Сэм Смит – это друг, к которому вы приходите, чтобы выпить чаю и поделиться переживаниями; он как никто другой знает, как больно терять любимого человека. Но спрашивать у него совета не стоит: за 3 года, прошедших после выпуска дебютного альбома, почти ничего не изменилось. Перед нами всё тот же парень со сладким голосом и разбитым сердцем. Хотя приятная музыка ласкает ухо, начинают закрадываться сомнения: а услышим ли мы что-нибудь другое?

Сэму Смиту всего 25 лет. Его музыкальная карьера насчитывает три года, но журналисты уже негласно окрестили британского соул-певца «мастером расставаний». Переливы его голоса напоминают Джорджа Майкла: неспешный ритм, щелчки, хоралы и духовые инструменты – старый добрый соул. Хотя в современной музыке хватает песен о разбитых сердцах, Сэму Смиту, одному из немногих, удалось вложить в творчество всю свою душу, найдя идеальное применение сладкому голосу – и подобная откровенность снискала внушительную популярность. В интервью «NY Times» певец говорил, что «его музыка идеально подходит для занятий любовью со своей печалью» – лучше его творчество никак не описать.

«Его музыка идеально подходит для занятий любовью со своей печалью»

Дебютный альбом «In The Lonely Hour» сделал его обладателем четырёх «Grammy» и одного «Оскара» – за песню «Writings On The Wall», ставшую саундтреком к последней части Бондианы. По признаниям самого Сэма, первый альбом был посвящён его первой настоящей любви – женатому мужчине (дальше поцелуев отношения не зашли), с которым певцу, совершившему каминг-аут прямо в начале карьеры, всё-таки пришлось расстаться. «Stay With Me», «Leave Your Lover» – каждая песня альбома так и кричит о разбитом сердце и неоправдавшихся надеждах. И, как выясняется, за 3 года, пока Сэм наслаждался славой «Лучшего нового артиста», ничего не изменилось. В «Thrill Of It All», вышедшем 3 ноября, мы видим всё те же мотивы: разбитое сердце, расставание, сложные взаимоотношения с миром.

Лид-сингл альбома – «Too Good At Goodbyes» – сразу раскрывает все музыкальные карты грядущего релиза. Хотя первые звуки – это всё же фортепиано, но ярко выраженной мелодии нет, а главным инструментом является голос самого Сэма. Аранжировка максимально проста и не имеет никаких излишеств. В альбоме есть песни с партиями нескольких инструментов, и, что интереснее всего, за одну из них Сэм был обвинён в плагиате, и не чего-нибудь, а классической «Creep». К слову, это уже второй случай – в 2015 году Том Петти добился того, чтобы его сделали соавтором песни «Stay With Me».

Намеренно ли нас отводят от музыки или нет – неизвестно, но факт в том, что она имеет далеко не главное значение. Хотя песни альбома « говорят почти об одном и том же, они звучат по-разному. Смит экспериментирует в «The Money on My Mind» и «Like I Can», сильный акцент на голос делается лишь в «Lay Me Down». Главные мотивы второго альбома исполняются на фортепиано (песни «Too Good At Goodbyes», «Burning», «HIM») или акустической гитаре («Scars», «Nothing Left For You»), настолько привычных уху, что искушённый слушатель их уже не воспринимает. И правда: музыку Сэма Смита можно использовать саундтреком к какой-нибудь романтической комедии или просто включить для фона – она не будет отвлекать. А вот если слушать его тенор, время от времени перескакивающий от шепчущего баритона до фальцета, то уже захочется прислушаться и понять, о чём он так красиво поёт.

А поёт он о том же, о чём и всегда. У каждой песни есть своя история: например, песня «HIM» – о мальчике из Миссисипи, совершающим каминг-аут перед отцом; «Pray», написанная в сотрудничестве с Timbaland, вдохновлена гуманитарной миссией в Мосул, Ирак. Даже в «Say It First» – единственной песне, в которой, по признанию музыканта, он почувствовал свет в конце тоннеля, слышится вокал с придыханием, придающий песне излишнюю драматичность. «One Last Song» и «Baby, You Make Me Crazy» (журналист Pitchfork вспоминает о любви Сэма к Эми Уайнхаус – и здесь она очевидна больше всего) единственные претендуют на живое настроение, но тематически ничем не отличаются от других песен.

Однако вокал Сэма действительно изменился. LA Times считают, что его фальцет – главная составляющая всего альбома. The Guardian возражают, называя постоянные скачки вокала настолько техничными, что смысл произносимых слов пропадает. Баланса между голосом, как инструментом, и мелодией, как таковой, почти нет, что мешает воспринимать их вместе и наслаждаться целостной, а не разделённой на отдельные элементы музыкой. Что касается музыкального оформления, Сэм сделал значительный шаг назад.

«Баланса между голосом, как инструментом, и мелодией, как таковой, почти нет»

Быть может, в дискографии каждого музыканта должен быть «переходный» альбом, который можно назвать преломлением творчества. «Thrill Of It All» не удивил ничем, кроме вокальной техники, нашедшей неправильное применение, из-за чего альбом в какой-то мере стал ещё печальней предыдущего. «Быть может, однажды я перестану петь о тебе», размышляет Сэм в песне «One Last Song». Может, и перестанет – а, может, и нет. Сэм лишний раз подтвердил свой титул «мастера расставаний», а теперь рискует стать музыкантом, застрявшем в развитии.

«Быть может, однажды я перестану петь о тебе»

Одним из своих кумиров Смит считает Джорджа Майкла – и, хотя сравнивать легенду поп-музыки и начинающего поп-музыканта крайне несправедливо, можно представить, куда молодой британец двинется дальше. В конце концов, если бы у Майкла не было столь разноплановых хитов (взять хотя бы «Careless Whisper» и «Fastlove»), стали бы мы называть его легендой? Скорее всего, нет. Поэтому, если Сэм не захочет остаться «мастером расставаний», мы всё-таки увидим его развитие как музыканта, а не только как автора пронзительных текстов.

Есть и другой вариант. Смит также признавался в любви Бой Джорджу, а он известен не столько своей музыкой, сколько эпатажными образами. Но если Сэм решит пойти по этому пути, нас ждёт рождение ещё одного Адама Ламберта – а эта роль уже занята.

 

Автор: Анастасия Гастин

Источник фото: samsmithworld.com

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.