«Vanity Fair»[1] … В голове встают образы: вспышка камеры, дива, гримёры, обложка, актёры. Мог ли английский сатирик-реалист Уильям Теккерей предположить, что в будущем имя его романа станет одним из самых ярких символов современной моды? Скорее всего, нет. У писателя был более грандиозный замысел.

Уильям Мейкпис Теккерей. Источник фото: http://www.breguet.com/ru/ИСТОРИЯ/Хронология/breguet-i-literatura/william-makepeace-thackeray

Теккерей бросил вызов лицемерию общества, ломающего судьбы и оправдывающего лицемерие, обман и интриги в качестве средства достижения успеха. Именно поэтому его Ярмарка, в отличие от одноимённого журнала, никогда не закрывалась[2]: слишком много правды в этом карнавале веселья и отчаяния, искренности и лицемерия. Только время вносит свои коррективы, проводя зрелище по спирали: герой оказывается в том же месте, которое приобретает новые качества и трактовки. В сентябре 2004-го роман Теккерея вновь напомнил о себе – американской экранизацией Миры Наир с Риз Уизерспун в главной роли, показав, что, хотя Ярмарка и бессмертна, изменения ей не остановить. Специально к 153-летнему юбилею со дня рождения Уильяма Теккерея «The W&LL» покажет, что поменялось на фестивале жизни.

Основная проблема при экранизации книги – перевод метафоры в реальность и наоборот. Это отличительная черта Теккерея: он постоянно напоминает читателю, что разворачивающееся действо – акт на сцене театра, которым руководит Кукловод, с грустью озирающий Ярмарку, «гомонящую вокруг». Автор время от времени переходит от частного характера к типажу Ярмарки, напоминая, что это зрелище – проекция жизни, где всё зыбко и переменчиво. Эта метафора – стержневая в романе, однако в фильм она перенесена не полностью. Тем не менее первая сцена картины (оживлённая лондонская улица, полная торгашей) и предфинальная часть кино (казино, полное разврата) образуют собой рамку, очерчивая тот самый образ Ярмарки – суеты, перемалывающей человека.

Резкие переходы разделяют практически каждый эпизод: сцена прерывается в кульминации, и в следующее мгновенье зритель видит эпилог сцены, то есть результат, а не развязку – условия. Например, показана сцена с бегством Джозефа Сэдли, а в следующее мгновенье Ребекка Шарп уже покидает дом своей подруги Эмилии Сэдли, без каких-либо переживаний или обсуждений. Так создаётся недосказанность, что позволяет зрителям самим представить себе несказанное.

«Ярмарка тщеславия: Роман без героя». Источник фото: https://ru.pinterest.com/pin/343329171565720006/

Главная особенность кино-интерпретации – разница в ключевых определениях: вторая часть названия книги – «Роман без героя», в то время как слоган фильма 2004-го – «Героиня вознесётся». Так «роман без героя» стал «фильмом с героиней». Ребекка Шарп в исполнении Риз Уизерспун сохраняет все свои главные качества: ум, красоту, смелость, умение манипулировать окружающими, и её моральный компас нацелен на достижение успеха любыми средствами. Как и в книге, Бекки является чуть ли не единственным интересным героем, выделяющимся на фоне бледных типажей своего времени. В оригинале мисс Шарп выступает в качестве если не антагониста, то, по крайней мере, антигероя, в то время как в фильме Уизерспун/Шарп занимает позицию между антигероиней и протагонистом.

В такой интерпретации Ребекка не дитя лицемерного общества, который, усвоив его законы и обычаи, стремится это общество завоевать, а опережающий сознание своего времени пришелец – выдающаяся личность, которая, понимая законы общества, бросает ему вызов. Ребекка понимает, что ей нужно. В киногероине эгоизм доминирует, как и в книжном образе, однако проблески милосердия, искренности и добра не чужды ей, хотя отрицательные качества раз за разом подавляют искренность в мисс Шарп. Главным символом-атрибутом героини стал чемоданчик с её инициалами. Каждый раз эта вещь символизирует новый виток судьбы, очередное путешествие Ребекки, новые злоключения и метания. В последних кадрах фильма снова мелькает чемоданчик, как бы подводя зрителя к вопросу: кончились ли скитания Бекки, или всё вновь перевернётся для неё?

В соответствии с такой трактовкой ведущего образа трансформируются и другие персонажи: некоторые образы, например, Эмилии Сэдли или Уильяма Доббина, сохраняют свою первоначальную сущность, другие, подобно Джорджу Озборну и мистеру Питту Кроули, обесцениваются, делаются более плоскими. Образ Родона Кроули в свою очередь наоборот, приобретает определённый нравственный вес, а в некоторых случаях (отношения с сыном, честь и верность супруге) и вовсе встаёт на морально более высокий уровень по сравнению с Ребеккой.

Самый противоречивый перенос из книги в кино произошёл с образом Джорджа Озборна: черты этого легкомысленного повесы в исполнении Джонатана Рис-Мейерса утрируются и искажаются: Озборн становится холодноватым и лицемерным эгоистом, пустышкой, а любовь Эмилии к нему кажется неестественной.

Есть в фильме и видимый образ Кукловода, который в определённые моменты жизни Бекки играет роль «Бога из машины»[3] (покупка картин её отца, оплата обучения сына, ввод в высшее общество). Это лорд Стэйн – единственная относительно явная антагонистическая сила в фильме, которая, тем не менее, часто выручает главную героиню.

Ярмарочное общество ярче всего представляют собой все второстепенные женские персонажи: леди Кроули, мисс Кроули, леди Стэйн и другие. Именно эти женщины не позволяют разрушиться установленному порядку, являя собой оплот того враждебного мира, которому бросает вызов Ребекка.

«Ярмарка тщеславия», 2004 год. Источник фото: https://www.solarmovie.ph/watch-vanity-fair-2004.html

Наиболее очевидное различие между книгой и фильмом – финал. Завершение оригинала скорее нейтрально –оно многообразно в зависимости от судьбы героев: Эмилия Сэдли и Уильям Доббин получают своё выстраданное счастье, в то время как жизнь Бекки Шарп на первый взгляд благополучна и обеспечена, но лишена искреннего счастья. Им могла бы стать любовь её сына, но Родонмладший готов лишь поддерживать мать финансово, а восстановлению семейных уз не бывать. Фильм же традиционно преподносит зрителю хеппи-энд: Ребекка в Индии вместе с Джозефом Сэдли обретает покой и мир.

Все изменения при переносе книги на экран обусловлены тем, что общая ситуация осталась прежней: главное стремление человека –добиться успеха, как бы этому не препятствовали внешние обстоятельства. Однако современное общество, пусть и частично, уже избавилось от лицемерной морали XIX века: сегодня массовое сознание склонно идеализировать антигероев. В результате возникает двойственная ситуация: с одной стороны, мораль «святош» побеждена. С другой стороны, Теккерей не просто осуждал чопорную мораль своего времени, он низвергал лицемерие вообще, а значит, и саму Ребекку – ребёнка общества фальши. Современное общество относится к Бекки Шарп как к героине – аутсайдеру-бунтарю, которая добилась успеха собственными силами, бросив вызов лицемерному обществу. Всё это свидетельствует о подмене понятий в массовом сознании.

Если рассматривать фильм 2004 года как экранизацию романа Теккерея, то картина непоследовательна и во многом далека от цели, поставленной самим писателем: яркий и значимый образ Ярмарки тщеславия отсутствует, так что смотреть фильм, желая узнать книгу, не стоит.

При этом как независимое произведение, которое содержит в себе мотивы знаменитого романа, картина интересна, красива и оригинальна. Работа костюмеров и игра Уизерспун придают фильму особую утончённость, практически возводя её в ранг фильма-биографии. В фильме есть главное – сильная, уникальная личность, которая стремится к вершине, невзирая на препятствия и поражения. И это вызывает уважение.

[1] Ярмарка тщеславия/гордыни (англ.)

[2] В 1935 году журнал закрылся, в 1981-ом – возобновил своё существование

[3] «Deus Ex Machina» (гр.) – приём в традиционном греческом театре, неожиданная развязка ситуации, связанная с привлечением внешнего фактора.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.