Современные деятели искусства, занимаясь классикой, прибегают не столько к новым формам, сколько к новой подаче известных произведений. Новая сцена Александринского театра экспериментирует с техникой и геометрией зала в спектаклях «Двенадцать» по А. Блоку или «Земля» по киноленте А. Довженко. Команда Roof Music Fest подхватила особое восприятие Санкт-Петербурга и проводит мероприятия на крышах города. Но в проекте «Классика в темноте» они пошли дальше – использовали технику планетария и позволили музыкантам попробовать играть вслепую. И теперь постановки испытывают именно человеческие способности артиста.

Шекспир, музыка и звездное небо

Сюжет пьес Шекспира композиторы переносят в музыку с XVIII века. Зачинателем стал Бетховен, написав «Ромео и Джульетту». За ним последовали Мендельсон, Планше, Россини. С тех пор в виде опер появились пьесы «Буря», «Гамлет», «Венецианский купец». Были и балеты, симфонии, либретто – всевозможные музыкальные жанры.

Бенджамин Бриттен написал «Сон в летнюю ночь». И именно он уловил ряд музыкальных инструментов, которые наверняка отражают звездное небо – группа струнных инструментов. Это скрипки и виолончели, в большей мере.
Поэтичный сюжет оживает и развивается динамично благодаря тому, что струнные инструменты звучат чисто, их звучание удачно противопоставляется друг другу, например, чтобы показать противоположности мужских и женских чувств в виде музыки. А высота, тембр и монофония звучания помогают ассоциировать музыку со звездами. Благодаря тому, что композиция пьес Шекспира и классических жанров схожа, сюжеты ложились на привычную последовательность музыкальных «глав», и восприятие пьесы в виде оперы достигало цели – передать те же ощущения и привнести что-то новое.

Виртуозы во тьме

Евгения Зима – автор проекта «Классика в темноте» – входит в группу музыкантов «Виртуозы Петербурга». Ансамбль состоит из струнных инструментов и играет произведения Вивальди, Бетховена, Верди, Россини – ту классику, которая отличается особой сложностью исполнения. Во «Сне в летнюю ночь» мы услышали Бетховена, Россини, Верди, Вебера, Мендельсона, Вагнера, Беллини – плеяду серьезных композиторов, произведения которых услышать в одном месте большая редкость даже по техническим причинам.

Ансамбль играл или с небольшой подсветкой, или в полной темноте. Музыку сопровождали разные инсталляции – звездное небо, футажи, абстрактные и геометрические образы, аэросъемка европейских городов. Музыканты дополняли свое мастерство исполнения шедевров мировой классики интересными образами. Публика восхитилась полуторачасовым представлением, а музыканты не могли сдержать радости от успешного воплощения своих замыслов. Действительно, вершина профессионализма, когда ты исполняешь вслепую трудное произведение, заслуживает искреннего уважения и восхищения.

Недостатки проистекают из достоинств

Название «Сон в летнюю ночь» использовано иносказательно. Музыканты заставили слушателя искать отсылку к сюжету пьесы Шекспира – трем линиям: свадьбе Тезея и Ипполиты, бегству Гермии и Лизандра, спору Оберна и Титании. Но, на самом деле, программа просто состоит из знаменитых музыкальных произведений. Рискнем назвать «Сон в летнюю ночь» произвольным трек-листом. И проблема подборки кроется в некоторой несочетаемости музыкальных композиций между собой. Например, после «Времен года» Вивальди мы вдруг слушаем аргентинскую гитарную музыку, напоминающее легкое фламенко в сочетании со скрипкой. Бодрая «Весна» Вивальди вдруг угасает в гитаре и совсем другом стиле игры и подачи. Оба произведения, так или иначе, можно ассоциировать со звездным небом, но никак не вместе. С музыкальной точки зрения, у представления нет внятного сюжета, который ансамбль должен рассказать.

Это настигает и оформление – саму инсталляцию. Звездное небо невероятное, и звуки скромной скрипки подчеркивают одинокое изящество каждой звезды, на которую смотрит зритель-слушатель. Мой фаворит звездного неба – Сатурн – иногда вел себя неопределенно. Идя по орбите в одном направлении, он вдруг замирал и менял направление или двигался неравномерно.

Часть футажей выглядела неуместно и начинала резать глаза. Зритель-слушатель наблюдал сначала звёзды во тьме, потом распускание цветка весной и таяние снега, потом  будто начинается визуализация музыки из аудиоплеера, вдруг появляются геометрические фигуры статуй… Подобное смешение рвет восприятие и заставляет воспринимать представление не как единый «Сон в летнюю ночь», а как ряд сновидений, идущих одно за другим.

Проект «Классика в темноте»

Ансамбль «Виртуозы Петербурга» выложился полностью, зарядив зрителя огромной эмоциональной силой музыки. Но не удалось создать внятной целостности происходящего. Как сказала Евгения Зима, у «проекта нет продюсера». Именно подобного рода человек и отрабатывает возможные недостатки. Любое производство делится на производителей и управленцев. Продакшн в «Классике в темноте» изумительный и небывалый по уровню, но проекту не хватает холодного маркетингового взгляда, который видит дальше бурных аплодисментов и восхищенных глаз.

Автор текста: Петр Ермаков
Автор фото: Дарина Шишигина

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.