«Путник, если тебе знаком Шейрль, скажи, кто более Шейрль, он сам или его портрет?[1]»

В ГМИИ им. Пушкина открылась выставка немецкого художника Лукаса Кранаха Старшего (1472-1553)[2] и его мастерской. Этого художника ставят в один ряд с Дюрером и Гольбейном (единственными представителями немецкого Ренессанса[3]), хотя творчество Лукаса Кранаха Старшего «не открывает новой страницы в немецком искусстве[4]». Если проводить аналогию с итальянским Возрождением, то Лукас Кранах Старший напоминает Перуджино, который писал картины, похожие друг на друга, где различались небольшие детали. Несмотря на ремесленность труда, Перуджино был учителем Рафаэля. Что касается Лукаса Кранаха Старшего, то его деятельность, как видно из названия выставки, находится между двумя стилями искусства – Ренессанс и маньеризм.

Ренессанс –  это пласт культуры, в котором интерес к античной культуре мотивировал на создание качественно новых произведений по сравнению со схоластическим средневековым искусством. Руководящими принципами Ренессанса стало внимание к человеку. Человек становится центром внимания для себя и творцов. Если в средневековой живописи изображались религиозные сюжеты с чертами, в которых едва ли можно угадать человека, то во время Возрождения многочисленные Мадонны были написаны с красивых соседских женщин[5]. В это время художники, скульпторы и архитекторы плавно совершали революцию, избавляясь от средневековых канонов. То, что потом станут называть классическим искусством – это период позднего Возрождения, господствовавший  в первой четверти XVI века в Италии[6]. Основным достижением Ренессанса стало изображение совершенной человеческой фигуры, которая избавилась от одежд и драпировок. Маньеризм продолжил эту традицию, добавив при этом «динамичность и повышенную экспрессивность образов[7]». Также маньеризм (особенно в Италии) характеризуется подражанием великим художникам, таким как Микеланджело. Однако у Кранаха маньеризм выражается в «подражании самому себе», по словам куратора этой выставки Вадима Анатольевича Садкова.

Лукас Кранах Старший был очень востребованным художником при курфюрсте в Виттенберге, он был не только знаком с Мартином Лютером, но и крестил его ребёнка[8], правда, не всю жизнь ему так везло: в середине жизни он был отправлен в изгнание в связи с поменявшейся властью. Как это часто бывает, фамилия у художника была дана по месту рождения, независимо от его рода. Его происхождение связано с городом Кронахом, располагавшемся в Франконии.

Одной из первых работ, которая затем стала считаться вершиной творчества стало «Распятие» в старой пинакотеке в Вене (1502-1504)[9]. Благодаря этой картине его и пригласили в Виттенберг, где он получил герб с драконом. Герб, «вручённый художнику низкого происхождения был, по сути, патентом, закреплявшим за Кранахом его исключительную привилегию на создание произведений , которые воплощали бы по воле виттенбергских правителей истинно саксонский дух[10]».

Творчество Лукаса Кранаха Старшего можно рассматривать через представление пейзажа и человеческого тела, живопись и графику. Интересно, что пейзаж – «это то, что первым начинает индивидуализировать в своём искусстве Кранах[11]». Пейзажи на протяжении всей жизни будут немного напоминать друг друга, но если взгляд попадает в пространство за спиной изображённых персонажей, то ему приятно созерцать эту природу. Что касается изображения человеческих фигур, то здесь условно можно выделить несколько периодов: ранние изображения, расцвет творчества в 1520-1530-е годы, период, который можно охарактеризовать как «стремясь создать идеал, он создаёт шаблон[12]». В ранних изображениях человеческих фигур видно, что он использует готические трафареты: фигуры не обладают дыханием и плотью, они смотрятся достаточно искусственно. К сожалению, Кранаха это не смущает, он продолжает искажать человеческие пропорции и не придаёт портретам индивидуальности до поездки в Нидерланды (1509). Там он знакомится с достижениями в технике живописи и практическим применением принципов итальянских художников Возрождения. После поездки он старается соблюдать пропорции человеческого тела, но без расчётов. Он перестаёт игнорировать достижения итальянских художников Возрождения, берёт готовые формулы. Так продолжается до середины двадцатых годов, пока он снова не решает следовать новому принципу: он хочет превратить свои картины «в предмет лёгкого и доступного развлечения». Это удобная стратегия, так как заказчиками выступают богатые люди, а не церковь. И если для церкви произведения искусства – это предмет для оказания влияния  на людей, то для граждан – это способ показать свой статус и проводить свою политику, если это касается граждан с властными полномочиями.

После периода расцвета он обращается к мифологическим сюжетам, немного оставив позади религиозные. Здесь уже господствуют Венеры и Евы, которые похожи друг на друга[13]. Несмотря на нелинейное развитие, Лукас Кранах всегда оставался прекрасным колористом.

Фото предоставлены автором.

 

 

[1] Немилов А. Н.  Лукас Кранах. М.: Изобразительное искусство, 1973.

[2] http://www.arts-museum.ru/events/archive/2016/cranach/

[3] Гершензон Н. Л. Кранах. М.: ОГИЗ, 1933. С. 5.

[4] Там же.

[5] Указ. соч. С. 18.

[6] Виппер Б. Итальянский ренессанс XIII—XVI вв. В 2-х тт. М.: Искусство, 1977.

[7] Немилов А. Н.  Лукас Кранах. М.: Изобразительное искусство, 1973. С. 20

[8] Указ. соч. С. 18.

[9] Ф. Дзери. Кранах. Суд Париса. СПб: Белый город, 2001. С. 20.

[10] Степанов А. В. Искусство эпохи Возрождения. Нидерланды. Германия. Франция. Испания. Англия. СПб: Азбука-классика, 2009. С. 314.

[11] Гершензон Н. Л. Кранах. М.: ОГИЗ, 1933. С. 27.

[12] Указ. соч. С. 33.

[13] Ф. Дзери. Кранах. Суд Париса. СПб: Белый город, 2001. С. 20.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.