: например, мы придумываем идею приложения, создаём его, открываем компанию и всё, люди не особо думают о масштабировании бизнеса. Я не люблю всю эту стартап-тусовку, эти люди с чего-то взяли, что их идеи чего-то стоят. Опять же «граждане студенты» должны понимать, что идея никогда ничего не стоила. Никто в жизни твой геморрой за свои деньги покупать не будет. Ты когда приходишь в магазин за соком, ты покупаешь идею или продукт? Продукт. Чёткий и конкретный. Человеку нужен абсолютно конкретный продукт – быстро, качественно, дёшево, всё и больше ничего. Это тревожно, у нас очень много таких молодых. Ну, это опять же у нас страна такая: за сто лет три революции пережили, ни в одной стране такого не было. Почему всё время проблемы? У нас ведь и буржуа как таковые не появились. У них, в Европе, всё наоборот, потому что революция у них проводилась, по сути, предпринимателями. А у нас когда это было? В царской России были выращены целые поколения, династии, каждый человек рождался и знал смолоду, что будет руководить определённым предприятием, кто-то будет солдатом, а другой будет руководить страной. И вот это складывалось из поколения в поколение, и тут вдруг пришла кухарка – рабочий класс, всех вырезала и решила, что она у руля. У нас нет династий предпринимательских, потому что их истребили. Отсюда и такое поганое стартап-шоу, с постоянными ненужными проектами.

Предпринимательство всегда драйвит то, что имеет лёгкий вход и то, что не заезжено, то есть где нет людей или где они есть, но они построили неэффективную бизнес-модель. Вот мы делаем корпоративные подарки и по большому счёту не имеем конкурентов, потому что на нашем рынке совершенно глупая парадигма того, что мы закупаем из Китая, наносим логотип, и клиент это будет покупать. Многие компании реально так думают, и таких ещё очень много. А мы вот не самые крупные, но шестые, вошли в десятку лучших по рейтингу РАРР за 2015 год. Первых 15 крупных компаний из того рейтинга почти все холдинги с представительствами минимум в 2-3 городах, а мы ребята со скромным офисом в Москве.

“Предпринимательство всегда драйвит то, что имеет лёгкий вход и то, что не заезжено, то есть где нет людей или где они есть, но они построили неэффективную бизнес-модель”

У нас в стране вот это стартап-шоу – очень плохая история. Никто не понимает сути: никто не хочет голову на плаху положить, не хочет рискунть, все ищут золотого инвестора. Стартаперы ищут такое же место работы просто оно специфичное.

Ты говоришь о стартап-идее, о том, что ты такой классный, в тебя вложится инвестор, и будет сразу отдача?

«Я воплощу свою идею» и «я разворую бюджет» – две абсолютно нормальные вещи, которые сегодня существуют. Но есть и другие предприниматели, коих тоже много. Рынок в Европе настолько насыщен, кажется, что всё, что бы ни придумал, уже есть. Но всё равно у меня знакомый парень в Италии, бывший коллега по Биэлле, создал бизнес – вегетарианские бургеры в Милане. Притом, что в каждом ресторане есть вегетарианское меню. Он меньше, чем за полгода все затраты отбил – сейчас открывает 300 квадратных метров в Милане, запускает франшизу на всю Италию, открывает 5 заведений и уже смотрит на Россию.

Это, получается, успех новаторства?

Я когда общаюсь, выступаю на публике, говорю: «Граждане экономисты, в приличном обществе раз и навсегда отучайте себя использовать слова «инновации», «модернизация», потому что в нашей стране мы ещё с электрофикацией не закончили. Вот когда мы закончим с ней, вот тогда мы подумаем о модерниазции»… Да, наверное, это своего рода новаторство. Но это я к тому, что даже в общепите до сих пор не всё изведано, не все потребности удовлетворены, и никто тебя не ограничивает. Но опять же, туда надо идти с контактами, со связями, потому что вот этот парень, о котором я говорил, ему 30 лет. Он 10 лет своей жизни отдал, работая в найм в разных компаниях. Делать нужно, работать нужно, и всё приложится.

Я так понимаю, к концепции успеха ты плохо относишься – все книжки о том, как стать успешным – это трата денег и времени. Как ты относишься к бизнес-инкубаторам?

Из Fortune 500 всего две или три компании, которые пользовались услугами инкубаторов. На мой взгляд, это очень правильный показатель того, что они не нужны. Они пытаются чем-то помочь, но если ты и твоя идея такие крутые, то ты дойдешь до клиента самостоятельно, худо, криво но дойдешь. Клиент купит раз – ты подправишь, потом два, три – и будешь масштабироваться самостоятельно. На первых порах каждый предприниматель либо кредит берёт, либо как-то делает это по-другому самостоятельно, но ни в коем случае это не через какие-то там инкубаторы-акселераторы.

“Судят рынок и время, а мы должны делать то, что делаем, и придёт время, когда мы увидим более правильную возможность для получения более большого дохода более правильным способом

Множество людей ходят на всякие бизнес-тренинги. Возможно ли это как-то изжить?

Люди как наркоманы подсели, думают что есть какие-то секреты. Да нет никаких секретов! Книги об успехе… Это человек не очень вменяемый будет читать. Причём это всё поголовно. Ну, ладно, молодые читают, но много же людей, которые в 30 лет читают о том, как кто-то чего-то добился, а ты читаешь и ничего не добился. Тогда ты должен делать что-то со своей жизнью. Я скептически отношусь ко всему этому, никаких секретов в предпринимательстве нет, есть два закона – работай с нищими, продлевай качество – всё. В любой сфере: IT-бизнес, не IT-бизнес, FMCG (Fast moving consumer goods), DIY (Do it yourself), транспорт, ритейл и так далее. Бери и делай, тем более, наш рынок для этого хорош, на нём море возможностей. Многие спрашивают: «А чего ты не свалишь?» Я по Европе катаюсь, смотрю на это всё и понимаю, что там государство другое, просто другой менталитет. И конкуренция на европейском рынке очень сильна. В пример, тот же парень с вегетарианскими бургерами – у него сложная история масштабируемости с точки зрения Европы. Где-то в Праге есть что-то похожее, но это не мешает ему самому развиваться в Италии. И для предпринимателя это и есть искусство – он увидел возможность и понимает, как её реализовать.

Предприниматель всегда должен думать о том, какую пользу несёт его деятельность обществу?

Ты про социально ответственный бизнес?

Нет, я в принципе: смотрю на тысячные и миллионные бестолковые паблики и диву даюсь, как люди деньги делают ни на чём…

У меня друг знакомый американец приехал сюда и говорит: «Нам рассказывают, что у вас тут ещё КГБ, Советы, всякие заговоры… Но я приехал сюда, пожил – да вы тут ещё больше капиталисты, чем мы в Штатах! Вы деньги делаете тут вообще на всём!» С точки зрения полезности, экономика – ключевое звено государства, ключевое звено экономики – предприниматель. Есть маленькие компании, микро, средние, крупные и нужно понимать что, с точки зрения всей экономики, важны только крупные. Спрос образуется сам – он сам сформирует, что нужно, а что не нужно. И он показывает то, что у нас в стране всё очень плохо, появляется колоссальное количество сетевого бизнеса, огромное количество малых предприятий перешло «вчёрную» – это как раз показатель того, что мы катимся под откос. Просто вот такая ситуация, и люди пытаются выживать, зарабатывать деньги. И я не считаю, что это плохо или хорошо, это просто данность. Время покажет, лучший судья – рынок. Судят рынок и время, а мы должны делать то, что делаем, и придёт время, когда мы увидим более правильную возможность для получения более большого дохода более правильным способом. Для меня важна долгосрочная история и самореализация, деньги вторичны. Кстати, есть интересная история про то, как это всё отбивается легко – ты просто очень долго копишь деньги на что-то. У меня была идея фикс в своё время, я хотел поехать за границу на неделю с друзьями, только сам заработать. Года 3 или 4 назад это было – я накопил денег, и мы поехали в Берлин, всё посмотрели, и пошопились, и поели, и попробовали всё. И вот я вернулся, и всё – наверное, месяц не понимал, что вообще делать в этой жизни. Ты вот поставил цель, так долго к ней шёл…

И ты её осуществил, а больше ничего не осталось.

Да-а. Ты, конечно, продолжаешь жить как ты жил, работать, учиться, но вот в этот момент я понял, что деньги – это инструмент, это то, что нам в своё время заменило кнут и пряник. Больше ничего. И я был долго потерян, но потом понял чёткий смысл в этой жизни – что он сугубо в работе и больше ни в чём.

Ближайшие планы какие?

Хороший вопрос. С корпоративными подарками расширяемся, на веб-разработку пришёл новый проект, статьи на Rusbase

А идеи-фикс глобальные есть?

Предприниматель это человек, который всегда живёт в идеях.

Человек, который всё время что-то предпринимает…

Само слово такое, что ты должен делать. Я всегда в идеях, проектах, у меня их действительно много. Корпоративные подарки, причём ещё внутри организации полно бизнес-проектов, много своих крупных под-проектов на заказ или собственных, развитие образования. В Luciding тоже много всего. Веб-студия появилась, тогда, когда всё это мне стало интересно реализовать в Интернет-формате, это намного проще, не нужно ни с кем встречаться – тебе приходит какой-то проект, ты его обсуждаешь, оговариваешь бюджет, выделяешь программистов вот мы вечерами, ночами переписываемся, что-то делаем. Это было интересно в студенчестве начинать, и сейчас это дело у меня продолжается. Ну нравится просто. Я начал этим заниматься, потому что видел проблему – у нас очень поганый рынок веб-услуг. Настолько поганый, что просто ужас. Я в шоке был, когда узнал, что люди просят, условно, 200 тысяч за приложение, и это «Мы только за стол с тобой сели, и ты нам уже 200 тысяч заплатишь». Потом и до миллиона может докатиться цена. Причём там предоплата чуть ли не стопроцентная – это нонсенс. Чтобы ты понимала параллель на рынке – я работаю с корпоративными подарками, там стопроцентная постоплата. Во всех проектах ты в цену заранее закладываешь то, насколько продукт будет стоить через 2-3 месяца и это нормально, хоть и нонсенс для всех поставщиков, с которыми мы работаем, они работают по принципу «оплатил – получил товар». А мы рискуем. И в конце ты закладываешь в цену очень мало и порой теряешь какие-то проценты. Но тем не менее всё равно идёт рост компании, у нас где-то 15% в год. Я не видел ни одного бизнеса, который делал бы минимум десять уникальных продуктов в месяц. Я много знаю разных предпринимателей, и не видел ни одного похожего.

Ещё и не из Китая.

Вот да, это самое основное, ты попробуй так сделать, это колоссальная текучка. Я последний раз в отпуске был, наверное, года 4 назад – как раз та берлинская поездка, когда я уехал именно из серии «раз, и меня нет». А так, во все поездки езжу так, что стараюсь совмещать: и работаю, и отдыхаю на полную катушку. Стараюсь ездить в выходные, чтобы не было ущерба компании здесь. В субботу с кем надо встречаюсь, а воскресенье посвящаю чему-то ещё.

А как получается, что вы не сотрудничаете с Китаем, как вы не уходите в минус? Дорогие продукты получаются?

Ну, как дорогие, чтобы ты понимала, цена в 3-4 раза ниже, чем в магазине, в каком-нибудь бутике. Причём у нас маржа хорошая. Мы сотрудничаем с Baldinini, Ermenegildo Zegna, Ducati, Ferre Milano, Yves Saint Laurent и рядом других фэшн-производств. Очень следим за всем рынком, особенно в Европе. И вот этот уникальный продукт получается по сути из-за того, что все эти комбинаты всегда подспорье – они сами инвестируют очень много, чтобы делать какие-то новые продукты, а мы просто из года в год приезжаем, смотрим на новые возможности, образцы, показываем их здесь корпоратам, они говорят: «Вау!», и всё. В Европе всё более, чем прекрасно с точки зрения производства. Есть выставки, их очень много, и вход на них стоит очень дорого, поэтому там большие дядьки делают деньги, а делать большие деньги можно только на Китае, к сожалению. У нас у всех такая парадигма, что всё сделано в Китае, но нет. На самом деле Premium и VIP продукция – высокий сегмент, который сделан не в Китае, а в Европе, и мы с ними и… Как бы ни было смешно сказано, но в России мы очень конкурируем с теми же блокнотами и пластиковыми ручками, потому что там маржинальность такой высокой степени, что просто ад. Эти все ребята большие, они очень сильно повысили цены. Когда был рост курса, товар был уже здесь, но они сделали очень большую переоценку и получился такой а-ля картельный сговор, то есть растёт стоимость непонятно откуда, с какого перепуга. Ну, а мы что? А мы радуемся, что наши продукты становятся очень конкурентоспособными. Как-то так получается, но это просто большое взаимодействие именно с производствами – постоянные переписки, звонки, смотр образцов, постоянные визиты. Мы идеи как таковые черпаем даже не на выставках. Там нет ничего прорывного, прорывные вещи, как правило, рождаются на производствах.

“Есть выставки их очень много и вход на них стоит очень дорого, поэтому там большие дядьки делают деньги, а делать большие деньги можно только на Китае, к сожалению”

Вот как раз если говорить, что такое инновация – есть в теории механики такое понятие, как точка бифуркации: точка наложения двух разных видов волн, они друг на друга накладываются и получается точка, из которой происходит взрыв. И вот этот инновационный менеджмент – это всё про это. Я вот очень сильно люблю ВШЭ, потому что они, наверное, единственные в нашей стране, кто построил вот эту систему мэйджора и майнора. Смысл-то в чём: инновации – это то место, та точка, где встречаются математик с историком музыки. Они вместе встречаются и думают, а что теперь дальше делать? И насколько сильна любовь кого-то отдельно взятого к его сфере, сильно желание сделать что-то новое, настолько силён будет их проект, продукт. А к чему я начал мэйджор и майнор – с точки зрения образования люди догадались и построили систему образования, которая рождает этих людей, ходячих точек бифуркации. Можно быть мейджором в истории искусств и майнором в астрофизике, такой человек закончил вуз и он нужен. Любому бизнесу – рекламному, IT, консалтингу, он нужен вообще всем, куда ни возьми его, он так или иначе себя окупит и принесёт чего то.

Последний вопрос – главный совет начинающим молодым, чтобы не налепить глупостей.

Делать глупости! Набивайте шишки и быстро учитесь на ошибках.

Автор: Анастасия Белякова

Фото: Татьяна Губинская

Благодарим DI Telegraph за предоставление помещения.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.