Этим летом одна из самых неординарных российских групп выступит на двух главных фестивалях страны – Stereoleto и «Пикнике Афиши». Расспросили основателей проекта – Женю Горбунова и Катю Шилоносову – о вдохновении и языковых особенностях группы.

Вы пели на английском, а теперь исключительно на русском. С чем был связан этот переход: это такой способ расширить аудиторию или язык в принципе не важен? И чьей идеей было петь на русском?

Катя: Это идея Егора, нашего басиста. Он плохо знает английский, а чтобы прочувствовать песни глубже и начать сопереживать героям, ему хотелось понимать каждое слово.

Женя: Теперь он иногда плачет, когда играет, — очень привязан к некоторым персонажам, переживает за них. Но зато, если Егор пустил слезу, ­­– это верный знак, что песня хорошая и что мы справились со своей задачей. Тут же происходит торжественный вечер, приходят родители, друзья, звенят бокалы, звучит Шёнберг, подают десерты.

Сейчас действительно все российские группы поют на русском. Мода такая. Раньше все пели на английском. Что нас ждет дальше?

Катя: Птичий язык. По крайней мере, у нас такой план.

Женя: Не стоит усматривать во всем какую-то логику, проводить аналогии и т. д. На все воля божья, как говорится. Я, например, убежден, что вскоре вернется идиш, и будет принят как официальный международный язык, но мое убеждение ничем не подкреплено, так как любые ожидания иррациональны.

Кто в ГШ пишет тексты? И как это вообще происходит? Существует какой-то источник вдохновения или просто «так, сегодня я сяду и напишу песню»?

Катя: Обычно Егор поет на своем выдуманном языке, мы внимательно вслушиваемся, и потом на основе наших ассоциаций составляем примерный текст. Далее его дорабатывает у себя дома Женя. Обычно получается что-то совсем не похожее на текст Егора, но он этого, как правило, не замечает.

Женя: Обычно я говорю себе: «Не ленись, сядь и напиши текст!» И как раз поэтому не сажусь и не пишу его — просто назло себе так делаю, это доставляет много неудобств.

Фото: Дмитрий Семёнушкин

Катя, ты ездила в Америку на образовательные программы музыки. Некоторые музыканты считают, что на Западе музыкальная индустрия ушла далеко вперед, и когда ты туда съездил, поучился, потом можно вернуться в Россию и открывать тут новые горизонты. Это так? В Америке действительно уровень несравнимо выше? Складывается впечатление, что мы тут сидим и совсем ничего не знаем: как правильно музыку играть, как слушать.

Катя: Как правильно музыку играть и слушать вам смогут подсказать только собственные уши и ваше ощущение правильности. Я бы не сказала, что есть какая-то ощутимая разница в нашей музыкальной индустрии и американской. Все очень похоже, просто у них намного понятнее, что нужно сделать, чтобы получить определенный результат. Они едут по асфальтированной дороге, а мы — по пустырю с кочками. Тут надо отметить, что иногда на кочках и среди зелени веселее и интереснее, чем на ровном асфальте.

Женя: Всем срочно нужно избавиться от нескольких вещей: во-первых, от кроксов, гироскутеров и кружевных сапог, во-вторых, от понятия «качественная музыка», которое сидит в умах многих россиян и мешает радоваться жизни. Это комплексы, вызванные долгим пребыванием в информационной блокаде (когда на дворе 2000 г. и просто нет денег на интернет, например). Вот группу Гражданская Оборона не смущало, что их записи не встраиваются в мировые стандарты качества, зато сколько в них живой энергии и злости.

Вы используете в треках металлофон, ксилофон, саксофон. Этого требуют песни, или вам просто нравится украшать музыку?

Катя: Этого требует наш басист, он любит, когда все звенит, пищит, стучит — словом, любит все приукрасить.

Женя: Он сам по себе человек скромный и вещи носит по сезону, удобные и практичные, но в музыке предпочитает бурление красок, такой человек.

Кого из современных музыкантов вы бы посоветовали послушать? 

Катя: Laurel Halo

Женя: Typhonian Highlife

Где бы вы хотели выступить? Место, город, страна?

Катя: Помню, у нас давно была идея сыграть как-нибудь в филармонии Биробиджана. Но я не уверена, что она там есть. Но если есть, то мы бы с удовольствием.

Женя: На похоронах вождя, любого!

Рок на английском, поп на русском… Каким будет ваш следующий альбом?

Катя: Импровизации на птичьем.

Женя: Транс на идиш.

Автор: Мария Погодина

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.