За последние сто лет кино стало важной частью нашей жизни. Со времён первых киноопытов Люмьеров оно распалось на сотню родов и видов, породило рекламу, сериалы, создало свою классику и потеснило более традиционные виды искусства. Двигающиеся картинки окружают нас повсюду. Но что такое кино на самом деле? Как оно возникло? Почему приобрело именно такие формы? На это и многое другое в своём мастер-классе в парке «Красная Пресня» ответил кинокритик, исследователь кино, преподаватель Московской школы нового кино Максим Семёнов. А нам перед мастер-классом удалось задать несколько вопросов Максиму.

Максим, о чём будет ваш мастер-класс?

Мне бы хотелось поговорить о возникновении кино. Мне кажется, что сейчас это очень важная тема, поскольку мы живём в довольно странное время. Ещё лет 30 или 40 назад всем было понятно, что такое кинематограф. Существовал один вид просмотра кино – когда люди ходили в кинозалы и на большом экране смотрели фильмы. Сейчас помимо телевидения, которое зачастую является кино в широком смысле, существует огромный объём аудиовизуальной информации – youtube, тот же instagram, которые работают как кино в самом начале его существования и также могут считываться как фильмы. И мне бы хотелось немного поговорить о развитии кино как явления. Как оно возникло и что позволило ему стать искусством.

Должны ли слушатели, которые придут на мастер-класс иметь определённый бэкграунд в этой сфере? Или мастер-класс рассчитан на тех, кто просто интересуется кино?

Искренне надеюсь, что будет понятно всем.

Чем вы занимаетесь в своё основное время?

Я кинокритик, пишу статьи о кино, читаю лекции, сейчас пишу книгу.

Максим, кинокритик – это ваша основная профессия? Или вы пришли в профессию из другой сферы?

Основная. По образованию я историк и сценарист, но я понял, что история кино и кинокритика интересуют меня гораздо больше, в общем-то этим я сейчас и занимаюсь.

Что вам больше всего нравится в этой профессии? Любите покритиковать?

Нет. Гаспаров, великий филолог, в своё время сказал, что начал заниматься поэзией, потому что ему очень нравилось читать стихи. И в какой-то момент ему стало интересно, как это устроено. Кинокритик – это не человек, который критикует. Кинокритика – скорее, попытка понять, как фильм работает, попытка анализа. Статья, в которой сказано, что фильм плохой, даже если это сказано очень весело, она, скорее, плохая. А статья, в которой показано, как фильм работает, и показано, почему он плохой, и задумано так автором или нет, она хорошая.

«Кинокритик – это не человек, который критикует. Кинокритика – скорее, попытка понять, как фильм работает, попытка анализа.»

То есть кинокритика – это не критика в прямом смысле? Это больше про разбор полётов.

Попытка понять тенденции. Все мы устроены одинаково. Когда вы приходите в кино, вам фильм может понравиться или не понравиться, и вы скажете хороший это фильм или плохой. Он может вам понравиться или не понравиться настолько, что вы начнёте разбираться: «Этот фильм плохой, потому что, посмотрите, они приехали туда-то, сделали то-то». Или наоборот: «Вы вообще ничего не поняли, там же вот в третьем кадре…» В этот момент вы автоматически превращаетесь в кинокритика. Если вы при этом начнёте говорить о каком-то контексте (а в других фильмах происходит то же самое, а жанры, и прочее, прочее), вы превращаетесь ещё и в киноведа.

Каждый может стать кинокритиком?

Каждый, кому это действительно интересно.

Можно ли отнести кинокритику к способу самовыражения?

Да, безусловно. По Марксу любая работа должна быть способом самовыражения. И раньше, когда не было Интернета, у критики была, помимо всех прочих такая функция, что люди могли прочитать о фильме в газете и решить, стоит им идти или нет. Сейчас эта функция критики уходит в прошлое. И критика превращается в форму поэзии, если угодно. Люди становятся кинокритиками просто потому, что им нравится кино, им интересно понять, как оно работает. У Потебни (российский языковед, литературовед – прим. ред.) есть высказывание… Он учил, что всерьёз можно рассматривать только форму художественного произведения. Как только мы начинаем говорить о каком-то контексте, о его смысле, мы сразу создаём что-то новое, что-то своё. Это новое произведение может быть лучше или хуже, но оно наше. И мне кажется, что любой критик, несмотря на то, что он должен анализировать фильм и должен доказывать свою позицию, всё равно создаёт нечто собственное.

«Попытка разобрать и перевести ощущения, аромат понравившейся работы на бумагу – это способ продлить ту радость или то негодование, которые фильм тебе доставил»

А бывает так, что посмотрели фильм, он либо настолько понравился, либо, наоборот, не понравился, что совсем и не хочется анализировать? А хочется оставить в глубине души?

Мне кажется, это же самое интересное. То есть отчасти мы критикуем фильм, чтобы поделиться какой-то радостью. Это же очень весело. Я знаю, есть люди, которые пишу о том, что это самая скучная вещь на свете, но они заблуждаются. И в этом критик отличается от зрителя. Есть фильмы, которые мне не нравятся. Я нахожу их скучными или вымороченными, но при этом я знаю, что объективно, хотя странное это понятие объективности, они хороши, они, правда, хорошо сделаны. И важнее написать, почему они хороши, и что в них есть хорошего, хотя иногда со мной это не работает. Оскар Уайльд утверждал, что искусство критика – это искусство перевода, то есть ты свои ощущения переводишь в язык текста. Попытка разобрать и перевести ощущения, аромат понравившейся работы на бумагу – это способ продлить ту радость или то негодование, которые фильм тебе доставил.

А встречались ли работы, которые было тяжело проанализировать, понять, как они построены? Или, наоборот, были ли лёгкие работы? И можем мы разделить работы по принципу сложно/легко?

Каждый фильм представляет собой некую систему, так же как каждая живописная картина, каждый литературный текст. И зачастую, сложность возникает за счёт того, что в кино мы не всегда думаем о жанрах фильм. Мы представляем себе, что есть комедия, драма, детектив, какие-то простые вещи, но, на самом деле, в кино есть своя проза и своя поэзия. У нас есть довольно дурацкие определения авторского кино и мейнстрима, которые, на самом деле, могут означать что угодно. Это не очень точные определения. И мы внутренне пытаемся ими оперировать. Допустим, когда люди приходили на фильм Терренса Малика «Древо жизни», они испытывали недоумение, потому что пришли на фильм с Брэдом Питом, а получили огромную дидактическую поэму. По-своему прекрасную. И мне кажется, сложность анализа в том, чтобы внутренне установить для себя, к какому жанру и роду относится фильм, а после система становится понятной. Фильмы снимают обычно не марсиане, а другого человека всегда можно понять, если ты проделаешь некую работу. Иначе бы кино не было таким универсальным. Я преподаю, и иногда мне приходится смотреть студенческие фильмы, и некоторые студенты пытаются экспериментировать, и вот тут не всегда понятно, что они хотели сказать. Я как то видел студенческий фильм, посмотрел его три раза. Так и не понял, почему это можно относить к кино. И вот это, пожалуй, было самым сложным аудиовизуальным произведением, с которым я сталкивался в своей жизни. А так, почти всегда можно понять картину.

«Каждый фильм представляет собой некую систему, так же как каждая живописная картина, каждый литературный текст»

А какая работа стала отправной точкой для вас?

В 11 лет я посмотрел фильм Вернера Херцога «Агирре, гнев Божий». Это очень сильно на меня повлияло. Если вы его видели, вы представляете, о чём я говорю.

Если не ошибаюсь, это достаточно тяжёлый, психологический, серьёзный фильм.

Да. В детстве я, как и многие дети, смотрел телевизор. Я смотрел «Культуру», там показывали «Феллини», «Сталкер» Тарковского, Бергмана, Куросаву. Это всё мне запомнилось. Я многие вещи тогда не понимал, но они откладывались. Пожалуй, просмотр фильма Херцога стал одним из важных для меня.

Получается, ваш профессиональный путь был определён уже с детства.

Да, мне с детства было интересно думать о кино и пытаться понять, как оно устроено.

И на десерт. Что бы вы посоветовали посмотреть читателям? ТОП 5 Максима Семёнова.

Это очень сложный вопрос. Я очень люблю фильм Жана Ренуара «Правила игры», «Утиный суп» Лео Маккэри с братьями Маркс, «Агирре, гнев Божий» Вернера Херцога, фильм Александра Довженко «Земля» и, пожалуй, фильм Преображенской и Правова 1927 года «Бабы рязанские». Но хочется назвать много других фильмов. Например, «Парижанку» Чаплина или «Рай» Алена Кавалье.

Большое спасибо, Максим. Остаётся посмотреть фильмы и приступить к анализу.

Автор: Ксения Оленина

Фото: Антон Андриенко

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.