Выступление Хасана Рухани на 70-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН стало его первым обращением к мировому сообществу после подписания соглашения по иранской ядерной программе. Седьмой по счёту президент первой в истории исламской республики полностью посвятил свою речь ситуации на Ближнем Востоке, заострив внимание на антииранских санкциях, борьбе с терроризмом и экстремизмом.

Прежде всего, Рухани выразил свои соболезнования в адрес мусульманских паломников, трагически скончавшихся в сентябре из-за давки во время совершения хаджа в Мекке. Президент Ирана обвинил власти Саудовской Аравии в безответственности и потребовал срочного проведения процедуры опознания тел умерших и их возвращения на родину. Объявленный в Иране траур по сотням погибших соотечественников заставил Рухани очень быстро покинуть Нью-Йорк, где проходила Ассамблея, чтобы направиться в Тегеран.

«Иран никогда не имел намерения производить ядерное оружие»

Безусловно, часть своей речи Рухани посвятил совместному комплексному плану действий, появившемуся в ходе переговоров Ирана с шестью мировыми державами: США, Великобританией, Францией, Германией, Китаем и Россией. Президент Ирана отметил исключительную важность достигнутых договорённостей, которые, по его мнению, учли интересы всех сторон и не позволили имеющимся противоречиям перерасти в военный конфликт. Что касается деятельности ООН по данному вопросу, Рухани отметил несправедливость и необоснованность санкций, введённых Советом Безопасности в отношении Ирана несколько лет назад, так как, по его словам, «Иран никогда не имел намерения производить ядерное оружие»[1]. При этом последнюю резолюцию этого органа (№2231) Рухани назвал не иначе как «базой» для будущего снятия санкционных ограничений.

Кроме того, иранский лидер выразил надежду на создание безъядерного пространства на всём Ближнем Востоке. По мнению Хасана Рухани, лишь деятельность Израиля «остаётся препятствием для реализации этой важной инициативы»[2]. Он также обвинил США в поддержке Тель-Авива и дестабилизации ситуации в регионе в целом. Но, что вряд ли было бы возможно при Махмуде Ахмадинежаде, предшественнике Рухани, речь нынешнего иранского президента содержала явное желание идти на сотрудничество и переговоры с американскими властями для снятия напряженности в ирано-американских отношениях.

Что касается столь обсуждаемой и актуальной на сегодняшний день проблемы терроризма, то, по мнению иранского президента, её корни уходят, прежде всего, в социальные, экономические и культурные противоречия. Рухани заметил, что особенно важным здесь является экономическое сотрудничество и развитие, как гарант стабильности и безопасности. Рухани упомянул и о том, что превращение Ирана в полноценного участника международной экономической интеграции может помочь сделать ближневосточный регион менее «турбулентным», и укрепить миропорядок в целом. Он также призвал государства к созданию «Объединённого фронта борьбы с экстремизмом и насилием» для «серьёзного урегулирования региональных трудностей», «установления народовластия и демократии на Ближнем Востоке»[3].

Другие важные аспекты речи Хасана Рухани корреспондент журнала THE WALL обсудил с кандидатом исторических наук, доцентом Кафедры мировой политики Факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Сергеем Владимировичем Демиденко.

Здравствуйте, Сергей Владимирович. В своей речи на 70-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН президент Ирана сообщил, что в качестве главной задачи в Сирии видит борьбу с терроризмом, экстремизмом, поддержку правительства, избранного по воле большинства населения. Есть ли ещё какие-то причины, которые побуждают президента Ирана сотрудничать с Башаром Асадом? Например, профессор по международной политике Лондонской школы экономики и политических наук заявил, что Асад для Ирана – это гарант выживания Хезболлы»[4].

Ну я бы не стал таких прямых параллелей проводить, что всё исключительно завязано на Хезболлу. По факту, региональная ситуация сейчас такова, что за влияние на Ближнем и Среднем Востоке борются две силы, условно назовём их шииты и сунниты. Суннитская региональная партия представлена такими государствами, как Саудовская Аравия и Катар. Иран для них является природным врагом, который распространяет шиитскую ересь по всему региону. Тут как бы переплелись моменты политические и моменты религиозные. Саудовская Аравия и саудовская королевская семья, во всяком случае до недавнего времени, считали себя единственной силой, которая распространяет по региону свет истинного ислама, истинных исламских традиций, салафии, веры предков и т.д. Но тут всё ещё активно завязано на политику, потому что они, саудовцы, сейчас фактически подмяли под себя весь арабский мир. Единственный, кто им оппонирует в целом в регионе – это Иран, а Иран поддерживает Сирию, режим светский. То есть тут речь идёт не о том, что Иран хочет сберечь Хезболлу, и Хезболла – боль в сердце иранского, и только для этого они борются. Нет, это – противодействие распространению консервативного ислама в масштабах всего региона, который является на самом деле угрозой для самого Ирана. И в этой связи Иран делает ставку на те силы, которые ориентированы чётко на него, то есть это – шиитские группировки, алавитские группировки, которые тоже с некоторыми оговорками признаны шиитскими, это – зейдиты еменские, которые вроде шииты, но шииты очень умеренные, скажем так. Вот это –те силы, на которые делает ставку Иран. Это фактически –  большая игра, в которой Иран пытается удержать свои региональные позиции, а Саудовская Аравия на эти позиции посягает.

Несколько раз Хасан Рухани упомянул Йемен. В начале октября стало известно, что правительство Йемена разрывает дипломатические отношения с Ираном[5]. Как Вы можете охарактеризовать отношения Ирана с Саудовской Аравией на фоне йеменского конфликта?

Конечно, как напряжённые, и это в принципе напряжённые отношения с 1979 г., потому что фактически большинство региональных усилий Саудовской Аравии было направлено именно против Ирана. И в 1981 г. Эр-Рияд создал Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива для того, чтобы ограничить влияние Ирана, в частности, на Бахрейн, где больше 70% шиитского населения. А Йемен – это в принципе камень преткновения, потому что это – очаг нестабильности в самом подбрюшье Саудовской Аравии, и им совершенно не нужно, чтобы вот эти экстремисты шиитские или суннитские плодились, и потом переправлялись в Саудовскую Аравию. И саудовцы держали Йемен под контролем до определённого момента, путём де-факто покупки основных политических сил Йемена. Они содержали Салеха, аль-Ахмара; и президент Салех и президент Хади бежали не куда-нибудь, а в Эр-Рияд. А всему этому делу противостоят зейдитские племена, шиитские, на которые, Иран имеет, наверное, какое-то влияние, пусть религиозно они как-то не совпадают, но хотя бы потому, что это –кость в горле у саудовцев, и именно в этой связи они разорвали дипломатические отношения.

В своём выступлении Хасан Рухани поблагодарил лидеров всех стран, участвовавших в достижении соглашения по иранской ядерной программе, в том числе и отметив роль США, которые наконец «отказались от давления санкций и выбрали стол переговоров». Как Вы считаете, каковы дальнейшие перспективы ирано-американских отношений? Как известно, по мнению иранского духовного лидера, аятоллы Али Хаменеи, любые контакты с Америкой вредят иранским национальным интересам[6].

Вы знаете, особенно «мило» эти заявления выглядят в контексте обмена письмами между Хаменеи и Обамой. Но вообще перспективы ирано-американских отношений не очень хорошие, потому что, на мой взгляд, Америка никогда не откажется от идеи каким-либо образом размыть, расшатать этот иранский режим (это необязательно произойдёт в ближайшие годы, и это не значит, что американцы станут использовать военную силу). Они будут его постепенно размывать, это входит в их внешнеполитическую стратегию, потому что Иран – плохо контролируемый режим, но они долго шли по этому пути и не заметили, что Саудовская Аравия и Катар тоже стали плохо контролируемы. Будут ли США формировать какую-то систему сдержек и противовесов в регионе, которая, предположим, сталкивала бы лбами Саудовскую Аравию и Иран? Думаю, вряд ли, хотя бы потому что в американском Конгрессе достаточно сильно просаудовское лобби, выразителем интересов которого стали различные семьи нефтепромышленников. И всё-таки в американском общественном мнении уже укоренился образ именно Ирана, а отнюдь не Саудовской Аравии, как спонсора всего мирового терроризма, что является также сдерживающим моментом. Поэтому я не думаю, что Америка продолжит двигаться по системе какой-то специфической расстановки сил в регионе, а пойдёт по пути дальнейшего давления на Иран, чтобы этот режим размыть, сделать более лояльным и, возможно, вернуть ситуацию в то русло, в котором она была до 1979 г., когда шах Мохаммед Реза Пехлеви был верным союзником США.

«Вы знаете, особенно «мило» эти заявления выглядят в контексте обмена письмами между Хаменеи и Обамой»

Речь президента Ирана была посвящена главным целям внешней политики страны, что, конечно, объяснимо. Но какими, на Ваш взгляд, должны быть основные приоритеты во внутренней политике Ирана? Согласны ли Вы с тем, что необходимо, например, расширять в стране частный сектор для решения проблемы безработицы и ускорения экономического роста?

Я думаю, что они пойдут по этому пути, но, в первую очередь, они, безусловно, начнут активизацию, оживление ТЭКа. Во-первых, они обязательно будут выходить на европейский рынок, а, во-вторых, они будут всеми силами привлекать инвестиции в свой газовый сектор, потому что Иран – это только потенциально мощная газовая держава, по факту они не так много поставляют, потому что у них не разработаны основные месторождения. И они будут в первую очередь двигаться в этом направлении, и все последние действия на внешнеполитической арене призваны привлечь инвестиции в нефтегазовый сектор, потому что именно это даст быструю и большую прибыль. Расширение частной инициативы возможно, но это будет вторично. И, собственно говоря, приход к власти Хасана Рухани, преодолевшего сложную систему «фильтров» на выборах, ознаменовал эту эпоху потепления отношений Ирана с США и Западной Европой. А произошло это как раз потому, что экономика Ирана начала подходить к пределу своей прочности. Соответственно, на Рухани была возложена эта миссия, с которой он пока справляется, и, я думаю, будет справляться дальше.

Как Вы уже отметили, в связи с принятием «Совместного комплексного плана действий» прогнозируется рост инвестиций в иранскую экономику. Однако некоторые инвесторы всё-таки считают данные капиталовложения рискованными[7]. По Вашему мнению, такие опасения оправданны?

– Инвестиции рискованные, безусловно, но любой бизнесмен рискует. Но, во-первых, ТЭК Ирана он и так национализирован. А, во-вторых, всё будет зависеть от того, какие условия Иран предложит для инвесторов. В Нигерии же справляются как-то, я думаю, и в Иране справятся (смеётся).

Сергей Владимирович, большое спасибо за Ваши ответы.

Автор: Анастасия Шкребо

Источник фото: http://maxcdn.szona.org

[1] Full text of Rouhani’s 2015 address to the UN General Assembly. // URL: http://www.timesofisrael.com/full-text-of-rouhanis-2015-address-to-the-un-general-assembly/.

[2] Там же.

[3] Там же.

[4] Russia, Iran Seen Coordinating on Defense of Assad Regime in Syria. // URL: http://www.wsj.com/articles/russia-iran-seen-coordinating-on-defense-of-assad-regime-in-syria-1442856556.

[5] Yemen cuts diplomatic relations with Iran. // URL: https://www.middleeastmonitor.com/news/middle-east/21417-yemen-cuts-diplomatic-relations-with-iran.

[6]Iran’s Supreme Leader Bars Further Talks With U.S. // URL: http://www.wsj.com/articles/irans-supreme-leader-bars-further-talks-with-u-s-1444220022.

[7]Investing in Iran? You’d Better Like Tea, Cake and Bureaucracy. // URL: http://www.bloomberg.com/news/articles/2015-10-05/investing-in-iran-you-d-better-like-tea-cake-and-bureaucracy.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.