Город – это сложный организм, внутри которого проживает и взаимодействует огромное количество людей. Появление первых городов было связано прежде всего с защитой его жителей. Именно поэтому нередко вокруг первых градоподобных образований появлялись высокие и непреступные стены. Однако с началом урбанизации, то есть процесса усиления роли города в развитии общества, а также превышением уровня городского населения над сельским, функция защиты понемногу ослабла. Отчасти это связано с тем, что ее на себя взяло государство, которое образовывалось путем объединения под одним началом большого количества городов. Самые первые города возникали в стратегически важных для людей местах, и все городское пространство выстраивалось по необходимости. Лишь много позже стали появляться планы, помогающие формировать облик города – от частных домов до правительственных зданий. С помощью планировки выстраивалось благоприятное сочетание архитектурных строений, транспортных сетей, а также различных социальных пространств.

Социальные пространства в современном городе занимают одно из ключевых мест. Можно сказать, что именно благодаря им и формируется сам город. Понятие социального пространства было использовано французским социологом Пьер Бурдьё в его работе «Физическое и социальное пространство». Согласно этой работе под социальным пространством понимается абстрактное пространство, определяемое набором подпространств или полей, которые обязаны своей структурой неравному распределению отдельных видов капитала.[1] Капитал – это ресурсы, являющиеся результатами накопления, которыми обладают в большей или меньшей степени все индивиды, и которые используют в ежедневных взаимодействиях. Различают экономический, культурный, социальный и символический капиталы. Таким образом, в понимании Бурдьё социальное пространство строится, прежде всего, по принципу распределения  различных видов капитала. Однако не все социологи считали также, например, до Бурдьё немецкий социолог Георг Зиммель предлагал другую концепцию социального пространства. Согласно ему социальное пространство – это та часть общества, которую индивид считает собственной и отделяет условной границей от сфер влияния других людей или социальных групп.[2] То есть возможность дифференциации социального пространства на «публичное» и «приватное» усматривалась еще в 19 – начале 20 века.

Несмотря на то, что разделение социального пространства возможно как минимум на 2 вида, существует проблема в самих определениях этих видов, поскольку социологи по-разному воспринимают эти категории. Стоит начать с «публичных пространств», поскольку именно насчёт них социологи так и не пришли к консенсусу. Первое определение «публичного пространства» дано социологом Лин Лофланд.[3] Под публичным пространством она понимает общедоступные, открытые пространства, предназначенные для «коммуникации незнакомцев». Согласно её концепции, разделение на пространства основано на связях, существующих в современном городе, таких как личные, публичные и локально местные. Исходя из определения, представленного этим социологом, под категорию «публичного» пространства могут подходить улицы, площади и парки, то есть те места, где преобладают публичные связи, но где также возможна коммуникация между людьми, присутствующими в одном социальном пространстве.

Еще одна концепция «публичных» пространств принадлежит группе социологов во главе с Юргеном Хабермасом[4] и Ханной Арендт.[5] Приверженцы этой традиции считали, что публичное пространство – это место, где свободные граждане могут встречаться, чтобы обсуждать свои собственные точки зрения на некоторые общие вопросы, не входящие в их приватные интересы. Как можно заметить, это определение очень тесно связано с политической сферой общества. И в таком ключе под идеальными «публичными» пространствами стоило бы понимать римские форумы или чайные дома XIX века, где происходили обсуждения значимых для общества тем. Словом, для этих социологов «публичным» считается любое место, где возможны общественные дебаты на темы, которые не являются «приватными» для существующего общества.

Другая концепция, представленная Ричардом Сеннетом, рассматривает «публичное» пространство как социабельность (sociability) – то есть к осуществлению социального взаимодействия, социальной жизни.[6] Согласно его подходу «публичное» пространство понимается как место, где происходят множественные встречи среди незнакомцев, в результате которых совершается коммуникация, приносящая участникам удовольствие. Представленный подход более акцентирован на культурной части повседневности индивида. Размышляя о том, что же можно считать идеальной формой для «публичного» пространства, Сеннет приходит к выводу, что парки, площади, улицы подходят больше всего под такое определение. Но тут же подчеркивает, что форма «публичного» пространства вторична, важнее всего то, что в нем происходит. Подобный подход достаточно схож с тем, который предложила Лофланд, за одним исключением: у неё «публичные» пространства основаны на связях, которые возникают между людьми, в то время как у  Сеннета акцент делается на социабельности, то есть способности осуществлять взаимодействия.

«Социальные пространства в современном городе занимают одно из ключевых мест»

Представленные выше подходы являются основополагающими при определении «публичного» пространства, поэтому, проанализировав их, Шарон Зукин[7] в конце 20 века вывела основные черты, присущие им. Она выделила 3 основных положения, которые помогут выявить «публичное» пространство. Согласно ее концепции, такое пространство «характеризует»:

  • Общественное управление
  • Свободный доступ для всех участников
  • Устремленность участников к общественным, а не к частным целям

Помимо установленных правил «публичных» пространств существует еще одно условие: пространства должны содержать в себе условия для коммуникации между людьми, существующими там. Конечно, речь не идет о том, что одновременно находящиеся в одном публичном пространстве люди моментально превратятся в тесное сообщество. Здесь важен социализирующий аспект — горожане имеют возможность «на других посмотреть и себя показать», другими словами — «сделать публикацию». Такой демонстрационный ритуал очень важен для самоидентификации индивида как личности и как члена группы.

Таким образом, «публичное пространство» — это такое пространство, которое находится под общественным управлением, позволяет пребывать в нем всем участникам, преследующим общественные, а не частные цели, а также создает условия для коммуникации этих участников.

«Приватное» пространство же — это то, которое находится в ведении какого-либо человека, преследующего в нем свои приватные цели и не позволяющего другим вторгаться в него.

В качестве «публичных» мест чаще всего называют различные парки, площади, улицы, но на самом деле любое пространство может считаться «публичным», если соблюдаются представленные выше условия. Такие пространства, согласно Сеннету, существуют преимущественно в городских структурах.

Как же сосуществуют «публичные» и «приватные» пространства Москвы?

Для современных городов существует тенденция к приватизации «публичных» пространств, но в то же самое время присутствует и обратный эффект, то есть «приватные» пространства постепенно становятся публичными.

Подобное явление существует и в современной Москве. В качестве очевидных «публичных» мест можно назвать ЦПКиО им. Горького, парк «Сокольники», Сад «Эрмитаж», Триумфальная площадь, Красная площадь и др. Можно заметить, что, зачастую, это места, где собирается большое количество людей. Но также стоит рассматривать места, которые по характеристикам подходят под «публичное» пространство, но не пользуются такой популярностью среди горожан, а являются, скорее, локальными.

«Речь не идет о том, что одновременно находящиеся в одном публичном пространстве люди моментально превратятся в тесное сообщество. Здесь важен социализирующий аспект — горожане имеют возможность «на других посмотреть и себя показать», другими словами — «сделать публикацию»

Одним из таких мест является спортивная площадка в районе Мясницкой улицы, носящая неофициальное название «Бунтари». Такое название возникло благодаря большому количеству граффити, украшавшим стены здания, примыкающего к коробке. Это пространство можно считать публичным, потому что оно, во-первых, соответствует основным критериям «публичного» пространства, а, во-вторых, воспринимается индивидами как таковое. Однако через 2 года после существования этого места огромный граффити был закрашен по просьбе жильцов, поскольку, по их мнению, он портил облик спортивной площадки. К слову, данная площадка была создана специально для турнира, который носил название «Бунтари коробок» на средства Nike. То есть публичное пространство, которое существовало на протяжении определенного времени в определенном формате, изменилось в соответствии с частными целями жильцов, потеряв из-за этого свой изначально полностью публичный статус.

Источник фото: www.otzyv.ru

В качестве примера обратной тенденции можно рассмотреть Дом-музей М.А. Булгакова. При жизни писателя это пространство являлось «приватным», однако после его смерти дом понемногу стал превращаться в «публичное» место, которое обрело популярность среди людей, что сделало его ещё известнее и «публичнее». К этому добавляются еще и интерактивные экскурсии, которые лишь усиливают возможность межличностных связей.

Таким образом, можно заметить, что «публичные» и «приватные» пространства не могут существовать друг без друга, они оказывают влияние друг на друга. Нельзя утверждать, что такие пространства конкурируют между собой или сосуществуют отдельно друг от друга. Скорее стоит говорить о своеобразном синтезе между подобными социальными пространствами. Существует достаточно большое количество примеров, которые демонстрируют, что в современном городе существует тенденция взаимопроникновения пространств друг в друга и превращения одних форм в другие.

Автор: Алексей Волохович

Фото обложки: https://kudamoscow.ru/

[1] Бурдьё П «Физическое и социальное пространство», 1990.

[2] Зиммель Г. Социология пространства, 1996. — Т. 2.

[3] Lofland L.H. The Public Realm. New York: Aldine De Gruyter, 1998.

[4]Хабермас Ю. «Структурная трансформация публичной сферы», 1962.

[5]Arendt. H. The Human Condition, 1958.

[6]Sennett R. The public realm // The blackwell city reader / 2010.

[7]Zukin S. The cultures of cities, 1995.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.