Теперь коснёмся признаков любовной аддикции. Для этого сначала необходимо рассмотреть подвиды аддиктов: 1) любовный аддикт  и 2) аддикт избегания. У каждого из них есть сходства в предпосылках к зависимому поведению, однако они отличаются между собой предпочтениями в выборе партнёра.

Причинами развития предрасположенности к любовной аддикции могут быть: длительная эмоциональная депривация, когда родители не дают ребёнку необходимого внимания в детстве, холодность родителей и перекладывание ответственности за воспитание ребёнка на других людей, которые не всегда знают, как это правильно сделать, аддиктивное поведение родителей ребёнка. Вследствие этого ребёнок уходит в мир фантазий, лейтмотивом которых является воображаемый спаситель, который поможет справиться с жестокой реальностью. Сначала у ребёнка формируется комплекс неполноценности, так как в подобных ситуациях он считает плохое отношение родителей единственным, чего он достоин. А в дальнейшем данный комплекс будет скомпенсирован поиском человека, который бы всё изменил. Когда такой человек найден, появляются крайне интенсивные ощущения, и человек становится зависимым.[1]Эмоции зависимого человека никогда не бывают стабильными и постоянными, они всегда либо крайне сильные, либо их вовсе нет.[2] [3]

“Эмоции зависимого человека никогда не бывают стабильными и постоянными”

Для любовного аддикта смысл жизни заключается в поиске объектов любви или же в установке симбиотических отношений с найденным объектом. Они делают это для того, чтобы скомпенсировать собственную ограниченность, чтобы решить свои проблемы за счёт другого человека, так как внутри они часто очень слабые и ранимые. Любовные аддикты стремятся полностью слиться с объектом любви, пожертвовать собственным «Я», окончательно приняв «Я» другого. У них нет личностных границ, они хотят полностью стать Другим, думать так, как думает объект любви, чувствовать то, что чувствует Другой, иными словами, целью является тотальное слияние двух личностей. Как это может звучать: «Я боюсь разделяющих нас границ и поэтому хочу, чтобы они исчезли. Я считаю, что, если ещё поработать над собой и стать лучше, можно полностью раствориться друг в друге, и это вызовет ощущения ещё большего кайфа»[4], «Я не знаю, где я начинаюсь и где заканчиваюсь. Я не знаю, где начинается и заканчивается другой человек».[5] Зависимые отношения не могут быть долгими, так как постоянно присутствуют слишком интенсивные чувства, которые провоцируют повышение содержания фенилэтиламина в крови.[6] Следствием этого является быстрое возбуждение, однако при снижении концентрации вещества вскоре появляются синдромы отмены.  Таким образом, первый признак любовного аддикта – отсутствие личностных границ, а также чрезмерная навязчивая забота об объекте любви, объекту любви уделяется крайне много времени.

“Для любовного аддикта смысл жизни заключается в поиске объектов любви или же в установке симбиотических отношений с найденным объектом”

И у любовного аддикта, и у аддикта избегания есть особые сознательные и подсознательные страхи, которые так или иначе объясняют их действия. На сознательном уровне любовного аддикта – страх быть покинутым, так как в детстве родители часто предпочитали ему работу или другие виды активности, а на подсознательном уровне он боится интимных отношений, так как у него есть страх быть самим собой. Поэтому любовный аддикт неосознанно выбирает партнёра, который не может быть сексуальным объектом. Подавление страхов также приводит к серьёзным эмоциональным проблемам.[7] Всё это является характеристиками, входящими в состав второго признака любовного аддикта.

Третий признак любовного аддикта – любовный аддикт редко способен к самокритике (к адекватной оценке собственных суждений). Он существует во власти постоянных ожиданий от объекта любви, которые в реальности практически не оправдываются.[8]

Как правило, любовные аддикты выбирают вполне определённых партнёров. С одной стороны, они должны чувствовать, что в них заинтересованы, однако с другой стороны, из-за страха интимных отношений любовные аддикты выбирают партнёров, не склонных к глубоким близким отношениям,  которые не будут устанавливать близкую интимную связь. Подходящим партнёром в таком случае становится аддикт избегания.

У аддикта избегания также нарушены персональные границы, ему свойственно отсутствие доверия к людям. Однако здесь страхи на уровне сознания и подсознания немного другие: на сознательном уровне он боится интимности и психологической близости, а подсознательно – боится быть покинутым. Ему важно установить контакт с выбранным человеком, даже несмотря на боязнь интимных отношений. Отличительной и парадоксальной характерной чертой аддикта избегания является страх потери свободы в отношениях с объектом. Зависимый человек ужасно боится впасть в зависимость. Поэтому он всячески пытается скрыть свои психологические проблемы путём придумывания несуществующих проблем, на решение которых аддикт избегания бросает все силы. Он никогда не показывает свою истинную картину мира, свои реальные ценности, он постоянно играет то одну роль, то другую, маскирует свой характер. Поэтому партнёр такого человека просто не в состоянии соотнестись с ним.[9]

Так как аддикт избегания отдаёт себе отчёт в том, что боится близких отношений, он стабильно держит дистанцию с партнёром, мотивируя это большим количеством работы, сексуальными связями с другими партнёрами и так далее, и если его партнёром выступает любовный аддикт, то в результате мы имеем «удачно» скомпенсированную пару, так как при таких условиях подсознательный страх интимности не развивается у любовного аддикта.[10]

Таковы основные свойства двух подвидов любовной зависимости. Отношения двух одинаковых любовных аддиктов носят крайне напряжённый и интенсивный характер, из жизни исключается всё, что не относится к межличностным отношениям, даже собственные дети. Если кто-либо из партнёров проявляет зависимость сильнее, то возможен вариант перехода более слабого любовного аддикта в позицию аддикта избегания. Отношения двух аддиктов избегания характеризуются низкой интенсивностью, невмешательством в жизни друг друга, при этом общение с другими людьми может быть очень навязчивым, так как аддикты избегания создают активность на стороне. Тогда в отношениях с другими людьми аддикты избегания превращаются в любовных аддиктов, если это межличностные отношения, либо становятся сексуально зависимыми, как следствие, возможен переход аддикций в зависимости от её объекта.[11]

Возможно диагностировать любовную зависимость даже на начальных этапах, когда партнёры только вступили в отношения, но в таких случаях есть риск  перепутать любовную зависимость с сильной влюблённостью, так как в этот период два явления довольно схожи. Однако критерии всё те же: наличие внутреннего согласия быть в отношениях, а также время, которое человек тратит на себя и на партнёра. Как уже было сказано, одним из признаков любовной аддикции выступает тот факт, что в мыслях человека постоянно доминирует «любимый», он занимает буквально всё сознание, постепенно становясь сверхценной идеей. В исследовании А. Нилакантэн и его коллег изучалось влияние уровня озабоченности на ранней стадии отношений  одного партнёра другим на способность переносить физическую боль. Чтобы выявить степень увлечённости (озабоченности) испытуемых, предварительно был предложен опросник, где нужно было оценить, сколько времени в день испытуемый думает о партнёре, а также указать примерный средний процент за один день. Далее испытуемым показывали фотографии их партнёров или же фотографии просто знакомых людей, одновременно слабо, средне или очень сильно термически воздействуя на них (то есть вызывая боль). Результаты показали, что просмотр фотографий любимого человека оказывает анальгетический эффект, и этот эффект тем сильнее, чем выше степень озабоченности партнёром  у испытуемого.[12]

Автор: Екатерина Файрузова

Источник фото: psychologist.co

[1] Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. Психосоциальная аддиктология. Новосибирск: Олсиб, 2001. 251 с.

[2] Muir B. Congress Existential Therapy – LONDON 2015 ADDICTION AND MEANING 1 // 2015. С. 111–115.

[3] Лэнгле А. Экзистенциально-Аналитическое Понимание Эмоциональности : Теория И Практика // 2015. Т. 1. № 17. С. 26–38.

[4] Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. Психосоциальная аддиктология. Новосибирск: Олсиб, 2001. 251 с.

[5] Skvortsova S., Shumskiy V. EXISTENTIAL-PHENOMENOLOGICAL ANALYSIS OF DEPENDENCE IN CLOSE INTERPERSONAL RELATIONSHIPS // 2014. С. 4–13.

[6] Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. Психосоциальная аддиктология. Новосибирск: Олсиб, 2001. 251 с.

[7] Там же

[8] Там же

[9] Там же

[10] Там же

[11] Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. Психосоциальная аддиктология. Новосибирск: Олсиб, 2001. 251 с.

[12] Nilakantan A. и др. Preoccupation in an Early Romantic Relationship Predicts Experimental Pain Relief // Pain Med. 2014. Т. 15. С. 947–953.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.